Слабость духа - Мастер_Угвей

— Хотя бы скажешь, как догадался? — спросил мой брат, вопросительно подняв бровь.

— Быть может я и не мастер интриг, но всё равно достаточно умён, чтобы не раскрывать профессиональному шпиону все свои карты, — с усмешкой ответил я, поднимая кусок металла и начиная рассматривать рунические круги. А убедившись в превосходном качестве, поднёс их к тюрьме великого демона, вблизи с которым они начали сиять красным, будто бы голодным светом. — Да и если ты хоть в чём-то похож на оригинального Альфария, то знаю, что неизвестность будет мучить тебя ещё веками. И я считаю это вполне хорошим наказанием за то, что ты прервал меня в процессе работы.

— У Гидры много голов, и ничто не скроется от её взора, — в воздух произнёс он, с каждой секундой показывая всё большую заинтересованность во всём происходящем. Подозреваю, это действительно первый раз, как кто-то смог его раскрыть, отчего он пытался как можно быстрее адаптироваться к происходящему. — Ты ведь даже не знаешь, ради чего я сюда прибыл. С предложением объединиться в поисках артефактов, которые смогут изменить весь ход истории и исправить все ошибки, совершённые человечеством за нашу историю…

— Не интересует, — мгновенно ответил я, после чего положил отлично сделанную пластину в камеру охлаждения. Жидкий гелий, достигший практически абсолютного нуля, был единственной вещью, способной в срок охладить зачарованный адамантин, но для материала бывшего молота даже этого казалось едва ли достаточным, отчего приходилось подключать автоматические системы охлаждения корабля для поглощения энергии. — Я заинтересован в уничтожении демонов и падении проклятых богов, а не охоте за сказками. Интересуешься путешествиями во времени? Отправься искать Магнуса, и если найдёшь, попроси его научить тебя этим чарам. Ну или можешь взять кого-то псайкеров моего легиона, потому как прыгнуть в прошлое или будущее элементарно. Проблема в том, что по итогу это всегда приводит к чему-то плохому для человечества, и только делает вещи хуже.*

— Ты не понимаешь, — покачав головой, произнёс он, на эмоциях сделав пару шагов в мою сторону. Однако стоило мне сжать стальной кулак вокруг кузнечного молота, как он мигом остановился. — У нас появился настоящий шанс изменить все ошибки, которые встречало человечество на своём пути! Не какие-то жалкие путешествия на годы назад, а на тысячи лет! Остановить Долгую ночь до того, как она началась, или предотвратить само начало восстания разумных машин! Возглавить человечество, пока оно лишь выходило из древних пещер Терры, или вообще вернуться в прошлое и предотвратить рождение Хаоса!

— Ты уже слышал, что я сказал, — повернувшись к нему и начав смотреть прямо в глаза брата, со всем металлом в голосе произнёс я. — Любые игры со временем, даже освещённые благими намерениями, приведут лишь к кризису невиданных масштабов, а вмешательство в наши дела одного хитрого ксеноса-пророка почти гарантирует, что его мотивы невозможно предсказать. Единственное, что я могу сейчас с тобой обсудить, так как это моё предложение забросить игры с изуверской машиной, и помочь человечеству тем путём, каким должен настоящий герой. Кровью и потом доказать, что достоин быть моим братом, ради которого я готов рискнуть своей жизнью. Не знаю, как давно ты был найден, но если ты действительно так похож на Альфария, то хотя бы в его что-то общее между вами должно быть. И надеюсь, что это готовность сделать что угодно, ради процветания человечества.

Он ещё несколько минут осматривал меня и мою работу, прежде чем развернуться и направиться к выходу. Я больше не поворачивался и не смотрел на него, полностью погрузившись в процесс ковки. Нельзя было классически средствами объединять магический металл и столь специфический минерал, отчего приходилось буквально вбивать одно в другое. Как ни странно, но при работе с психической энергией, чаще всего это работало лучше прочих вариантов.

— Зови меня Омегон.

Произнеся это, мой новый брат покинул помещение, и оставил меня в покое. Я же хмыкнул на его слова, а затем на мгновение обратился к духам машин, чтобы удостовериться в отсутствии прочих трюков с его стороны.

Настоящий Альфарий всегда носил с собой особую глушилку техники, созданную лично мной в качестве подарка за его помощь при урегулировании зарождающегося внутреннего конфликта меж техножрецами Марса. Она была его гарантом того, что я не смогу шпионить и следить за ним с помощью машинных духов, обитавших в практически каждом устройстве.

И существование Омегона подтверждало, что мою небольшую безделушку не смогли повторить и распространить по галактике, как бы не старались. Ибо хоть Пертурабо и был лучшим учёным и исследователем, настоящий Владыка металла и механизмов был один.

. . .

— Твой план — это полнейшее самоубийство. Мне нравится, — с заливистым смехом произнёс Хан, зайдя на главный мостик «Буревестника», и оглядев все наши приготовления. — Слишком много варпа. Имматериум так и чувствуется в этом месте. Не похоже на тебя.

— Мы все меняемся со временем, если не желаем быть раздавлены под его неминуемым движением, — спокойно сказал я, сидя на своём кресле и с прикрытыми глазами оценивая готовность всех машин и духов совершить прыжок в бездну. Восторг, страх и готовность механизмов были неплохим ответом. — Но меня также забавляет то, что ты всё-таки решил отправиться вместе со мной. Неужели настолько велико твоё желание отомстить нашему падшему брату?

— Часть моих сынов продолжит оборонять мир в случае чего, и, уверен, Гиллиман сможет устроить хорошую оборону. Он прибудет через пару дней, так что этот груз можно сбросить с наших душ. Да и в любом случае, я желаю гарантировать, что ты выживешь, и не сгинешь в волнах Океана душ, так как потеря тебя будет означать практически гарантированный проигрыш в нашей войне. Ибо нельзя победить, вечно защищаясь и боясь пролить собственную кровь.

— Ауч, — театрально закатив глаза, ответил зашедший Омегон. Он выглядел подавлено, но в глазах всё равно можно было заметить ту сталь, которую я видел во взгляде каждого из моих братьев перед серьёзным сражением. Он был облачён в синюю броню, идентичную доспехам Альфария, а также держал в руках копьё, когда-то выкованное лично мной. Любопытно, что тогда я отдал его настоящему любителю настольных игр. — Я так-то тоже неплох. Лучшие Кустодесы валялись перед моими ногами во время последней