Фантастика 2026-80 - Мария Фир

И он меня послушал! Но на мгновение в сознании вспыхнул флешбэк с силуэтом кровавого зверя, который бросил мне взгляд. Я смог ментально считать его мысли. Эти слова, мягко говоря, обескуражили… «Пока я сыт, буду покладист.»

— Сделаем это вместе! — пророкотал Эстебан, пнув Диловара в живот.

— А-А-А! — зарычал Такеши, добавляя по голове.

— Правосудие свершилось, — вставил я свои пять копеек, поддав как следует.

Так мы и пинали маньяка, пока тот не превратился в изломанный кусок мяса. Он извивался от боли и всем телом чувствовал гнев мужчин, лишённых любимых женщин.

Когда всех выживших освободили, Эстебан привязал к канату кошку (абордажный крюк), подцепил мёртвое тело Диловара и потащил его в джунгли.

— Надеюсь, ночные падальщики не подавятся этим куском дерьма! — злобно процедил вояка, оставляя за собой кровавый след.

Выжившие хоть и испытали облегчение, но выглядели ошеломлёнными. Они до сих пор не верили, что остались живы… и что добродушный Диловар оказался маньяком.

Фелиция и Су Ин отомщены… Но я не увидел оповещения о том, что клятва Парадигме исполнена. Это означало лишь одно — чертовка Флоренция, убившая мою сестру, тоже находится в «Бескрайнем Архипелаге». И мы обязательно встретимся!

Сердцем я прекрасно понимал, что месть — далеко не лучшая цель в жизни. Гораздо важнее помочь людям и разобраться с тайнами своего рода. Однако слово было дано, пусть и под влиянием эмоций, но мне совсем не хотелось навлечь на себя гнев Архипелага.

Глава 12

После утренних событий большая часть выживших разбрелась по лачугам отсыпаться. Бабуля Юаньжу подсказала, что глубокий сон — лучший способ для организма вывести токсины. Никто не спорил. С такими штрафами к характеристикам работать было бессмысленно. Даже самое простое задание ощущалось непосильным, когда твои показатели обрушены до критического минимума.

Наши рюкзаки валялись бесформенной кучей возле общего сундука. С пятой попытки я наконец выудил свой. Пальцы всё ещё плохо слушались после отравления. Быстрый осмотр дал понять, что всё лежит на месте. Видимо, Диловара больше интересовал «триумф», нежели материальные ценности.

Эстебан, прислонившись к частоколу и щурясь от лучей Солариса, подробно рассказал мне о том, как снял рюкзак с маньяка уже там, в джунглях. Голос вояки звучал хрипло, но в нём чувствовалась сталь:

— Знаешь, что самое странное? — Он сморщил лицо. — Внутри не оказалось никаких ценностей. Ни осколков, ни инструментов, ни трофеев. Пусто, как и в его душе.

По словам командира, сама сумка не выглядела повреждённой, несмотря на то, что по ней не раз прилетело чьей-то ногой в процессе утренней казни.

— Более того, — продолжил Эстебан, маня меня жестом в сторону костра, — я проверил функциональность. Поместил внутрь несколько камней, а потом извлёк. Рюкзак работал нормально, как ни в чём не бывало.

Мы переглянулись. Это действительно было странно. Хоть рюкзак и был самоочищающимся, мексиканец всё же решительно швырнул его в костёр. Язычки пламени с жадностью набросились на материал.

— Думаю, никто не пожелал бы им воспользоваться, — сказал он, глядя, как огонь пожирает последнюю вещь убийцы. — Похоже на плохую примету.

Ткань рюкзака сначала почернела, потом сморщилась, как будто сопротивляясь, но в конце концов поддалась огню. Запах был странным. Не как от горящей ткани, а скорее как от палёной шерсти.

Выпив залпом пару пузырников, я направился в лачугу. Тело требовало отдыха.

* * *

Очнулся, когда светило властвовало в зените. Радовало то, что штрафы с характеристик почти полностью исчезли. К слову, проклятье, отнимавшее двадцать единиц удачи, тоже развеялось. Я ощутил прилив сил и готовность двигаться вперёд, не оглядываясь на прошлое.

Сердце наполнилось теплом, когда заметил грызлингов и Густаво у костра. Друзья оправились после усыпляющих дротиков.

Выжившие делили скромную трапезу. Присоединился к ним, ощущая, как меня наполняет чувство облегчения. Проглотил пару шорпов и горсть сочных ягод, наслаждаясь вкусом.

— А как вы сумели выбраться из клетки? — спросил Эстебан, прищурившись и буравя взглядом бывших пленников.

— Эм-м… В общем… — Густаво запнулся, подбирая слова. Его лицо покраснело, как либидон.

— А вот как, слушайте! — вмешался Янис, спасая друга от неловкого молчания. — Я Гусу пилу подогнал, синюю такую, из общака стащил. — Он хлопнул бразильца по плечу. — Не мог смириться с тем, что его хотели по беспределу замочить. Планировал ночью дежурить на южной вышке, возле клетки. Помог бы ему скрыться, да и сам бы слинял! — Янис развёл руками. — Но согласитесь, Гусик почти спас нас! Не ссыканул!

Бразилец засиял ослепительной улыбкой.

— Спасибо, Янис! Ты настоящий кореш, и я тебя прощаю!

Я наблюдал, как их дружба возрождается, сильнее прежнего. Мне самому было не сдержать улыбки, ведь снова заслужил доверие соплеменников. Их взгляды больше не обжигали страхом и непониманием. Они приняли меня вместе с моим, хоть и кровожадным, но незаменимым в трудную минуту попутчиком.

И теперь мне больше не нужно было сидеть в одиночестве, поедая свою порцию вдали от общего круга. Я дома… в родном племени! И это чувство принадлежности грело душу.

— Дебилы… — хмыкнул Эстебан. — И как бы вы потом выбрались с острова? Чё-то плавников я у вас не вижу!

— Хе-хе-хе, — заржал Янис. — Скажешь тоже… Да я с малых лет плоты мастерил! Весной, как снег таял, по лужам рассекал, будто моряк на волнах. Так что справились бы, начальник!

— Ладно. Хорош языками чесать, — командир сурово оглядел мужчин. — Время валить с острова, но с припасами туго. Завтра берём гору штурмом. Сегодня — учения. Стволов и пороха хватает, так что после обеда все, кому не чужда стрельба, к северо-восточным воротам!

Несмотря на невзгоды, которые остались позади, интуиция подсказывала, что поход в гору выдастся сложным. Потому нам пригодится каждый мужчина, способный держать оружие в руках.

Закончив трапезу, направился к общему сундуку, который, как обычно, сторожил Давид.

— Хочу пистоль и горстку пуль.

— Пожалуйста!

Я жадно ощупывал гладкую рукоять, предвкушая момент, когда смогу поучаствовать в тренировке и поднять навык стрельбы. Палить по мишеням из прожорливой мортиры — всё равно что крошить муху кувалдой. Марта, моя верная красавица, поедала порох с ретивостью приспешников бодипозитива, оставляя после себя лишь дым да оглушительный грохот.

Прибыл к северо-восточным воротам раньше всех. Делать было нечего — только вертеть в руках новый ствол да прикидывать траектории. Вскоре подтянулась первая группа: Луи Дюваль, Ганс и