Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Улица встретила его предрассветной прохладой и запахом мокрого асфальта. Город только начинал просыпаться, редкие машины шуршали шинами по лужам.

Владимир сел за руль, завел двигатель. Мотор чихнул, но завелся, однако Владимиру Арсеньевичу пришлось дважды поддать газу, чтобы выровнять обороты.

— Не подведи, старушка, — похлопал он по приборной панели.

Дорога до имения Громовых заняла около сорока минут. Пробок еще не было, и Владимир ехал спокойно, обдумывая свои дальнейшие действия.

Он не собирался устраивать шпионские игры с погонями и перестрелками. Его задача — наблюдение. Установить, живет ли Виктор Громов в этом доме. Если да — куда он ездит, с кем встречается. Возможно, удастся подловить момент, когда он будет один, без охраны и свидетелей, и… поговорить? Нет, говорить рано. Просто собрать информацию. Понять, с кем он имеет дело.

Подъехав к поселку, Владимир сбавил скорость. Здесь начиналась территория богатых и знаменитых. Высокие заборы, камеры на каждом столбе, КПП с шлагбаумами на въездах в частные сектора.

Но усадьба Громовых, судя по карте, стояла чуть в стороне, и к ней вела отдельная дорога, доступная для проезда.

Владимир проехал мимо нужного поворота, оценивая обстановку.

Высокий кирпичный забор, увитый плющом. Массивные кованые ворота, украшенные вензелями. За забором виднелись крыши особняка и верхушки вековых сосен.

Камеры висели на столбах у ворот, но они смотрели на въезд. Если встать чуть поодаль, на обочине, за кустами сирени, можно остаться незамеченным, но при этом иметь хороший обзор.

Он развернулся чуть дальше, у магазина, и вернулся, припарковав машину в выбранном месте. Заглушил двигатель, откинул спинку сиденья, чтобы казалось, что водитель просто отдыхает или ждет кого-то.

Достав термос с кофе, который прихватил из дома, и налив в крышку, Владимир Арсеньевич сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло, прогоняя остатки сонливости.

Потянулись минуты ожидания.

Шесть утра. Ворота усадьбы закрыты. Никакого движения.

Семь утра. Мимо проехала поливальная машина, обдав машину Владимира фонтаном брызг. Он лишь хмыкнул, протирая стекло дворниками.

Половина восьмого. Из боковой калитки вышел мужчина в униформе — видимо, охранник или садовник. Он закурил, огляделся по сторонам и скрылся обратно.

Владимир терпеливо ждал. Работа следователя состояла на девяносто процентов из ожидания и бумажной волокиты, и только на десять процентов из динамики, поэтому ждать он умел ждать.

Восемь утра.

Внезапно створки ворот дрогнули. Механизм привода тихо загудел, и тяжелые металлические полотна начали медленно расползаться в стороны.

Владимир подобрался, отставив термос. Он пригнулся чуть ниже, чтобы его силуэт не был виден в зеркало заднего вида.

Из глубины двора показался автомобиль. «Имперор».

Сердце Владимира пропустило удар. Тот самый, или его близнец. Но интуиция орала благим матом: это ОН.

Машина плавно выкатилась на дорогу, сверкая свежим лаком в лучах утреннего солнца. Бронированные стекла были тонированы, но лобовое оставалось прозрачным.

Автомобиль повернул в сторону города, проезжая буквально в десяти метрах от засады Владимира.

Следователь вжался в сиденье и впился взглядом в водителя.

Мелькнул профиль.

Темные волосы, чуть небрежная укладка. Резкие черты лица. Сосредоточенный взгляд, устремленный на дорогу.

Владимир узнал его мгновенно. Это было то же самое лицо, что и на видео с крымскими блогерами. То же лицо, что он представлял себе, изучая материалы дела.

Виктор Громов.

Живой, здоровый, и явно не похожий на человека, который пережил покушение пару дней назад. Он выглядел… деловито и озадаченно. Словно ехал на важную встречу, а не скрывался от правосудия или убийц.

— Вот же ж твою… — выдохнул Владимир, понимая, что ему нужно заводить выключенный мотор.

«Имперор» набрал скорость, удаляясь по шоссе.

Владимир, стараясь не делать резких движений, завел двигатель.

Он выждал несколько секунд, чтобы не сесть «на хвост» слишком явно, и вырулил на дорогу.

Разрыв в сплошной линии разметки был чуть дальше. Владимир, стараясь выглядеть как обычный участник движения, развернулся и нажал на газ, устремляясь вслед за черным седаном, который уже превратился в точку на горизонте.

Поддав газу, следователь Багрицкий смог нагнать автомобиль своей «жертвы».

И когда они приехали к гипермаркету, брови Владимира Арсеньевича сошлись на переносице от непонимания.

А когда почти через час томительного ожидания Виктор Громов вышел с огромной тележкой, в которой были явно продукты, его внутренний хищник презрительно фыркнул: «ты зря тратишь время. Этот мужчина просто приехал за продуктами для семьи. Суббота. Все логично».

И Владимир Арсеньевич был бы готов согласиться с этим утверждением, если бы не одно «но»: он приехал заниматься тем, что ему сказал делать мужчина в черном костюме из СБРИ. «Работой своего уровня».

Глава 18

Как и любому существу на этой планете, для комфортного существования Мастеру требовались три базовые вещи: пища, вода и надежный кров над головой. В идеале, конечно, чтобы пища была не просто съедобной, а изысканной и горячей, вода не из ближайшей лужи, с радужной пленкой бензина, а кров не продувался всеми ветрами.

Удача, которая обычно поворачивается к страждущим самым нелицеприятным местом, в последнее время благоволила Мастеру с поразительным постоянством. С того самого дня, как ему удалось буквально чудом улизнуть из Феодосии, оставив за спиной хаос и разрушенные планы, и добраться до сверкающей огнями столицы, все шло подозрительно гладко. Словно кто-то наверху смазал колеса судьбы отборным маслом.

Люди улыбались ему на улицах, и он улыбался им в ответ самой вежливой, чуть усталой улыбкой, которую так хорошо отрепетировал перед зеркалом. Хотя, по правде говоря, желания улыбаться этим мешкам с мясом у него было не больше, чем у крокодила улыбаться антилопе.

Поглотив чистую звенящую энергию эльфийских душ, от которой внутри разливалось приятное тепло, похожее на действие хорошего коньяка, Мастеру оставалось только одно. Выждать. Ему нужно было еще немного времени, чтобы энергия усвоилась, стала частью его сущности, а затем… затем ему придется сменить форму.

Потому что так долго продолжаться не могло. Тело Вяземского, которое он носил как дорогой, но уже начинающий жать в плечах костюм, имело свои недостатки. Настоящий Вяземский был до сих пор жив, в этом не было сомнений. Но, как предполагал Мастер, скорее всего был в коме от жуткого истощения.

Но когда он придет в себя, то наверняка станет предметом интереса. Люди начнут задавать вопросы. Вернее спецслужбы. Неудобные, назойливые вопросы. «А где ваши документы, Арсений Романович?», «А как вы оказались вчера в Москве, а уже сегодня дома?», «как это были не вы?».

Его документы он,