Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

– Обойдем еще раз, – упрямо предложила Арина.

После ночного отдыха она снова была в форме. Улисс вздохнул:

– Ты не сдашься, пока не найдешь своего рыцаря, так ведь?

– Так. – Арина кивнула.

А потом случилось чудо, иначе это не назвать. Во время нового обхода Арина заметила других островитян – они жгли костер как ни в чем не бывало. А на пляже Девичьи Слезы сидел Володя и играл на гитаре. Живой – или почти живой – и невредимый.

Володя поднял глаза и, заметив Арину, прекратил петь и вскочил на ноги.

– О, это ты! А я искал тебя везде! – Гитара с жалобным звоном упала на песок. Володя бросился к Арине и обнял ее.

– Ага, искал, ну конечно. Это я тебя искала, – хмыкнула она в родное плечо.

Размышлять, как так вышло, что Володя исчез – вместе с остальными, – а потом появился, не хотелось. Чудеса на то и чудеса, что принимаются на веру без всяких сомнений.

– Ты как сквозь землю провалилась! – сказал Володя. – Я думал, тебя забрал…

– Какое трогательное воссоединение, – зевнул Улисс.

Улыбка погасла на лице Володи:

– А он что тут делает?

Прозвучало так недружелюбно, что Арине стало неловко.

– Мы теперь золотое трио, Гарри, Рон и Гермиона, – пошутила она. – Вернее, скорее Гарри, Драко и Гермиона, но…

– Кто? – в один голос спросили Володя и Улисс, переглянулись и отвернулись в разные стороны.

Конечно, Арина догадывалась об их взаимной нелюбви. Но, кажется, так яростно не переносить друг друга могут только люди, которых связывает знакомство – как минимум.

– Только не говорите, что у вас в прошлом была драматичная дружба, ладно? – сказала Арина.

Улисс закатил глаза, Володя принялся старательно протирать очки:

– Мы общались первое время после того, как я попал сюда, а потом разошлись во взглядах. Не люблю просыпаться под «Боже, царя храни» по утрам, предпочитаю «Интернационал».

Улисс открыл было рот, но Арина не дала ему сказать:

– Так, новое правило! Никаких политических споров в посмертии. Ясно?

– Ясно-ясно, – лучезарно улыбнулся Улисс и пошел к морю, наступив на гитару Володи. Треск – и корпус лопнул.

– Эй! – вскрикнули Арина и Володя одновременно. Но прежде чем они оба решили, что сказать, гитара снова стала целой.

В посмертии определенно есть свои плюсы.

IV

– Море волнуется раз! – засмеялась темнота голосом Софы.

Сестра тут, где-то тут, но как ее отыскать?

– Софа! – позвала Арина, налегая на весла.

Лодка скользила по морю в беззвездной черноте.

– Софа!

Арина оглянулась. Но в морской мгле ничего нельзя было разглядеть, даже собственные руки.

– Море волнуется два! – прошептал кто-то на ухо.

– Софа? – Арина оглянулась, но снова – никого.

– Море волнуется три! Морская фигура, замри!

– Хватит глупых игр! – Арина разозлилась. – Может, ты покаже…

Договорить не удалось. Темнота вокруг завыла, заревела, захохотала, обняла Арину холодом за плечи и прошипела голосом Володи:

– Моя, моя, ты теперь моя!

Нет, не Володи. Сотона. Откуда-то Арина точно знала, что демон и есть Володя.

Она беспомощно хватала ртом черный воздух. Лодку подбросило, закрутило на высоте, внизу голодно заурчало невидимое море. Темнота была повсюду, она залила уши и рот, заполнила собой легкие.

– Помогите! – беззвучно прошептала Арина и проснулась.

Это всего лишь сон, твердила Арина себе все утро. Но «всего лишь сон» никак не шел из головы.

Погода стояла облачно-мглистая, серый воздух обжигал соленым дыханием ветра. Заброшенный монастырь тревожно белел сквозь черноту сосен. Арина поежилась – сегодня ей было особенно холодно – и села к костру.

– Ты какая-то вялая. Не заболела? – забеспокоился Володя, готовя в походном котелке чай (вернее, отвар из листьев и ягод, который тут так называли).

– Какой кошмар! – притворно ужаснулся Улисс. – Простуда для мертвеца хуже смерти!

Арина поморщилась: огонь казался слишком ярким.

– Просто вставать в такую рань не люблю, – соврала она. – У меня из утренней магии есть только умение убивать взглядом.

Володя усмехнулся и продолжил возиться с кофе. Улисс поинтересовался, не умрут ли они с Ариной еще раз, если «отведают это пойло». Кажется, он нарочно выводил Володю из себя. И преуспел. У них с Володей завязалась перепалка.

В другой бы день, возможно, Арину это разозлило. Но не сегодня. Не будь Улисса, Володя наверняка бы заметил неладное.

Например, то, как она на него смотрела. В книгах часто пишут, мол, «он почувствовал на себе тяжелый взгляд». Арина не верила, что так бывает. Она вот никогда ничей взгляд не чувствовала. Но сегодня могла поклясться: Володя бы ощутил, как она на него смотрит, не будь он так занят.

Может ли сон оказаться пророческим? Вдруг Володя и правда сотон? Поначалу Арине казалось, что эта мысль безумна, а она сошла с ума. Но тревога росла, подозрительность – тоже.

– Пойду наберу морошки к завтраку, пока вы, господин, изволите почивать, – съязвил раскрасневшийся Володя и ушел. Улисс хмыкнул и перевернул страницу.

Арина закусила губу. Спросить у Улисса, что он думает? Стоит или не стоит? Стоит или не стоит? Стоит или…

– Чего ты от меня хочешь? – спросил Улисс, не поднимая глаз от книги.

Арина выдохнула и проговорила:

– Кактыдумаешьсотонможетбытьволодей?

– У вас в двухтысячные принято общаться скороговорками? – усмехнулся Улисс.

Арина досчитала до трех и повторила медленнее:

– Как ты думаешь, сотон может быть Володей?

– Да, – просто ответил Улисс, захлопнув книгу.

Он не задумался ни на одну секунду. Странно, еще несколько минут назад Арина и сама ответила бы «да», но теперь, когда то же самое сказал Улисс, хотелось поспорить. Это же Володя, ее Володя, их Володя, какой, мать вашу, из него сотон?

Но неприятный голосок внутри прошептал: «Отключи сердце и подумай головой».

Будь Арина демоном, она бы тоже прикинулась другом, чтобы втереться в доверие и подобраться поближе. В конце концов, разве не Володя говорил, что надо смириться с посмертием? Разве не он умолчал про Нечто, а потом пытался побольше разузнать про дар ветряников и полуночник? Разве не его Арина первого встретила на острове?

Что, если эта встреча не была случайной?

– Ничего нельзя утверждать наверняка, если нет доказательств. – Улисс оказался неожиданно непреклонен для того, кто не входил в фан-клуб Володи Седова. Да, он признал, что «друг Арины» ему не по душе. Но никого нельзя обвинять голословно, уверял Улисс.

Арина согласилась и придумала план. Простой, даже глупый, но другого все равно не было. Когда Володя вернулся с корзинкой морошки, Арина предложила:

– Прогуляемся? Без этого сноба. – Она кивнула на Улисса.

Тот довольно правдоподобно сделал