Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

использовать не в моих интересах. «Фигушки, сказали заиньки!» — как заявила одна моя знакомая, узнав, что беременна, причем не известно от кого, и сделала аборт. Ребята явно не учли некоторые особенности моего характера, в частности: чем больше меня бьют, тем упрямее я становлюсь.

Когда я проснулся, Лены уже не было, и это тоже не способствовало поднятию моего настроения. Хорошо еще, что ночью мы просто спали в одной постели, иначе муки совести измотали бы меня окончательно и не дали бы реализовать на практике мужское начало. А для молодого мужика подобное фиаско равносильно смерти. Но Рыжик, — о мудрейшая из женщин! — правильно оценила мое состояние, не стараясь выяснить его причину, и ограничилась исключительно психологической и бытовой помощью пострадавшему. Выйдя на кухню, я обнаружил на плите в сотейнике обжаренную с луком гречневую кашу, а на столе — горку сырных тостов, заботливо прикрытых салфеткой, на которой мастерски была нарисована пара кошек: одна из них, самозабвенно жмурясь, вылизывала языком другую. Внизу была приписка: «я уехала».

Я почувствовал, что моим ушам снова становится жарко, а в груди опять заворочалось что-то холодное и скользкое. Чертыхнувшись на себя, любимого, я срочно направился в ванную и минут двадцать усмирял там похотливую плоть свою жесткими струями контрастного душа, настроенного на самый экстремальный режим.

Средство возымело должное действие, так что я даже смог съесть приготовленный Леной завтрак, почти не испытывая угрызений совести. После еды душевное равновесие наконец-то было восстановлено первой утренней сигаретой, и я отправился в управление криминальной милиции доложить о результатах своих поисков.

— Ты как раз вовремя, — приветствовал меня Ракитин, сидя на подоконнике у раскрытой фрамуги и неспешно затягиваясь своим любимым «Кентом». — Сейчас подойдут Велесов и Седых, и мы все дружною толпой двинем докладать начальству о достижениях следствия. У тебя есть достижения?

— А як же! Тилькы у вэчора найшов з Интернэту найлепшего вражину Амиева, — с каменным лицом сообщил я, тоже доставая сигарету.

— Ага, — не моргнув глазом, сообразил Олег, — значит, накопал? — тут он заметил необычную расцветку моей левой скулы, куда пришелся один из «приветов» вчерашних визави. — А что это у вас с лицом, Холмс?

— С лестницы упал, и так — десять раз.

— Ясно, — хмыкнул Ракитин и слез с подоконника. — Выяснил, от кого была «делегация»?

— Не успел, — спокойно ответил я и уселся за хозяйский стол. — Один отказался давать интервью и сбежал, пользуясь темнотой, а еще двое… увы, больше уже ничего не смогут рассказать.

— Постой, — оживился Олег и сел напротив меня за стол заседаний. — Мне же сегодня с утра Бульба докладывал: так, мол, и так, двух жмуриков вчера подобрали на Каштачной по вызову очевидца, или очевидицы — не помню. У одного явно шея сломана, а у второго печень от удара лопнула. Так это твоя работа?

— Моя, — решил соврать я, не желая впутывать в расследование посторонего человека. — Только я тебе ничего не говорил.

— Почему? — нахмурился Ракитин. — «Висяк» же на отделе будет.

— А оно так и так — «висяк». Свидетелей нет, трупы без документов, боюсь, их даже по базе не найдем, а третий наверняка уже где-нибудь к Омску подъезжает.

— Звонок же был от очевидца… — продолжал настаивать Олег.

— Ну и что? — я пожал плечами. — Звонила какая-нибудь бабуся: я, мол, заснуть не могу, а тут шантрапа под окнами расхулиганилась.

— Звонок с сотового был…

— Тем более! Его же не вычислишь, а сама эта дама навряд ли захочет поиметь головную боль от сотрудничества с доблестными органами отечественного сыска, — я старался говорить как можно убедительнее, даже подпустив в речь толику здорового цинизма, и это подействовало.

— Пожалуй, ты прав, — пригорюнился Ракитин и снова полез было за сигаретами, но тут дверь приоткрылась и в нее где-то на уровне притолоки просунулась русая голова Велесова.

— Доброе утро, Олег Владимирович! — прогудел Павел. — Мы оба уже здесь.

— Ну, так заходите, — махнул рукой Ракитин и повернулся ко мне: — Выметайся из моего кресла!

Мы поменялись местами, Велесов и Данила Седых тоже уселись за стол заседаний, выложив перед собой одинаковые темно-синие папки тисненые двуглавым орлом. Олег оценивающе посмотрел на всех, сказал «так» и включил внутренюю связь по управлению:

— Галочка, Ракитин говорит. Соедините меня с комиссаром Берестом. Срочно.

— Слушаю, майор, — рокотнул в динамике знакомый бас.

— Николай Матвеевич, все в сборе, — выпрямился в кресле Олег. — Нам подойти?

— Нет, я сам к вам спущусь, — в динамике пискнул сигнал отбоя.

Вот такой он у нас комиссар: деловой и немногословный, суровый и справедливый — хоть на божничку сажай!

— Слушай, Олег, а какая у Матвеича сейчас фаза борьбы с курением? — Мой интерес был не праздным: дело в том, что наш бравый комиссар еще лет пять назад объявил войну «желтому змию» и с тех пор сражения проходили с переменным успехом. Бывало, Николай не курил месяцами, и тогда запрет на курение негласно охватывал все управление, дабы не искушать начальство. Когда же «змий» переходил в контрнаступление, начинался форменный разврат: курили все и везде.

— До убийства Амиева — положительная, но теперь… — Ракитин вытащил из стола массивную бронзовую пепельницу, которую выставлял в пользование только по особым случаям и для высоких гостей.

— А можно все-таки обойтись без отравления никотином, господин майор? — поморщился некурящий Велесов.

— Ты это попробуй Бересту предложить, — посоветовал Олег. — И не посмотрит, что ты подковы на кулак мотаешь…

— Могу одолжить вам респиратор, Павел Сергеевич, — без тени сарказма сказал Данила и сунул руку в один из карманов своей удивительной жилетки, где можно было найти буквально все: от карандаша до электронного декодера цифровых замков для сейфов.

Велесов возмущенно открыл рот, чтобы дать достойную отповедь зарвавшемуся салаге, но тут в кабинет быстро вошел комиссар. Ракитин рявкнул «господа офицеры», и мы дружно вытянулись по стойке «смирно», пожирая глазами любимого начальника, а кое-кому — и родственника.

— Это что еще за парад? — подозрительно покосился на нас Берест.

— Боремся с разгильдяйством и панибратством на службе, господин комиссар! — радостно гаркнул Олег и улыбнулся.

— А-а, я понял: есть успехи? — Николай тоже улыбнулся и сел во главе стола напротив Ракитина. — Ну давайте, хвастайтесь.

Мы расселись по местам, и Ракитин предложил:

— Начинай ты, Дмитрий.

— У меня итоги самые скромные, — сказал я. — Я вычислил наиболее вероятного подозреваемого по версии «убийство из мести». Это некто Игнат Васильевич Красилин, бывший партнер Гейдара Амиева по бензиновому бизнесу и его же несостоявшийся зять.

— Что значит «несостоявшийся»? — удивленно вскинул густые брови Берест.

— То есть Красилин некоторое время назад решил жениться на родной сестре Амиева, Гульнаре Расуловне,