Авдей. Дитя хаоса - Anastasia Ponamareva

Но потом — поняла. Это про меня. Они говорят про меня.

— Полагаю, вы знаете, о чём речь, — сказал тальв.

— Знаю, — ответил Вейл. — Я был там.

— Вот как? — мирт с синей кожей подалась вперёд. Её глаза — зелёные, с вертикальным зрачком — сузились. Она посмотрела на меня. Долго. Изучающе. — Тем лучше. Значит, вы можете рассказать нам, что именно произошло. По нашим данным, некий ребёнок — девочка, девять лет, землянка — устроила выброс Клосса такой силы, что едва не разрушила целый сектор станции. Это правда?

Я замерла. Они говорят обо мне. Как о чём-то. Как о проблеме. Как о вещи.

Я сжала зайца. Сильнее. Так, что пальцы заболели.

— Правда, — сказал Вейл.

— И вы лично остановили этот выброс?

— Да.

Мирт откинулась на спинку кресла. Переглянулась с тальвом. Рольд — огромный, мохнатый — хмыкнул. Низко. Утробно. И посмотрел на меня. Его маленькие глаза скользнули по мне. Оценивающе. Холодно.

— Тогда вы понимаете, почему мы обеспокоены, — продолжил тальв. — Ребёнок, способный на такое... Это не просто носитель Клосса. Девочка едва не уничтожила сектор. Случайно. Без подготовки. Без контроля. Если бы вы не оказались рядом — последствия могли быть катастрофическими.

— Понимаю, — сказал Вейл.

— Тогда вы должны понимать и нашу позицию, — сказал тальв. — Мы не знаем, на что она способна. Её Клосс не изучен. Мы не понимаем его природу. А вы уже готовы принять её в свои ряды? Обучать? Дать ей ещё больше силы?

Я слушала. И не понимала. О чём они? Какую силу? Что они хотят со мной сделать?

Я посмотрела на Вейла. Он сидел. Ровно. Спокойно. Лицо — не читалось. Как статуя. Как маска.

— Именно поэтому я и забираю её, — сказал он. — Потому что она опасна. Потому что без контроля она разрушит не только сектор — она разрушит всё вокруг. И себя заодно. Вы хотите, чтобы это повторилось?

— Мы хотим понять, — вмешалась мирт. Она снова посмотрела на меня. Дольше. Внимательнее. — Понять, что она такое. Откуда такая сила. Как она работает. Это не праздное любопытство, Наставник. Это вопрос безопасности. Если мы изучим её Клосс — осторожно, под наблюдением, — мы сможем не только помочь ей, но и понять, как бороться с подобными угрозами в будущем.

Изучить. Это слово ударило меня. Как тогда. На корабле. Линзы. Столы. Ледяные пальцы в голове.

Я сжала зайца. Так, что затрещала ткань. Я не хотела, чтобы меня изучали. Я не хотела, чтобы меня трогали. Я не хотела быть образцом. Опять.

Я подняла глаза. Случайно. И встретилась взглядом с мирт. С её зелёными глазами. С вертикальным зрачком. Она смотрела на меня. Долго. Изучающе. И я поняла — она видит меня. Всю. Насквозь. Как Вейл. Только хуже. Холоднее. Без интереса. Без жалости. Как образец.

Я отвела взгляд. Быстро. Опустила глаза в пол. Сжалась. Сильнее.

Вейл поднялся. Медленно. Плавно. Я смотрела на него. На его синюю кожу. На его белые волосы. На его длинные пальцы.

— Изучить? — переспросил он. В его голосе впервые прозвучало что-то. Не гнев. Презрение. — Вы говорите об изучении. А я слышу — «образец». «Подопытный». Девочка уже прошла через это. Четырнадцать дней на корабле Повелителей. Четырнадцать дней на столе, под линзами, с блокиратором на шее. Её сканировали. Стимулировали. Ломали. Извлекали. Не ножом — хуже. Они лезли ей в голову. В память. В чувства. Они вызывали страх. Боль. Ярость. И записывали реакцию. Вы хотите повторить этот опыт? Здесь? Под флагом Совета?

Тишина.

Я смотрела на них. На их лица. Тальв побледнел. Мирт отвела взгляд. Рольд нахмурился. Они знали. Они знали, что со мной делали. И всё равно хотели. Опять.

— Мы не знали, — тихо сказала мирт.

— Теперь знаете.

Вейл обвёл их взглядом. Я видела, как они сжимаются. Как отводят глаза. Как молчат. Он не кричал. Не угрожал. Просто говорил. Ровно. Холодно. И этого было достаточно.

— Орден Авдеев не подчиняется Совету, — сказал он. — Мы сами решаем, кто достоин стать одним из нас. Эта девочка — носитель Клосса. Она опасна — да. Именно поэтому её место в Ордене. Мы обучим её контролировать силу. Мы дадим ей цель. Мы сделаем из неё воина — или она сломается и уйдёт. Это её выбор. Но никакого изучения не будет. Никаких лабораторий. Никаких «специалистов». Она не образец. Она мой актив. И я не отдам её никому.

Он обвёл взглядом собравшихся. Тальв молчал, опустив голову. Мирт смотрела в стол. Рольд хмурился, но не возражал.

— Это моё последнее слово, — сказал Вейл. — Заседание окончено.

Он развернулся и пошёл к выходу. Я — за ним. Быстро. Мелкими шагами. Я не смотрела на них. Я смотрела на его спину. На его длинные белые волосы. На его широкие плечи. Я шла за ним. Как за стеной. Как за чем-то, что не даст меня в обиду.

Дверь закрылась за нами.

---

Коридор был пуст. Тихий. Мы шли. Молча. Я — за ним. Он — впереди. Быстро. Плавно. Бесшумно.

Потом он остановился. Резко. Я чуть не врезалась в него. Он обернулся. Посмотрел на меня. Зелёные глаза. Кошачьи. В упор.

Он смотрел на меня не как на ребёнка. Не как на жертву. Не как на что-то, что нужно пожалеть. Он смотрел на меня как на что-то, что нужно изучить. Оценить. Использовать. Как на инструмент. Который может сломаться. Или заржаветь. Или стать опасным.

— Ты слышала? — спросил он.

Я кивнула. Молча.

— Что ты поняла?

Я задумалась. Что я поняла? Что меня хотели изучать. Что он не дал. Что он защитил. Но зачем? Почему он не дал?

— Они хотели меня забрать, — сказала я тихо. — А вы — не дали.

— Да, — сказал он. — Не дал. Потому что ты — мой актив. Не их. Я нашёл тебя. Я остановил тебя. Я привёз тебя. Ты — моя ответственность. Моя ставка. И я не отдам тебя никому. Ни Совету. Ни Ордену. Никому. Поняла?

Я смотрела на него. И не понимала. Актив. Ставка. Ответственность. Я не знала этих слов. Но я чувствовала их. Как холод. Как давление. Как что-то, что ставит меня на место. Не ребёнка. Не жертвы. Инструмента.

— Ты