Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Эк вас расколбасило, господин майор, — не выдержал я. — И волки сыты, и овцы целы, и пастуху — вечная память, так что ли? А кто вам сказал, что эта девчонка — именно та самая ночная бабочка, что ублажала Ильханчика? Вы ее фотку охранникам предъявили? Нет! А надо бы…

— Черт! Действительно, — Ракитин аж зубами скрипнул с досады. — Но ведь не было же ее на снимке сначала! Сам же смотрел — не было!

— И я смотрел, — откликнулся я, — и Павел видел, и даже Афанасий Иванович может подтвердить, что девочка проявилась на фото и негативе после их обработки. Ну и что? Ведь потом-то можно было исправить ситуацию…

— Слушай, Димыч, а ты-то где был, почему молчал? — прищурился опомнившийся от стыда Олег.

— Так я тоже сразу не сообразил, — признался я.

— Вот что, Паша, — четко заговорил Ракитин, обретя наконец под ногами деловую почву действия, — дуй-ка ты немедленно в офис Амиева и, кровь из носу, чтоб к концу дня все охранники Ильхана были опрошены на предмет опознания этой девицы. Фотка есть?.. Вперед!

— Погоди, Олег, — вмешался я, чувствуя, что остаюсь в стороне от событий. — Может, я тоже поеду?

— Зачем? — Ракитин принял вдруг официальное выражение, выпрямился в кресле и сказал: — Вам, инспектор Кротов, поручается поиск и обозначение круга подозреваемых в непосредственном окружении Гейдара Амиева, кто бы имел на него зуб. Версию мести или запугивания пока никто не отменял. Действуйте!

Ай да Олежек, как он меня прищучил? Молодец! И не подкопаешься — задание получено вполне конкретное, а в то же время — мягкое предупреждение, мол, не путайся под ногами, займись чем-нибудь не очень рискованным, а то мне же потом за тебя отвечать перед начальством. Умну, ничего не скажешь!

В результате Велесов отправился на проспект Мира, в городской офис Ассоциации азербайджанцев Сибири проверять память бодигардов, а я поплелся в свой родной «Вестник», ибо только там я мог бесплатно проторчать в Интернете столько, сколько понадобится, дабы нарыть всю необходимую информацию о легальном и полулегальном бизнесе клана Амиевых.

И, надо сказать, десяти часов ползания по Сети, двух литров чая, полкило баранок и пачки сигарет хватило, чтобы определиться с кандидатом номер один на убийство похотливого юноши кавказских кровей.

Некто Игнат Васильевич Красилин, одна тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения, русский, уроженец города Новосибирска, в пору своей молодости, где-то в середине «мутных» девяностых годов, оказался в подельниках у начинающего, тоже молодого, азербайджанского торговца ворованным бензином. Тогда еще вовсю процветала торговля горючим «с колес»: бензовоз с левым бензином вставал где-нибудь у лесочка на пустынном участке оживленной трассы, у обочины ставился самодельный рекламный плакат с дежурным, который по рации был связан с двумя наблюдателями впереди и сзади по трассе, дабы иметь возможность вовремя убрать призыв при появлении представителей закона. Качество горючего на таких «заправочных станциях» оставляло желать лучшего, но оно с лихвой компенсировалось почти смешной ценой, по сравнению с официальными пунктами заправки. А кто ж в России не любит халявы? Только иностранец…

И вот постепенно интернациональная концессия встала на ноги, вобрала в себя еще несколько менее удачливых товарок, потом легализовалась и заключила выгодный контракт на торговлю горючкой напрямую с ее производителем, одним из сибирских нефтяных концернов. Сеть колонок стала быстро расти и вскоре охватила не только родную, но и две соседние губернии. Лишь в наш старинный сибирский город Амиев и Красилин пробиться не смогли, ибо на пути у них неколебимой скалой поднялась банда Вахтанга Дуладзе, скупившего к тому времени в нашей губернии все частные бензоколонки, а заодно и бордели. Дуладзе, он же Нос, наотрез отказался идти под «грязного азера», и началась очередная гангстерская война, в которой, как водится, гибли пешки и лошадки, а слоны и ферзи собирали кровавую жатву в пользу своих королей. И не видать бы Амиеву Сибирских Афин как своих волосатых ушей, но тут Носу неожиданно пришел форменный звиздец. Ирина, моя Ирина, наконец решилась и исключила Дуладзе из списка живущих на этом свете, дабы остановить зло, которое он по незнанию или из тщеславия выпустил на волю…

Короче, когда Нос почил в бозе, весь его бизнес пошел с молотка, а тут уж как в детдоме: кто первый встал, того и тапки! И Красилин, по простоте душевной считая себя уже чуть ли не родственником Амиева, набрался наглости попросить себе не только образовавшийся кусок дела, но и жениться на сестре партнера Гульнаре. Вот именно этого-то Гейдар и не стерпел: какой-то гяур смеет набиваться в родню к нему, потомку древнего рода правителей Ахтамара! Участь Игната была решена, и спасло его от страшной смерти на колу лишь заступничество самого Газават-оглы, бывшего на тот момент старейшиной сибирской диаспоры азербайджанцев и призвавшего собратьев к прекращению кровопролития. Красилин же был не только изгнан из бизнеса, но и лишен всех своих капиталов и недвижимости, то есть попросту ограблен, как и многие до него из славян, кто пробовал сотрудничать с хитрыми и бессовестными в делах сынами Кавказа.

Согласитесь, при таком положении дел, оказавшись буквально на улице, Игнат не мог не воспылать справедливым гневом к подлому «хачику». Красилин неоднократно грозился разделаться и с ним, и со всем его семейством, и даже пару месяцев назад вместе с еще одним обиженным устроил погром в кафе «Агдам» возле центрального городского рынка, где часто собирались торговцы фруктами из Азербайджана. Так что сомнений у меня по поводу мотивов для убийства у Игната Васильевича Красилина не осталось, и с чувством выполненного долга я отправился домой.

Город уже погрузился в вечернюю дремоту, тот самый час, когда ночной развеселый люд еще наводит последние штрихи в макияже для предстоящих развлечений, а дневной, устало и уныло ползет в свое логово к заветной бутылке вина и теплому креслу перед телевизором.

По статистике, науке точной и бескомпромиссной, именно в эти два-три часа и совершается большая часть преступлений против личности: грабеж, изнасилования, убийства и прочая. Я, конечно, мужик неслабый, но от природы осторожный, и хотя могу постоять не только за себя, но и любого нуждающегося защитить от уличной шпаны, которую не боюсь и презираю с детства, все же предпочитаю конфликты решать путем переговоров, а не силы. Поэтому, когда в знакомой подворотне, буквально в ста метрах от дома, дорогу мне преградили сразу три серые личности с характерным запахом завсегдатаев подвалов и дешевых забегаловок, я не особо