Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Ну и что? — она отмахнулась. — Это мелочи.

Даже не пытается признать свою вину. Сложная женщина. Я сделал глубокий вдох.

— Вы не приходите на планёрки, — продолжил я. — Не в курсе всех новостей. Как будто вообще работаете отдельно от отделения. Кроме того, у вчерашней пациентки была неправильно подобрана дозировка гипотензивного препарата. Вы ей месяц назад назначили эналаприл пять миллиграмм при давлении сто семьдесят на сто. Это недостаточная дозировка для такого уровня гипертензии.

— А что не так-то? — она скрестила руки на груди. — Эналаприл нормальный препарат. И по клиническим рекомендациям всегда начинают с малых доз, потом увеличивают.

— Увеличивают при повторном визите, — уточнил я. — Который вы ей не назначили. В карте нет записи о контрольном приёме. Пациентка месяц пила пять миллиграмм без эффекта и пришла сама, по собственной инициативе. А вы в этот момент были в Малой Осиновке.

Остроухова поджала губы. Ей явно не нравился весь этот разговор.

— Послушайте, — недовольно сказала она. — У меня огромный участок, а я одна. Если я буду каждому назначать контрольные визиты и предупреждать регистратуру о каждом своём шаге, то мне некогда будет лечить людей. Я делаю то, что могу, в тех условиях, которые мне предоставлены. И сельские меня любят, между прочим. Потому что я к ним езжу каждый день, в любую погоду. А вы, городские, сидите в тёплых кабинетах и считаете мои ошибки.

— Я не считаю ваши ошибки, — спокойно возразил я. — А хочу, чтобы пациенты получали качественную помощь. И то, что вы ездите по деревням каждый день, это здорово. Но не отменяет необходимости правильно вести документацию и назначать адекватную терапию.

Остроухова посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Знаете что, Александр Александрович? — медленно произнесла она. — Мне через два года на пенсию. Я отработала в этой системе всю жизнь. И видела десятки таких молодых врачей, как вы. Приходили, махали руками, что-то там говорили про стандарты и правила. А через год-два уезжали в Саратов или в Москву. Потому что тут скучно и мало платят. А я остаюсь, и мои бабушки в деревнях тоже остаются. Так что не надо меня учить как работать. Я сама разберусь.

Она встала со стула, давая понять, что разговор, по её мнению, окончен. Но я пока её не отпускал.

— Галина Фёдоровна, — ледяным тоном сказал я. — Сядьте, мы ещё не закончили.

Она остановилась, посмотрела на меня с удивлением. Видимо, привыкла, что на этом этапе люди обычно сдаются и отпускают её. Помедлила, но села обратно.

— Я понимаю, что вы устали, — спокойно заметил я. — Понимаю, что работа тяжёлая, что условия сложные, что вас на всё не хватает. Но это не оправдание для халатности. Пациентка пришла к вам за помощью. А вы назначили ей неправильную дозировку препарата и не назначили контрольный визит. А потом ещё и уехали в деревню, бросив записанный приём. Это не стандарты и не документация. Это конкретный человек, которому стало хуже, потому что его врач отнёсся к нему формально.

Остроухова побагровела от злости.

— Я формально⁈ — возмутилась она. — Да я к своим пациентам отношусь как к родным! Меня в каждой деревне встречают и обязательно кормят! Мне там яйца дарят, молоко и мясо, потому что любят! Вот вам кто-нибудь яйца дарит?

— Яйца — это прекрасно, конечно, — вздохнул я. — Но они не заменяют правильно подобранную терапию. Ваши пациенты дарят вам продукты, потому что вы единственный врач, который к ним приезжает. Они от вас зависят и просто боятся остаться без помощи. Это не любовь, Галина Фёдоровна, это зависимость. И она не даёт вам права работать как вам хочется.

Остроухова гневно уставилась на меня. Да, сегодня утром меня все ненавидят.

— Вы не имеете права, — заявила она, — так говорить.

— Я констатирую факты, — отрезал я. — Значит, так. С сегодняшнего дня, если вы уезжаете на выезд и у вас есть записанные пациенты, то предупреждаете регистратуру. Это обязательное требование, не просьба. Кроме того, я проведу выборочную проверку карт вашего участка. Это моё право как исполняющего обязанности заведующего. Нарушения повлекут за собой штрафы.

— Проверяйте, — вскочила та со стула. — Ничего вы не найдёте. Тридцать четыре года работаю, и ещё ни один мальчишка мне не указывал!

— Соблюдайте субординацию, — холодно ответил я.

Она хмыкнула, развернулась и вышла из кабинета.

Я откинулся на стуле и потёр виски. Разговор прошёл примерно так, как я ожидал. Остроухова — врач старой гвардии, как мы их называли. Они считают, что большой стаж автоматически равняется компетентности, а критику воспринимают как оскорбление. Таких не перевоспитаешь за один разговор.

Но проверку карт я проведу обязательно. Потому что у вчерашней пациентки действительно была неправильная дозировка препаратов, и мне надо убедиться, что это единичный случай.

— Саш, ты не обращай внимания, — тихо сказала Лена. — Я тут узнала у других, Остроухову тут все побаиваются. Она же давно тут работает уже. Даже Тамара Павловна лишний раз её не дёргала.

Это объясняет бесконечное отсутствие на планёрках.

— Ну, я не Тамара Павловна, — пожал я плечами. — Так что её не побаиваюсь и обязательно разберусь. А пока давай начинать приём, люди ждут.

Лена кивнула и принялась раскладывать карты. А я мысленно добавил Остроухову в свой растущий список проблем, требующих решения. Бумагин, Горшков, мэрия, Остроухова. Ничего, бывает и хуже.

Лена пригласила первого пациента, и я начал стандартный приём. Примерно через час ко мне зашла встревоженная женщина лет сорока.

— Доктор, помогите, пожалуйста, — с ужасом проговорила она. — Я не знаю, что мне и делать. Разводиться?

Интересное начало разговора.

— Для начала присаживайтесь, назовите фамилию, — кивнул ей я.

— Горбунова Оксана Тимофеевна, — представилась та. — Я к вам нулевым талоном, потому что ситуация экстренная!

— Слушаю вас, — кивнул я.

— В общем… — женщина тяжело вздохнула, собралась с мыслями. — У меня аллергия на собственного мужа! Что мне делать?

И правда, экстренная ситуация.

От авторов:

Всем привет! Дорогие друзья, мы решили вас порадовать и сделать небольшую «акцию». Теперь чем больше будет под книгой лайков и комментариев, тем больше будет выходить дополнительных глав.

Начинаем с сегодняшнего дня! Вторая глава на следующей странице ➡️

Глава 14

Итак, у меня на приёме пациентка, которая жалуется на аллергию на собственного мужа. Довольно интересно, однако.

— Давайте по порядку, — спокойно сказал я. — Что именно вас беспокоит?

Оксана Тимофеевна Горбунова явно нервничала. Вид такой, словно конец света сейчас наступит. Хотя думаю, для неё так и было. На шее и щеках видны покраснения, типичная аллергическая реакция, контактный