Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

родной и далекий, – собственное нежелание верить в демона. Но вдруг сотон и правда наслал шторм? Нарочно утопил лодку? Специально заманил Арину – и остальных – на остров?

Гул, гул, гул, нестерпимый гул в ушах.

– Простите, – пробормотала Арина и ушла.

Никто не остановил ее. Поначалу Арина обрадовалась: она хотела остаться одна. Но скоро огонь костра исчез за деревьями, и стало ясно, что дорогу назад найти будет непросто, даже если захочется. Лес вокруг ухал темнотой, дышал влажной прохладой в лицо, хватал за ноги невидимыми корнями, царапал щиколотки, обжигал кожу крапивой.

Что-то сверкало и гасло в непроглядной темноте вокруг, и Арине казалось, что это сотон следит за ней. Она побежала – совсем как в сказках, куда глаза глядят. Но темнота становилась гуще, лес – злее, и наконец Арина упала, вскрикнула – кажется, рассекла руку – и поползла.

Это было что-то животное, инстинктивное. Надо уйти отсюда, уйти как можно скорее, найти убежище и…

Чьи-то руки схватили за плечи, Арина закричала.

– Это же я! – прошептала темнота голосом Володи и обняла крепче.

Арина забилась, завизжала:

– Отпусти! – а потом наконец затихла.

– Это я. – Вспыхнул огонек спички, и Арина действительно увидела Володю.

– Ты, – выдохнула она, и глаза ее сами собой закрылись.

Сотон – просто байка, уверял Володя. Говорил, что демонов не существует, что искать сотона бесполезно. Арина возражала. Раз существует посмертие, может, и сотон – тоже.

– Только демон, владеющий островом, может освободить всех, кого заманил туда, – заявила Арина.

– Откуда ты знаешь?

– Да так, прочитала, – соврала Арина.

Она привыкла лгать с детства. Дед всегда говорил, что рассказывать про ветряников, сотонов и магию никому нельзя. В лучшем случае Арину сочтут сумасшедшей, объяснял он, а в худшем – опасной.

Володя выглядел добрым. Но Арина не была готова испытывать новую дружбу на прочность.

В конце концов уговоры подействовали. Володя согласился помочь. Арина тут же предложила наметить план действий:

– Сотон любит прикидываться обычным человеком. Вдруг демон – один из островитян?

Володе явно не понравилась идея. Но Арина заставила его составить «список подозреваемых» – написать имена-прозвища на песке – и сама занялась тем же. Вышло плохо. Арина никого толком еще не знала, а Володе подозрительными казались всего трое.

Пес, Улисс и Капитан.

– Они появились на острове раньше всех, – объяснил Володя. – Если сотон правда прикинулся человеком, то кем-то из этих троих. Еще тут был один человек, Колдун, но…

– Что «но»?

– Безумный парень. Только и делал, что танцевал. Но потом он исчез. – Володя отвел глаза.

Арине не удалось добиться, как и куда исчез Колдун. Но, пожалуй, это сейчас и не было важно. Стоило сосредоточиться на главном: на расследовании и слежке (ее Володя с Ариной проводили, конечно, тайком, прятались за скалы или в лесу и наблюдали).

Первый подозреваемый, Пес, был не просто странным, а пугающе странным. Говорил сам с собой, то и дело разражался коротким, лающим смехом, чертил ромбы, треугольники и круги на песке. Арина поначалу решила, будто в рисунках был смысл, но быстро поняла, что ошиблась.

Пес, кажется, просто сходил с ума от однообразия, как и все остальные. И ничего подозрительного не делал.

На слежку за вторым потенциальным сотоном, Улиссом, Арина с Володей потратили три дня и выяснили, что он – кажется – их ровесник, любит читать и раздражающе драматично стоять на скалах, вглядываясь в морскую даль.

– Главный герой аниме би лайк. – Арина закатывала глаза.

– Типичный тунеядец и антиобщественный элемент, – шутил Володя.

На третий день Улисс их заметил. Усмехнулся и отвесил поклон. А потом смотрел в упор на Арину и Володю, пока они не ушли.

Третий подозреваемый, Капитан, носил матросскую – или капитанскую, черт (или сотон) его знает – бескозырку. По словам Володи, он не помнил своего настоящего имени, совсем как Улисс.

Обычно старик сидел на скале, раскачивался туда-сюда и бубнил себе что-то под нос. Сначала Арина не поняла, что именно, а потом подобралась поближе и услышала:

– Никола-святитель, ветра повелитель, посвисти, покрути, поветерь подари.

Поветерь. Попутный ветер. Радость, удивление, шок, тревога – все смешалось в сердце. Капитан заговаривал ветер. Неужели он тоже ветряник?

Арина вернулась к Володе в дубовую – единственную на всем острове – рощу и продолжила наблюдать за Капитаном издалека. Ветряник ветрянику родня, эта связь сильнее кровных уз, говорил дед.

Что, если Капитан поможет? Как именно, Арина пока не представляла, но идеи одна безумнее другой вспыхивали в голове. Вот Капитан призывает ветер – интересно, какой именно, – и тот подхватывает Арину с Володей и относит в Онегу. Вот Капитан вступает в схватку с сотоном и уничтожает его. Вот придумывает собственный план, до того хитроумный и неожиданный, что Арина не могла даже в фантазиях примерно его представить.

Конечно, рано доверять Капитану, сначала надо за ним понаблюдать и убедиться, что к сотону он не имеет никакого отношения.

Но вдруг Капитан и правда ключ к спасению?

Ночью Арина не заснула, а скорее утонула в воспоминаниях. Они смешивались, оглушали хором голосов, наслаивались одно на другое. Вот Арина маленькая спрашивает:

– А можно ветер-покровитель поменять? На более ласковый, спокойный?

А дед улыбается:

– А душу можно поменять, Тучка?

А вот Арина уже взрослая, идет по улице, а за ней шлейфом – шепотки:

– Ходит, нос задирает, бесстыжая, и не совестно ей.

Воспоминание о жизни после Дня-Который-Нельзя-Вспоминать предсказуемо оказалось самым навязчивым. В этом горьком после никто толком не знал, почему мать ушла. Арина слышала много историй, и все как одна – ложные.

Шептались, что она «заглядывалась» на отчима. Что пыталась соблазнить его «под носом бедной матери».

Что отчим поддался, от стыда запил и спалил дом, а заодно себя вместе с ним.

Что все беды «от баб и вертихвосток» вроде Арины.

И никому, кажется, не пришел в голову самый простой вариант. Мать ушла потому, что Арина отчима – уже не папу, нет, кого угодно, только не папу – убила.

Софе как раз исполнилось семь. Мать устроила праздник. Украсила дом разноцветными шариками, купила торт – сметанник, Софин любимый, – позвала гостей. Но сестра сидела за столом белая и грустная, чужая. А после праздника исчезла.

Арина нашла ее в сарае. Софа сидела на полу, желтеющем соломой, и смотрела перед собой.

– Я попаду в ад? – спросила она.

Арина удивилась:

– Если таких, как ты, туда отправляют, то рай, должно быть, пуст.

Софа вздрогнула и вдруг заплакала. А потом рассказала,