Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Но бабушка Анизат … - начала Ниса, но Нефтех прервал её. - Не беспокойся, с бабушкой я все улажу.

  Египтянин погладил девочку по голове и направился к старушке, вышедшей из своей лачуги привлеченной появлением чужестранцев. О чем говорили взрослые Ниса, не слышала, да и не особо к этому стремилась. Ее больше заботило то, как до заоблачных высот резко взлетел её статус среди ребятни, с которыми она возилась десять минут назад. Из тихого изгоя, она в один момент превратилась в человека имеющего обоих родителей. От этого счастья, Ниса буквально засветилась и стала, свысока посматривая на своих былых обидчиков. Назвавшийся ее отцом человек, был явно не простым человеком, раз проделал столь долгий путь ради встречи с ней.

  Нефтех быстро договорился со старухой, незаметно от ребенка сунув ей кошель с золотыми монетами. Подслеповатые глаза Анизат мгновенно рассмотрели желтый блеск монет, а тяжесть кошеля свидетельствовал о том, что в её жизни наступила полоса удачи. В порыве чувств она поспешила поцеловать руку, столь щедро её наградившую.

  Расплатившись со старушкой, Нефтех повернулся к девочке: - Ну, вот и все. Бабушка готова отпустить тебя к маме, Ниса.

 - Правда!?

 - Правда, правда, дочка, – радостно закивала головой старуха – ведь я и не знала, что твой отец жив. Езжай с богом и передай маме поклон, от старой Анизат, что верой и правдой растила тебя все это время. 

 - А это тебе от мамы – торжественно произнес Нефтех и  вытащил из футляра небольшое детское ожерелье. Красиво украшенное золотом и синими камешка, оно сразу завладело сознанием ребенка. Смотря на него во все глаза, Ниса доверчиво позволила  мужчине посадить себя на коня и отправиться в  далекий путь.

  Получив Нису, Нефтех был страшно доволен собой. Все получалось как нельзя лучше, но госпожа Судьба вместе со сладкими дарами любила подбрасывать и мелкие камешки неприятностей. Пока египтянин похищал чужого ребенка в Иерусалиме, другие руки усиленно тянулись к его личной собственности под названием Арсиноя. Им очень была нужна дочь покойного Антипатра. 

                Глава VI. Экспедиция в Сицилию и Великую Грецию.

                      Эвмен первым из стратегов Александра вступил на дорогу большой войны и первым повстречался с одним из главных врагов македонского царя в Западном Средиземноморье – пунийцами. Когда его корабли груженые десятью тысячью солдат и шестью тысячами всадников приближались к берегам Сицилии, им дорогу заступили корабли карфагенян.

  Богиня Эос уже простерла свои пурпурные перста над прибрежными водами Сиракуз, когда два больших корабля пунийцев вынырнули из предрассветного тумана и устремились к дозорному судну македонской флотилии. На их палубах находились ватаги моряков вооруженные луками и крюками с нетерпением ожидавшие команды капитана к атаке. Однако увидев, с какими силами им предстоит иметь дело, пунийцы отказались от агрессивных действий и благоразумно проследовали мимо.

  Эвмен вел свои корабли немного севернее Сиракуз, примерно в то место, где сто лет назад на берег высадилась афинская экспедиция под командованием Алкивиада и Никия. Тогда, подобно Эвмену они явились завоевывать Сицилию, и также как и ему, им противостояли карфагеняне и сиракузцы.

  Нисколько не боясь дурных примет или предчувствий, кардиец выбрал это место для высадки своих войск. Оно находилось вне границ владений Сиракуз и их правитель, не мог обвинить македонского царя в агрессии.

  Впрочем, Агафокл быстро показал, что подобные демократические нюансы его мало волнуют. Сразу увидев в действиях полководца царя Александра угрозу для своей власти, он решил незамедлительно пощипать перья новоявленному защитнику Леонтин.   

  Дождавшись, когда Эвмен привел свое войска к стенам Леонтин, под покровом ночи Агафокл напал на утомленных маршем его солдат. Это произошло ночью, сразу после второй смены ночной стражи. Полностью уверенный в том, что внезапность, если не поможет полностью решить возникшую проблему, то даст ощутимое преимущество перед македонцами, правитель Сиракуз отдал своим наемникам приказ о нападении.

  Ночной бой всегда таил в себе опасность потери контроля за своими и чужими солдатами, что может свести на нет всё преимущество внезапного удара. Хорошо зная местность, «дети Марса» смогли незаметно приблизиться к стану македонцев и с громкими криками пошли на его штурм сразу с двух сторон.

  Справедливо полагая, что уставшие за день македонцы не окажут им серьезного сопротивления, наемники были изначально настроены на легкую победу. Ведь всего было надо только прокинуть стоявшую на часах ночную стражу, а затем начать убивать выскакивающих из палаток солдат неприятеля.

   План был хорош, но Агафоклу немного не повезло с его исполнением. На этот раз его наемникам противостояли не обленившиеся от мирной жизни греки или ливийские наемники набранные карфагенянами. Сегодня им противостояла одна из лучших армий того времени и сражаться с ней нужно было так, как будто ты бьешься в последний раз. 

  К удивлению мамертинцев, лагерная стража не побежала при их появлении, а начала оказывать яростное сопротивление, храбро атакуя напавшего на неё врага. Лагерь стратега моментально озарился огнями и солдаты стали спешно покидать свои палатки.   

  Вопреки ожиданию греков они не были напуганы внезапным нападением и не представляли собой стадо испуганных баранов. Едва трубы затрубили тревогу, македонцы покидали свои палатки с оружием в руках и, объединившись в отряды, принялись громить врагов. В их действиях сразу была заметна слаженность и организованность, которая могла возникнуть только в результате многочисленных тренировок.

  Вскоре, на помощь пехоте пришли кавалеристы. Они вначале несколько провозились со своими скакунами, но затем, быстро разобравшись в ситуации, ударили в тыл одному из отрядов, ловко зажав его в «клещи».

  Наемники Агафокла были храбрыми людьми и не обратились в бегство и не стали сдаваться в плен, трусливо бросая оружие. Они храбро бились с теснившим их противником, но чем дольше шел бой, тем у большего числа воинов возник соблазн броситься в спасительную темноту, пока этот путь ещё не был до конца отрезан. Сначала единицы, затем десятки, а потом и весь отряд отступил под натиском противника.

  В пылу боя, второй отряд наемников не заметил отхода своих товарищей и уверенно атаковал противостоящих им сариссофоров и пельтеков. Из-за тесноты, гоплиты не могли использовать свои длинные копья, и вынуждены были отбиваться короткими мечами. Очень многим