Гладиатор - Весёлый Волшебник

Спикул ударил первым. Справа сверху, от плеча — стремительно.

Я принял деревянный меч на щит, довернулся корпусом, качнулся на пятки. Руку тряхнуло. Я остался на месте.

Спикул ударил ниже, под щит — я развернул кисть, встретил меч кромкой, закрыл бок. Устоял в воображаемом круге.

Спикул поддел щит снизу — я качнулся назад, но ноги не сдвинул.

Три удара. Всё.

Спикул остановился. Опустил меч. Кивнул: нападай.

Я посмотрел на его стопы, на грудь — как он сам меня учил вчера. Спикул стоял спокойно, дышал ровно. На выдохе он чуть качнулся вперёд — и я ударил. Раз: в плечо. Два: с поворотом корпуса — в бок. Три — укол в живот.

Спикул отразил все удары. Первый — щитом. Второй удар сбил мечом вниз. Укол он принял на кожаную кромку щита, не сходя с места. Но… едва успел. Хмыкнул. Свёл брови. Глянул на меня с пробудившимся интересом.

Дальше пошло веселее.

Спику погнал меня по кругу. Мечом он теперь орудовал зло, не давал мне передышки. Три удара. Я отразил все три. Пот полез в глаза. Я мотнул головой, стряхнул его на песок. Бок заныл при резком повороте — вчерашняя травма отозвалась.

Справа от меня охнул Дакс. Я не обернулся. Слышал только, как темнокожий нумидиец что-то бросил ему ровным голосом — не зло, поучительно. Провёл «свои» три удара — на этот раз Спикул отразил их будто бы играючи.

Снова Спикул. Мы стояли друг напротив друга, и я ловил ритм его дыхания: он делал вдох на замахе и выдох при ударе. Ровный ритм. Я подстроил своё дыхание под его — и по этому ритму увидел его третью атаку на мгновение раньше, чем она случилась.

Спикул чуть опустил меч, одобрительно кивнул.

Мы продолжили обмен ударами. Он выдавал тройку — я закрывался. Я выдавал свою — он ловил мои удары на щит. Счёт тикал где-то на краю сознания, спокойно, сам по себе. Десять серий. Ни одного пропущенного удара.

Бранд поднял руку.

— Satis.

Незнакомое слово.

По реакции бойцов я догадался о его значении: достаточно.

Стук мечей о щиты во дворе стих.

Спикул опустил щит. Обтёр лоб предплечьем. Посмотрел на меня. Ухмыльнулся. Мотнул подбородком в сторону: отдышись, мол.

Я шумно выдохнул. Отступил к стойке для щитов, глотнул из стоявшего там ковша — вода была с привкусом каменной крошки и древесины.

Бранд прошёл вдоль двора, глянул на пары. Кому-то бросил слово, кому-то махнул. Дошёл до середины, поднял руку. Обвёл взглядом двор, развёл руки шире прежнего.

— Libere. Sine numero.

«Свободно. Без числа».

Бей сколько нужно, до чистого касания.

Бранд снова разбил нас на пары. Спикула отправил к смуглому ветерану. Меня поставил в пару к Катуриксу, рыжему бойцу, который в столовой сидел с краю ветеранского стола.

Правша. Ветеран, но из молодых: не по возрасту, а по опыту боёв на арене. Без единого «боевого» шрама на теле. С высокомерной ухмылкой на лице. Прошлой осенью, он вышел на песок в первый раз. Победил.

Про ту победу мне рассказал Рудольф.

«Катурикс, — сказал тогда Рудольф и хмыкнул в кулак. — Здоровый, рыжий. Первый бой взял, да смех один. У его противника на песке ноги разъехались, шлёпнулся сам, а этот сверху и навалился. Толпа хохотала. Победа есть — славы нет».

Рудольф тогда отхлебнул из кружки, вытер губы.

«Оттого он и злой, Арн. Ветеран, а ветераны над ним посмеиваются: победил, мол, случайно. Ему бы вторую победу, чистую. Настоящую. Держись от таких подальше — они при новичках свою спесь выказывают».

Катурикс оглядел меня с ног до головы. Усмехнулся углом рта. Мы стали друг напротив друга. Я качнулся с пятки на носок. Катурикс оскалился. Сразу напал. Ударил справа сверху, от плеча, всем корпусом — древесина моего щита взвыла.

— Хо!.. — выдохнул он, разбросал по сторонам капли слюны.

Мою руку под щитом тряхнуло, травма в боку тут же напомнила о себе тупой болью. Я устоял в круге. Вдавил пятку в песок.

Он тут же ударил снова: с той же стороны. И снова. Три раза подряд, в одну точку: в верхний край моего щита.

Он не считал ударов, не глядел на мои ноги. Он был тяжелее — давил весом.

— Хо!..

Щит снова завибрировал. Пятка зарылась в песок. Я не отступил, погасил его наскок доворотом корпуса. Как показывал вчера Спикул.

Его меч снова прошёл вскользь, с шумом распорол воздух.

— Хо!..

Я глухая стена. Я могу лишь закрываться. Я не опасен.

— Хо!..

Он бил всё размашистее, всё резче, вкладывался по максимуму в каждый удар.

Я стоял в круге, качался с пятки на носок, смотрел на его правое плечо. Оно семафорило мне перед каждым замахом — за долю секунды до взмаха руки.

Катурикс замахнулся снова. Шире прежнего, с потягом всем корпусом. Взмахнул правой рукой — меч взлетел высоко.

Приоткрыл рот для нового «Хо!». Его щит ушёл в сторону: вслед за корпусом. Оголились рёбра. Как у меня вчера.

Я сделал шаг. Навстречу. Резко — под занесённую руку. Сократил дистанцию, встал к его правому боку.

Меч Катурикса пошёл вниз — клинок скользнул вдоль моего плеча: в пустоту.

Я ударил щитом — с поворотом корпуса, навалился всем своим весом. Резко ткнул кромкой снизу вверх: под его рукой — в рёбра. В ту точку, куда вчера меня ударил щит Спикула.

Катурикс ухнул — воздух вышел из него с сиплым шипением. Его качнуло, щит окончательно отвалился в сторону, открыл грудь.

Короткий поворот кистью — я положил меч плашмя ему на ключицу. Дерево легло на кость. Только касание.

Готово.

Я отступил на шаг, опустил щит. Сердце подскакивало к горлу, пот заливал глаза, но руки не тряслись.

Посмотрел своему противнику в лицо. Прежней высокомерной усмешки на его лице не увидел. Катурикс дышал тяжело. Он сплюнул на песок, выругался — я не разобрал слов.

У ворот зевака хмыкнул, качнул головой — то ли одобрил мои действия, то ли посмеялся над моим противником. Соседние пары стучали мечами о щиты. Каждый был при деле, за чужими поединками не следил.

Следил только Бранд.

Он поглядел на мой меч, на ключицу Катурикса. Потом перевёл взгляд на моё лицо. Кивнул. Не похвалил, не сказал ни слова. Кивнул — и пошёл дальше вдоль ряда, разглядывая стучавших мечами о щиты бойцов.

Спикул