Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Вы знаете, что нужно делать? — спросила я, с надеждой посмотрев на помощников.

— Не на сто процентов, но план есть, — ответил Константин. — Точно рассчитать действия сложно, когда дело касается духов злобы, потому что они непостоянны и легко меняются.

— Тебе необходимо нам доверять, — добавил Тоши Кимура. — Заставь себя, когда захочется забыть об этом.

— Не хочу забывать. Хочу прежней спокойной жизни. Помогите мне.

— Вот это другой разговор, — мужчина сжал мое плечо, — все постараемся. А сейчас давай начнем массаж на ноги. Через час я должен быть в клубе.

После массажа мне захотелось увидеть Костю, который ушел в свою комнату на первом этаже. Несмело постучав, я услышала разрешение войти и приоткрыла дверь.

— Позволишь?

Намеренно бросив взгляд мимо меня, Константин почти равнодушно пожал плечом:

— Это твой дом, ты вольна делать, что захочешь.

— Да, но пока эта комната числится твоей. — Я прошла и остановилась в центре, наблюдая, как мой, еще совсем недавно открытый друг, прячет от меня глаза. — Скажи, зачем ты выходил в астрал? Это ведь не та деятельность, которой ты занимаешься.

— Это часть моего плана.

— Не хочешь рассказывать? Что-то произошло, это так явно видно, но ты снова закрылся. Поговори со мной.

Костя упорно молчал. Опустив глаза и внутренне с чем-то борясь, он словно защищал некую скрытую от всех драгоценность.

Я оглядела его, печально отметив, что мы вернулись на тот же уровень отношений, когда мой духовный куратор был отгорожен крепкой стеной, заглянуть за которую невозможно.

Постояв еще минуту в тишине, я развернулась и пошла к двери.

— Прости, что потревожила.

— Стена не пускает меня, — вдруг отозвался Константин, когда мои ноги шагнули за порог. — Я нашел путь в обход, у меня нет другого выхода.

Пришлось развернуться и снова войти в комнату.

— Ты ищешь их через астрал?

— Уже нашел.

— Невероятно… Там что-то произошло? Почему учитель выводил тебя водой?

— Морок постарался. — Костя скрипнул зубами. — Я не был готов и попался.

— Чем он тебя зацепил?

— Уже неважно. Больше не повторится.

Помолчав, я вздохнула:

— Так понимаю, это все. Больших откровений можно не ждать. Ладно, ты знаешь, где меня найти.

На это Константин опустил голову, подтверждая мои слова.

Поднявшись в спальню, я упала на кровать. Чувство одиночества снова заполнило меня пустотой, и захотелось плакать. Словно во всем мире я одна, и нет человека, к которому можно прижаться и успокоиться. Почему-то, сделав звонок маме Кирилла, я поехала на кладбище и долго сидела у могилы отца своего ребенка, разговаривая с ним и жалуясь.

Крик вороны заставил очнуться, а за несколько метров от меня вдруг появился мужской силуэт. Это был Костя.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, поравнявшись с ним. — Следишь за мной?

— Да, — спокойно ответил Константин. — Это моя обязанность, мы договорились.

— О чем договорились?

— Мне нужно быть рядом. Всегда.

— Только от этого как-то не тепло, — буркнула я.

— Я не тот человек, который подарит тепло. У меня другие задачи.

— Никогда не думала, что скажу это, но сейчас бы все отдала, чтобы Кирилл был жив. Уверена, он согрел бы меня в такой трудный период. Все больше я понимаю, что относилась к людям поверхностно, как к само собой разумеющимся элементам. Теперь пожинаю плоды.

— Тебе настолько плохо? — спросил Костя.

— Да. Мне плохо. Только после смерти Кирилла, я поняла, что он значил для меня, потому что если бы он был жив, поддержал бы. Кроме него у меня, как оказалось, никого нет.

— Прости.

— За что?

— За то, что не могу быть другим для тебя.

— Наверное, я просто опоздала. Кто знает, если бы в школе вела себя иначе, возможно, сейчас этого разговора не было. Ты очень хороший, заботливый друг, интересный собеседник и красивый парень, а я… просто дура.

— Саша, все, что мне можно, это быть рядом с тобой и охранять от беды. Могу поддержать тебя в рамках своих возможностей, прошу понять.

— Тогда просто обними меня, — сказала я, шагнув вперед.

Константин осторожно прижал меня к себе и напряженно выдохнул.

— Душевные раны тяжелы, — глухо отозвался он. — Мне жаль, что они мучают тебя.

— Особенно, когда ты чувствуешь себя одиноко. Тебя когда-то мучили душевные раны?

— Мне знакомы эти чувства.

— Это в прошлом?

Костя помолчал и тихо ответил:

— К сожалению, это сопровождение моей жизни.

— Так ведь тяжело жить. Как жаль, что я не могу быть твоим другом, чтобы разделить такие моменты.

— Саша, ты уже мой друг. — Константин с несвойственной ему нежностью оглядел мое лицо.

— Тогда я хочу разделить твои душевные раны. Тебе осталось только впустить меня в свою жизнь.

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, позабыв, что находимся на кладбище.

— Поехали, — вдруг сказал Константин и потянул меня за руку.

Через пару минут мы мчались на машине в направлении нашего поселения. Я молчала и поглядывала на Костю, пытаясь угадать его настроение, которое, собственно, угадать всегда сложно.

Проехав мою улицу, автомобиль остановился на самом краю городка у серых металлических ворот большого одноэтажного дома. Константин вывел меня за руку и потащил внутрь.

— Что ты делаешь? — удивилась я, когда очутилась в просторном холле.

— Впускаю тебя в свою жизнь, — ответил он. — В этом доме когда-то жила счастливая семья Равинских. И мы думали, это навсегда.

Я растерянно огляделась, понимая, что сейчас Костя перешагивает через себя и ломает стену между нами.

— Можешь прогуляться, не стесняйся.

— Лучше покажи, что сам считаешь нужным.

Мы обошли почти все комнаты, кроме одной, которую Константин оставил напоследок.

— Это комната моей мамы, — объявил он, пропуская меня внутрь. — Здесь мама жила до замужества, а после комната осталась ее кабинетом.

— Какая красивая женщина! — восхитилась я, разглядывая фото в рамке на стене, где запечатлелась вся семья. — Твоя мама… Ты не похож на нее.

С фото смотрела тонкая улыбчивая блондинка, обнимающая юного сына Константина и приятного темноволосого мужчину.

— Да, я пошел в папину породу, — сухо произнес Костя. — По всем возможным параметрам. Если бы унаследовал мамины черты, тебе было бы легче со мной.

— Теперь мне практически знаком твой отец, — заметила я, разглядывая толстую затертую тетрадь, обмотанную кожаным ремешком. — А это похоже на личный дневник.

— Угадала. Мамин дневник. — Константин помолчал, грустно глядя на тетрадь. — Отсюда стали известны некоторые события, которые мама либо не успела рассказать, либо скрыла.

— Это может нам помочь?

— Никто не задается вопросом, откуда взялась книга, с которой начались беды. Между тем, это важная деталь, если хочешь победить врага — бей в голову. И желательно смертельно.