Авдей. Дитя хаоса - Anastasia Ponamareva

---

Часть III. Вечер

Он пришёл на четвёртый день.

Вечером. Без стука. Бесшумно. Она не слышала шагов. Просто почувствовала — снова — давление. Внутри. Как холод. Как внимание.

— Пойдём, — сказал он.

Айва подняла голову. Посмотрела на него. Он стоял в дверях. Прямой. Спокойный. Ждал.

— Куда?

— Увидишь.

Она встала. Медленно. Ноги дрожали. Тело было слабым. Но она встала. Взяла зайца. Прижала к груди.

— Зайца оставь, — сказал он.

— Нет.

Он посмотрел на неё. Долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Пошли.

---

Он привёл её в обзорный зал.

Большой. Пустой. Только панорамные окна. От пола до потолка. За окнами — звёзды. Бесконечные. Холодные. Равнодушные. И где-то там, далеко, — голубая точка. Земля. Её дом. Которого больше нет.

Айва остановилась у окна. Смотрела. Долго. Молча.

Вейл стоял рядом. Не говорил. Просто был. Рядом. Смотрел на звёзды. Как она.

— Это Земля? — спросила она наконец.

— Да.

— Она ещё там?

— Да. Забытая. Никому не нужная. Но там.

Айва смотрела на голубую точку. На свой дом. На свою жизнь. На всё, что осталось позади.

— Я никогда не вернусь, — сказала она тихо. Не вопрос. Утверждение.

— Не знаю, — ответил он. — Может быть. Когда-нибудь. Когда закончишь.

— Закончу что?

Он повернулся к ней. Посмотрел. Зелёные глаза. Кошачьи. В упор.

— Войну, — сказал он. — Свою войну. Ту, которую ты ещё не начала. Но которая уже идёт. Внутри тебя. И снаружи. Ты можешь бежать от неё. Можешь прятаться. Можешь умереть. Но она не закончится. Пока ты не решишь. Пока не выберешь. Пока не станешь тем, кем должна стать.

Айва молчала. Смотрела на него. На его синюю кожу. На его белые волосы. На его тонкие губы.

— А если я не хочу? — спросила она.

— Тогда ты умрёшь, — ответил он. — Рано или поздно. Это не угроза. Это факт. Ты — Авдей. Ты — носитель клосса. Ты — та, кого ищут. Ты не можешь просто жить. Ты можешь только бороться. Или сдаться.

Она смотрела на него. Долго. Потом отвернулась. Снова к звёздам. К голубой точке.

— Я не хочу умирать, — сказала она тихо.

— Хорошо, — ответил он. — Тогда учись. Дыши. Терпи. И не сдавайся.

Он развернулся. Пошёл к выходу. Остановился. Обернулся.

— Завтра мы прибудем в Цитадель, — сказал он. — Там начнётся настоящее. Здесь ты просто ждала. Там ты будешь жить.

Он вышел. Дверь закрылась. Бесшумно.

Айва осталась одна. Смотрела на звёзды. На голубую точку. На свой дом. Которого больше нет.

Ниточка. Тонкая. Тёплая. Она не рвалась. Даже сейчас. Даже когда его не было рядом. Она была. Внутри. Во мне.

---

Часть IV. Цитадель

Корабль вышел из гиперпрыжка ранним утром.

Айва проснулась от лёгкого толчка — не такого, как при аварийном выходе, а плавного, почти незаметного. Но она всё равно почувствовала. Тело теперь всегда чувствовало такие вещи.

Она встала. Оделась. Взяла зайца. Прижала к груди. Вышла в коридор.

Вейл ждал её у шлюза. Прямой. Спокойный. Как всегда.

— Идём, — сказал он. — Я покажу тебе твой новый дом.

Они вышли из шлюза. Айва впервые ступила на пол Цитадели. Он был другим — не холодным металлическим, как на корабле, а тёплым, слегка пружинящим под ногами. Идти по нему было приятно.

Коридор был широким. Гораздо шире, чем на «Несущем Свете». Здесь могли бы разойтись трое взрослых, не задев друг друга плечами. Потолок уходил высоко вверх, и оттуда лился мягкий, рассеянный свет — яркий, но не слепящий, тёплый, почти как солнечный. Айва задрала голову, пытаясь разглядеть источник, но не смогла — свет, казалось, шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.

Стены были отделаны панелями светло-серого цвета с едва заметным перламутровым отливом. Кое-где по стенам тянулись линии мягкой подсветки, обозначавшие направление к разным секторам: синяя линия вела в жилой сектор, зелёная — в учебный, красная — в медицинский, жёлтая — в столовую. Айва заметила это краем глаза и машинально запомнила.

Через равные промежутки на стенах висели голографические картины. Они изображали пейзажи — горы, леса, океаны, закаты. Айва не узнавала этих мест. Наверное, это были планеты, с которых привезли других учеников. Или планеты, которых уже не существовало.

Воздух в Цитадели пах иначе, чем на корабле. Не озоном, не машинным маслом, не больничным антисептиком. Здесь пахло свежестью — как после дождя. И ещё чем-то тёплым, едва уловимым. Может быть, растениями. Хотя Айва пока не видела ни одного.

По коридору шли существа. Не только люди — тальвы с голубоватой кожей и острыми ушами, мирты с вертикальными зрачками и перламутровой кожей, рольды — огромные, мохнатые, ступающие тяжело, но при этом удивительно тихо. Все они носили форму Ордена. У взрослых она была тёмно-серой, почти чёрной, с серебряными нашивками на воротнике. У учеников — светло-серая, с одной серебряной звездой на рукаве.

На Айву смотрели по-разному. Кто-то скользил взглядом равнодушно — очередная новенькая, подумаешь. Кто-то провожал глазами с любопытством. А кто-то смотрел с настороженностью, почти с опаской. Как на бомбу, которая может взорваться в любой момент.

Айва опустила голову и прижала зайца крепче.

— Не обращай внимания, — сказал Вейл, не оборачиваясь. — Ты не первая и не последняя. Привыкнут.

Они свернули в боковой коридор, помеченный синей линией. Здесь было тише. Меньше существ. Мягкий свет, те же картины на стенах — здесь в основном горные пейзажи, скалы, снежные вершины.

— Это жилой сектор, — сказал Вейл. — Здесь живут ученики младших групп. У каждого своя комната. Твоя — в конце коридора.

Он остановился у двери и приложил ладонь к считывателю. Дверь бесшумно ушла в стену.

Комната оказалась маленькой, но уютной. Узкая койка с серым одеялом. Небольшой стол у стены. Шкаф для одежды с тремя полками. Узкое окно, выходящее в звёздное поле. В углу — маленькая раковина с краном. Над койкой — панель управления освещением и климатом. Всё простое, функциональное. Ничего лишнего.

Но здесь было чисто. Тепло. Тихо.

Айва вошла и остановилась посреди комнаты, не зная, что делать. Вейл остался в дверях.

— Располагайся, — сказал он. — Это твоя комната. Можешь оставить зайца здесь. Никто его не тронет. Ученикам запрещено входить в чужие комнаты без разрешения. Твои вещи в безопасности.