Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Скоро вернется, — заверил мужчина, приглашая присесть. — Как ты сама?

— Неплохо. Только очень мышцы болят, и ноги с трудом слушаются.

Тоши Кимура ощупал мои ноги и покачал головой.

— Думаю, массаж облегчит твое состояние. Константин у нас массажист… Впрочем, лучше я сам займусь тобой.

Мне показалось, что учитель, что-то недоговорил о своем ученике, более того, сменил тему.

— Давно хотел спросить… — замялся мужчина. — Мне известно, что произошло на озере. Скажи, вот в такие моменты ты себя чувствуешь, но не можешь действовать? Или как это происходит?

Я задумалась, пожимая плечами.

— По-разному бывает. Но всегда остается знание себя, даже если ты не владеешь телом. То есть я всегда в себе, но бывает, что очень глубоко, потому что тот, кто внутри, действует помимо моей воли. Он каким-то образом подавляет меня, и я оказываюсь как бы закрытой, все вижу и слышу, но моим языком, руками и ногами управляет другой. А когда он пропадает, я не все помню, но остается ощущение поломки всего тела.

— То есть, у тебя не хватает сил, чтобы управлять собой?

— Да, наступает безволие, бессилие. Как это остановить, не знаю.

— Не ходи на ту сторону. Постарайся. А мы будем исправлять этот духовный порок. Иначе он подчинит тебя полностью, тогда будет очень тяжело.

Я смотрела перед собой и понимала, что мне сложно выполнить это условие. Ведь возникает какой-то зов с той стороны, и меня тянет вопреки всему.

В этот момент входная дверь хлопнула, и в гостиную вошел Костя. Сжимая в руке букетик белоснежных ландышей, он присел передо мной и протянул цветы:

— С возвращением.

Тоши Кимура настороженно перевел взгляд на своего ученика, наблюдая за тем, с каким обожанием тот посмотрел на меня, а после устроился в кресле напротив.

Я растерянно разглядывала цветы, пытаясь угадать, что происходит с моим куратором.

— Спасибо. Как они пахнут!

— Рад, что ты с нами, — кивнул Константин, и его лицо постепенно приобрело то же холодное и отстраненное выражение, что и всегда.

Учитель заметил это и спросил:

— Ты сам в порядке?

— Как всегда, — сухо отчеканил Костя.

— Я как раз говорил Александрине, чтобы она не уходила на ту сторону, а мы попытаемся исправить ситуацию, — пояснил мужчина и обратился ко мне: — Ты ведь понимаешь, что это одержимость?

— Да, — тихо ответила я, понуро глядя на цветы. — Конечно, понимаю. Когда он во мне восстает, до тошноты страшно и противно. Хочется выкинуть его из себя, скорее избавиться.

— Мы должны сделать это вместе, — заключил Тоши Кимура. — В одиночку никто ничего не сможет. Помоги нам.

— Не пускайте меня туда, — попросила я, отчаянно покачав головой. — Прошу вас. Мне не удается пересилить ту тягу.

— Саша, ты сама должна нам помочь, — отозвался Константин. — Когда это начинается, не разрывай связи с нами, цепляйся, борись, слушай наш голос, а не тот, что тебя зовет с той стороны. Это главное, потому что против воли не идет даже… Бог.

Услышав последнее, учитель озадачено оглядел своего ученика и согласился:

— Это так. Против воли тонкий мир не работает. Темные духи могут завладеть и нанести вред только с согласия человека. Звучит странно, но древние прельщают, действуя с самых чувствительных сторон, и люди поддаются. Если быть стойким, отсекать любое общение с темным миром, уметь отказываться — они бессильны. Но стоит уделить им внимание — пропало дело, чего стоит один Морок, которого знаете под именем Ментор. Этот древний так искусно пользуется духовными ранами людей, что даже не заметишь, как он заморочит и внедрится в разум, подавая то, что человек хочет, но по разным причинам не может иметь. — Учитель посмотрел на меня и постучал кончиками пальцев по подлокотнику дивана. — Ты упоминала про историю с матерью, Ментор этим сразу воспользовался, подал тебе ее в лабиринте, затем на площади, он зацепил тебя на крючок, и ты добровольно заглотила его.

— Но ведь я хотела найти маму, поэтому его старания увенчались успехом.

— Вот ровно об этом и говорю. Для темных душевные раны человека, как ведро крови в океане для акул. Они этим и кормятся, но мало того, они губят душу, ведут к погибели. От них нужно бежать, и лучше всего, не оглядываясь.

— Боже… Если бы знать об этом раньше, — прошептала я, закрыв глаза. — Сколько раз мы с друзьями добровольно шли к ним в руки. Двое ребят теперь потеряны. Для нас это были игры.

— А сколько других молодых играют в такие игры, — печально произнес Константин. — Вызывают духов, шутят с ними, долго смотрят в бездну, а потом бездна начинает смотреть на них.

— Для освобождения одного мы теперь и объединились, — заключил Тоши Кимура, глядя на меня. — Буду откровенен с тобой, у нас есть план: закрыть тебя от внедрения верховного и разрушить портал в твоем доме. Для начала — это.

— Верховного? — переспросила я.

— Подозреваю, что Самаэль рвется в наш мир, — пояснил Костя. — Это один из верховных древних с темной Изнанки, а Саймон, Даниил и Ментор его руки, которыми он совершает действия. Эта тройка как части Самаэля, каждый для исполнения своей роли. И они неразрывны.

— Неужели все это происходит со мной… Почему нельзя отмотать пленку жизни назад и начать иначе? Чтобы ребята были живы, и все счастливы. Как легко можно испортить судьбы многих.

— К сожалению, — развел руками учитель. — И я не избежал общения с тьмой, а ваши с Костей матери, Агата и Елена, очень долго смотрели в бездну. Но надежда есть: нам дано время, и мы можем использовать его для исправления.

— Мне очень страшно, — снова прошептала я, обхватив себя руками. — Что-то сильное приближается, и с каждым днем это ощущение растет.

— Пока ты можешь слышать, добавлю, — сказал Константин, — что грядущая завершающая инициация позволит войти верховному в твое нутро и поработить душу. При худшем варианте — он внедрится в ребенка внутриутробно, и тогда порабощена будет его душа, а это даст древнему автоматическую возможность перейти на нашу сторону, в человеческий мир, ведь плоть он получит. С таким сценарием Самаэль будет действовать руками твоего сына, перетащит сюда свою свиту, а это никак не меньше тринадцати сильных духов, и тогда наши шансы скатятся к нулю.

Не выдержав, я закрыла лицо руками. Хотелось скорее проснуться, потому что все происходило как в каком-нибудь телевизионном триллере, только попкорн на этот раз был совсем не у меня.

В этот момент учитель присел рядом и приобнял меня за плечи со словами:

— Мы все будем стараться, правда? Если наши действия