Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Переход удался быстро, но нужная плоскость постоянно ускользала. Константин точно знал, что это та самая, хотя войти в нее не удавалось — плоскость сворачивалась в спираль, чего никогда не было с такими уровнями. Мир «света и добра» хорошо прятали и защищали от посторонних проникновений, потому что там вынашивался приговор миру людей.

Наконец Костя совершил переход, попав в туманное пространство, где со всех сторон слышались голоса, обрывки слов и фраз, они звали его и этим очень отвлекали, не давали сосредоточиться на поиске гнезда, где обитают затаившие злобу духи тьмы.

Плоскость, где был выстроен солнечный мир, имела загущенное пространство, состоявшее из дыма и вязкого тумана, повсюду ощущалась энергия силы, которую собирали с несчастных потерянных душ. Константин чувствовал присутствие тех, кого искал, но переход с астрала затруднял внедрение в эту зону.

Долгое время пришлось блуждать, прислушиваясь к нужным потокам, словно незрячий на ощупь ищет комнату с людьми. Учитель был прав, передвижение здесь было весьма затруднено и отнимало много сил.

Вдруг впереди среди тумана появились обломки досок и деревянных балок, зависших в пространстве и собранных в общую огромную кучу. Костя приблизился, оглядывая сооружение, и нырнул головой сквозь проекцию, там внутри пространство удивительно менялось на солнечный город, очень похожий на тот, в котором он живет.

— Зайти не хочешь? — внезапно спросил голос.

Константин отскочил в сторону и увидел Ментора.

— Твоя проекция? — не растерявшись, спросил Костя.

— Могу научить строить, — улыбнулся блондин. — Это несложно, с твоими-то способностями…

— Свои способности приберегу для особых случаев, — сухо перебил Константин. — Где остальные?

— Где-то здесь, — неопределенно указал рукой Ментор. — Познакомить? Я давно за тобой наблюдаю, ты меня удивляешь, должен признать. Очень возрос, очень. Присоединяйся к нам. С такой силой ты будешь на порядок выше многих, твои возможности откроют кучу нового для тебя, и ты не пожалеешь, гарантирую.

— Не пытайся. Мое возрастание случилось для исполнения единственной цели.

— Знаю, знаю. Что было, то было. А тебе не надоело гневаться? Гнев разрушает. Пришли новые времена, и теперь в приоритете — она. — Блондин двинулся вокруг гостя. — Она выберет нашу сторону, присоединяйся и ты. У нас ты клятв не давал, ничем не связан, поэтому свободен от условностей, твоя мечта здесь ближе, чем кажется. Протяни руку и возьми ее, будь с ней. Признай, что тут единственное место, где это возможно. Разве не стоит принять такой шанс? Стань по-настоящему счастливым. С ней.

Последние фразы перехватили у Константина дыхание. Растерянно глядя вокруг, он пытался остановить ускользающее в пространство сладкое предложение стать счастливым. Где эти слова? Куда они уходят? В каком месте обитают?

— Она уже выбрала тебя, — продолжал Ментор, медленно обходя вокруг. — Осталось тебе выбрать ее. Твоя жизнь больше не повторится, у нее жизнь тоже одна, будь рядом, продли свое счастье…

В этот момент солнечный город оказался вокруг Константина: фонтан, улыбки людей, сиреневая круглая комната. И она. Она улыбается и ждет. И протягивает руки.

— Костя… Пойдем…

Тугой обруч обнял грудную клетку, сжимая и лишая разума, заставляя подчиниться одной мысли — быть здесь.

— Саша… — шепчет он, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть сладкое чувство ее присутствия.

Вдруг нечто леденящее вырывает сознание за грань солнечного города, и Константин, захлебываясь, пытается вскочить в комнате дома Александрины, но у него получается лишь обнаружить себя на полу среди залитых водой вещей.

— Успели, — выдохнул Тоши Кимура, опуская пустое ведро рядом. — Успели.

— Принесу тряпки и полотенце, — сказала Зоя и юркнула за дверь.

— Что это? — непонимающе огляделся Костя, смахивая стекающие струи воды со лба. — Учитель, я не понимаю.

Мужчина покачал головой и хлопнул Костю по плечу со словами:

— Рад, что ты вернулся. Надо поговорить.

Чуть позже Константин опустился в кресло, растерянно глядя перед собой.

— Как я мог… Это провал. Мой личный крах.

— Это было предсказуемо, — заметил Тоши. — Мы знаем, с кем имеем дело.

— Все мои труды в ноль. Вся жизнь впустую… Теперь я вижу, что ни на что не годен.

— Не казни себя, — строго сказал мужчина. — Этим только проиграешь. Но тебе очень мешает новая привязанность.

— Если бы новая… — сокрушенно произнес Константин. — Семнадцатилетняя консерва рванула.

— Вот как?

— Я любил ее с десяти лет.

— А что сейчас? — осторожно поинтересовался удивленный Тоши.

Костя смотрел перед собой и молчал. Выворачивать свои чувства ему еще никогда не приходилось, и теперь это было особенно тяжело.

— Жизнь показала, что я бессрочный однолюб, — тихо ответил он.

Мужчина еще более удивился ответу и качнул головой:

— Понял. Тем не менее выбор за тобой. Темный использовал твою ахиллесову пяту, чтобы управлять, они всегда так работают с людьми, ты же знаешь. Видимо, твоя рана очень свежа, поэтому не углядел внедрение. Мы не должны иметь привязанностей, чтобы нас не могли взять врасплох, это закон.

— Учитель, я в сложном положении, — подавленно выдохнул Костя. — Мне тяжело, как никогда. Никакие истязания в Тибете не сравнятся с тем, что я переживаю сейчас.

— Если ты хочешь двигаться дальше, заблокируй это в своем разуме, забетонируй, чтобы исключить даже ростки. Тогда будет толк. Но делай свой выбор. Думай, мой дорогой ученик, думай.

* * *

— Это было так странно, — шептала мне Зоя. — Он сидел и будто не дышал, пока учитель пытался вырвать его из астрального плена, но все было бесполезно. Тогда мы опрокинули на бедолагу ведро ледяной воды, тут он сразу вернулся. Я уже там все убрала.

— Костя выходил в астрал? — нахмурилась я. — Зачем? Что это значит?

— О, это не ко мне, — ответила кузина и подняла руки. — Меня попросили побыть с тобой, и раз тебе лучше, я пойду, хорошо? Заеду в офис.

— Да, конечно, спасибо. — Я попрощалась, и когда сестра скрылась за дверью, свесила онемевшие ноги с кровати.

Что происходило, пока сон одолевал меня? Выход в астрал может быть только острой необходимостью, зачем Косте понадобилось так рисковать?

Размышления о моем друге оживили воспоминание нашего пребывания на озере. Память выдала картину, где умиротворенные после моего приступа мы сидим, крепко обняв друг друга. Сильные горячие руки держали меня тогда очень нежно и оберегающе, словно показывая, что только это важно и только эти руки смогут защитить меня.

Прихрамывая, я спустилась по лестнице. В гостиной тихо разговаривали ставшие мне близкими учитель и Константин, но, увидев меня, Костя изменился в лице и вдруг поспешно вышел на улицу.

— Что с