Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Не колдовство, — ответил я. — Физика. Когда вода кипит, она превращается в пар. Пар занимает больше места, чем вода. В тысячу раз больше. Он расширяется. Если запереть его в замкнутом пространстве — он давит на стенки. Очень сильно. Мы используем это давление, чтобы толкнуть поршень. А поршень передаёт движение колёсам.

Кузьма слушал, морща лоб:

— Это… это звучит просто. Слишком просто. Почему тогда никто раньше не делал?

— Делали, — ответил я. — Просто не здесь. В другом месте. В другое время. Я… я помню это. Как будто видел.

Кузьма посмотрел на меня чуть испуганно:

— Ты странный, Мирон. Иногда ты говоришь так, будто прожил две жизни. Как будто знаешь то, чего не должен знать.

Я не ответил. Просто смотрел на него.

Кузьма вздохнул:

— Ладно. Неважно. Главное — ты веришь, что это сработает. А я верю в тебя. Значит, попробуем.

Он встал, потянулся:

— Спать пойду. Завтра, похоже, начнётся ад. Нужны силы.

Он вышел.

Я остался один.

Сидел за столом, глядя на угольные схемы.

Паровая машина. XV век. Средневековье. Нет литья, нет стали, нет станков.

«Это безумие. Но это единственный шанс».

Глеб построил бы. Он знает принцип. Он видел чертежи, учебники, музеи. Но Глеб мёртв. Остался только я. Мирон. Шестнадцатилетний парень с воспоминаниями взрослого. И мне нужно построить то, что не должно существовать ещё триста лет.

Я закрыл глаза.

Завтра начинается война. Не с мечами. С молотками, горнами и отчаянием. Либо мы построим чудо, либо умрём, пытаясь. Третьего не дано.

Глава 18

В избу Анфима набились люди. Я насчитал одиннадцать человек, помимо себя, Кузьмы и хозяина дома. Все мужчины, все старше тридцати, все с жёсткими лицами и мозолистыми руками. Рыбаки, плотники, кузнецы — костяк Артели.

Воздух был густым от дыма лучин и запаха немытых тел. Тесно. Душно. Напряжённо.

Они смотрели на меня с недоверием.

Я стоял спиной к стене, лицом к толпе. Анфим — справа от меня, Никифор —слева, Кузьма — у двери.

Ефимка стоял в первом ряду — руки скрещены на груди, лицо насмешливое. Рядом с ним — старый Серафим, мастер-плотник, седая борода до пояса, руки как лопаты. Чуть дальше — братья-кузнецы, Данила и Тихон, оба широкоплечие и хмурые.

Все ждали.

Анфим встал, стукнул кулаком по столу:

— Тихо! Слушайте. Мирон Заречный вернулся из Школы. С Печатью Ловца. Он видел форт на Узком Горле. Он знает, что нам делать. Слово ему.

Он сел. Все взгляды на меня.

Я не спешил. Дал паузе повиснуть. Осмотрел лица. Читал их.

Ефимка — нетерпеливый, агрессивный, хочет действия. Серафим — скептичный, видел многое, не верит обещаниям. Братья-кузнецы — практичные, им нужны конкретные задачи, а не разговоры.

«Толпа разношёрстная. Их нужно объединить. Дать общего врага и общую цель. Иначе развалятся на фракции, начнут спорить».

Я начал спокойно, без эмоций:

— Вы все знаете, как обстоит дело. Авинов перекрыл реку. Форт на Узком Горле. Боны из брёвен и цепей. Тридцать наёмников в доспехах. Пошлина — двадцать рублей за проход. Река мертва, торговля остановлена, запасы кончаются. Через неделю начнётся голод.

Кто-то в толпе выругался тихо. Остальные молчали, но лица темнели.

— Вопрос простой, — продолжил я. — Что делать? Как выжить?

Ефимка не выдержал. Шагнул вперёд:

— Я говорил! Мы собираем всех мужиков, берём топоры, идём ночью, вырезаем этих псов! Сжигаем форт, рубим боны — и свободны!

Несколько голосов поддержали его:

— Верно! Бить надо!

— Чего ждать? Пока сдохнем?

Я дал им выговориться, потом поднял руку. Жест был плавным и спокойным, но все замолчали.

— Ефимка прав, — сказал я. — Частично. Бить надо. Но не так, как он предлагает.

Ефимка нахмурился:

— Что значит «не так»? Ты против?

— Я против самоубийства, — ответил я жёстко. — Слушай внимательно. Допустим, мы идём на форт ночью. Сорок мужиков с топорами против тридцати головорезов-наемников в доспехах. Мы их застигнем врасплох, перебьём половину, остальные разбегутся. Победа. Да?

Ефимка кивнул:

— Да.

— Нет, — я покачал головой. — Потому что это не победа. Это передышка. Авинов узнает через два дня. Он пришлёт новый отряд. Больше. Сильнее. Они построят новый форт, натянут новые боны. И мы снова заперты. Только теперь у нас не сорок мужиков, а тридцать. Десятерых мы потеряем в бою.

Я обвёл взглядом толпу:

— А что дальше? Мы штурмуем снова? Теряем ещё десятерых? Потом ещё? Авинов богаче нас. У него золота — горы. Он может нанимать людей сколько угодно. А у нас людей нет. Каждый мужик на счёту. Мы не можем воевать вдолгую. Мы проиграем войну на истощение.

Ефимка сжал челюсти:

— Тогда что? Сдаться? Платить ему двадцать рублей за каждый рейс?

— Нет, — ответил я. — Мы сделаем так, чтобы его задумка стала бесполезной.

Серафим, старый плотник, хмыкнул:

— Красиво говоришь, парень. Но как? Они контролируют узкое место. Все суда идут через него. Как ты пройдёшь, если они перекрыли путь?

— Мы пройдём напролом, — ответил я просто.

Тишина. Потом смех — негромкий, недоверчивый.

— Напролом? — переспросил Серафим. — Ты хочешь таранить боны? Брёвна толщиной в человеческое тело, скованные цепями? Да обычное судно рассыплется от удара! А если не рассыплется — застрянет. И пока ты пытаешься выбраться, тебя расстреляют с берега как куропатку.

— Обычное судно — да, — согласился я. — Поэтому мы построим необычное. Судно, которое таранит боны и идёт дальше. Судно, которому плевать на стрелы. Судно, которое движется против течения быстрее, чем наёмники перезаряжают арбалеты.

Братья-кузнецы переглянулись. Данила сказал:

— Барин, ты описываешь крепость на воде. Тяжёлую, бронированную, мощную. Но такую махину против течения не утащишь. Вёсла не помогут — слишком тяжело. Бурлаки? Они идут по берегу. Их перестреляют.

— Не нужны бурлаки, — ответил я. — И не нужны вёсла. Судно пойдёт само.

Тишина была абсолютной.

Потом Ефимка рассмеялся — громко, грубо:

— Само? Ты это серьёзно? Судно, которое плывёт само, без вёсел, без паруса, без людей? Ты что, колдун? Заклинание прочтёшь, и оно поплывёт?

Несколько человек хихикнули. Напряжение разрядилось смехом — нервным, недоверчивым.

Я не улыбался. Смотрел на Ефимку холодно:

— Не магия. Механика. Пар.

Смех стих.

— Пар?