Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

стоявшие за ней пельтеки, метавшие в противника свои копья, внося дополнительные потери среди его воинов. С ужасом, наблюдая за гибелью своих воинов, Агафокл осознал, что вскоре его фаланга будет разбита сразу в нескольких местах.

  Не желая мириться с этим и имея резервный отряд гоплитов, Агафокл решил ударить по вражеским воинам с фланга, справедливо предполагая, что стоявшие там пельтеки не смогут противостоять его гоплитам. Поставив все на карту, сиракузский тиран сам повел свой резерв в бой. Гоплиты уверенно обошли вяло сражающуюся конницу и, выстроившись клином с громким криком, устремились на беззащитный македонский фланг. Все ближе и ближе подходили они к своей цели, когда на них с небес обрушился жаркий огонь.

  Конечно, это не был Зевс или какие-то другие олимпийские боги решили, вмешались в битву на стороне смертных. Просто хитрец Эвмен предвидел подобные действия противника и поэтому приказал незаметно для греков подвезти несколько малых баллист с огнем. Вовремя увидев маневр Агафокла, стратег перебросил баллист на свой левый фланг и угостил бегущих в атаку гоплитов огненными снарядами Нефтеха.

  Особого ущерба рядам противника этот обстрел не принес, но атака была сорвана. И пока Агафокл ругаясь и крича вновь смог собрать и построить в боевой порядок испуганных людей, Эвмен прорвал строй фаланги, и сицилийцы бросились бежать с поля, боя бросая доспехи и оружие.

  Агафоклу ничего не оставалось, как отвести остатки войск под защиту стен, на которых он заблаговременно разместил, большое число метательных машин. Эти катапульты, баллисты и скорпионы позволили грекам отойти в город с наименьшими потерями, преследуемые вражеской кавалерией. 

  Укрывшись за мощными городскими стенами, Агафокл поспешил отправить морем гонцов к Гимилькону с требованием присылки подкрепления морем, под прикрытием  флота. Одновременно тиран отправил призыв о помощи к греческим городам в Италии, помня, что именно посторонняя помощь спасла Сиракузы сто лет назад. В основном Агафокл делал упор на богатый и сильный Тарент, Кротон и Капую игравшие главные роли в политической жизни юга Италии.

  В любое другое время они бы наверняка не отказались бы поучаствовать в чужой войне, но сейчас, главные города Великой Греции с напряжением следили за войной, начавшейся на юге Италии. Её вел македонский стратег Кратер, отправленный Александром с целью отомстить луканцам за убийство, его дяди эпирского царя Александра.

  Временно передав власть над Македонией полководцу Лиссимаху, Кратер отправился в Диррах, откуда на кораблях переправился в Италию. Вместе с Кратером высадилось небольшое войско эпиротов, которое новый царь Эакид отправил вместе с армией своего грозного родственника.

  Македонцы без особых хлопот высадились в землях Калабрии, не встречая серьезного сопротивления со стороны жителей этой италийской области. Обойдя Тарент и подвластные ему земли, македонцы не причинили какого-либо ущерба крестьянам, аккуратно закупая провиант и запасных  коней.

  Кратер имел четкий приказ от царя не задирать греков до поры до времени, для того, что бы иметь при необходимости возможность свободного маневра. Ускоренным маршем  македонская армия продвигалось в Луканию, имея при себе двадцать тысяч солдат, и пять тысяч конницы. Все они были закаленными и опытными солдатами, имевшими за плечами не одну военную компанию. Многие из них действительно верили в желание царя покарать убийц своего дяди и поэтому, не отдохнув от своих прежних баталий, устремились в этот поход, по велению сердца.

  Луканцы начали тревожить воинство Кратера своими набегами еще на землях соседей, но без особых успехов. Александров любимец, предвидя подобную тактику, выставил против легкой луканской конницы скифскую кавалерию. Дети степей по своей агрессивности и неприхотливости в быту, превзошли самих луканцев которые издревле слыли  самыми отъявленными разбойниками и головорезами во всей южной Италии.   

  Климат не доставлял им особых хлопот, довольствуясь малым провиантом, они рыскал вдоль пути движения македонских частей, и зачастую сами нападали на засевших в засаде италиков. Не прошло и недели как освоившиеся в новых условиях, скифы сами нанесли ряд чувствительных ударов по нападавшим кавалеристам.

  Так без особых хлопот, Кратер подошел к Грументу, возле которого собрались основные луканские войска. Завидя неприятеля Кратер остановился в чистом поле, разбив хорошо укрепленный лагерь. Справ от македонцев располагались холмы, совершенно не пригодные для засады - они были лишены деревьев или пещер пригодных для тайного сосредоточения. Поэтому луканцы не опасались тайного удара с этой стороны и не выставили усиленных постов.

  Кратер решил наказать противника за эту самоуверенность и ночью отправил к ним тысячу катафрактов. Ночью они пересекли гряду холмов и спрятались на его противоположном склоне. Вслед за этим утром, Кратер вывел свои войска, из лагеря построив их в обычный порядок.

  Заметив выступление македонцев, спохватились и луканцы которые в спешном порядке, нестройной толпой, стали выходить через лагерные ворота в поле. Видя подобный беспорядок и несобранность при построении рядов врага, Кратер приказал легкой скифской кавалерии  атаковать луканцев со всей обычной стремительностью, которую они любили показать.

  Луканский полководец Виррий не успел еще полностью вывести свои войска из лагеря, как передние пехотинцы были атакованы скифами и обращены в бегство. Вышедшие далеко вперед пехотинцы не выдержали удара и, отступая, расстроили ряды тех, кто уже покинул лагерь. Вслед за скифами на луканцев, которые еще не успели построиться, навалилась македонская фаланга. В этом бою, каждый италик бился в одиночку, тогда как македонцы атаковали ровным, дружным строем.

  К чести луканцев, они не побежали, а мужественно стояли до конца, в ожидании подхода всех оставшихся частей. Подошедшие гоплиты с яростью набросились на македонцев горя желанием отомстить за своих сородичей. Сражение началось с новой силой и неизвестно бы чем оно закончилось, если бы не македонская конная засада со стороны холмов.

  Выждав нужный момент, катафракты поднялись на гребень холмов и стали осторожно спускаться с их покатых склонов, разгоняя коней для удара. Гулко сотрясая землю дружным топотом, броненосный клин стремительно приближался к воинам Виррия, намериваясь ударить им в незащищенный бок и спину.

  Завидев атакующих всадников, и боясь оказаться отрезанными от лагеря, луканцы в страхе ринулись назад. В один миг, луканская пехота нестройными рядами отхлынула от фаланги Кратера пытаясь оторваться от македонцев и сохранить при этом хоть какой-то порядок. Если бы им противостояла одна пехота, возможно, такой маневр бы имел шанс на успех, но македонские всадники уже развили нужную скорость и вскоре со всего маха врубились в незащищенный фланг противника.

  Среди луканцев началась паника, пехота Виррия так и не смогла оторваться фаланги противника, которая намертво