Слабость духа - Мастер_Угвей

ради чего мы были рождены. Наша судьба давить всех врагов человечества, и истреблять цивилизация, топя ксеносов в их собственной крови. Ничего более, ничего менее. Разнятся методы и способы принести победу, но по итогу лишь война является искусством, которому мы посвящаем самих себя.

Дунгар перевёл удивлённый взгляд на Тоса, впервые заговорившего не по миссии на его памяти. Честно говоря, он даже не знал, что его брат был столь суров и помешан на силе. Они более девяноста лет работали вместе, однако Десятый легион не тратит время на разговоры о личном, потому как не для подобного они были созданы. Как бы это ни звучало, его братья понимали свою функцию, и старались не выходить за её пределы.

— Быть может это так, — кивнув, ответил Риланор, даже не став спорить. — Однако мы все являемся хранителями традиций, которые вложил в нас Повелитель человечества, и не нам оспаривать его решения. Наша задача сейчас в том, чтобы отомстить за всех падших и гарантировать выживание человечества как вида. И могу заверить, что мы с братьями сделаем всё, чтобы выполнить свою роль.

Дунгар повернул голову и взглянул на последних истинных членов Третьего легиона. Верных осталось едва ли более сотни, но каждый из них красовался шрамами и царапинами на броне, доказывающих их опыт и готовность идти в саму бездну ради победы.

— Слова, не стоящие ничего, — холодный синтезированный голос Тоса ответил незамедлительно. — Мы все здесь готовы умереть ради правого дела. Разница лишь в том, что ваш легион уже однажды подвёл человечество. И доверие к вам самим минимально, так как шансы наличия шпионов Феникса среди вас слишком велики.

— Ты оспариваешь решения Ферруса, принявшего нас? — спросил Риланор, сжавший металлическую руку в кулак. Тос лишь слегка наклонил голову, смотря на это, и судя по его расслабленной позе, он явно не считал дредноут достойным врагом. Самый быстрый воин их легиона явно верил, что залп Гауссового пламени расправится с медленным блоком железа раньше, чем тот успеет сделать хоть что-то.

— Нет. Просто занимаюсь тем, ради чего мой отец меня создал. Слежу за потенциальными врагами и держу руку на клинке, в случае если они оправдают наши худшие ожидания. Такова работа палача, ничего личного, — ледяная усмешка последовала за этими словами, после которых наступила тишина. Риланор явно не желал продолжать эту беседу, и просто принял острые слова Тоса. Дунгар же продолжал делать то, что мучило любого воина во время мира. Он думал о том, чем они все с братьями являлись по своей сути.

Оружием, которое понимало свои ограничения, но не могло выйти за их пределы. Воинами, созданными для убийства, и ничего более. Люди, которых создали по аналогии с машинами, когда-то принёсшими порядок и господство человечества, но сейчас обречённых сражаться с подобными себе. И всё ради целей отца и Императора, о которых никто из даже догадаться не может, ибо те не считают

Дунгару откровенно не нравились собственные мысли, от которых сама его сущность противилась. Вот только как он мог выбросить их из своей головы, если перед его глазами сидел воин, пошедший против своего отца и получивший за это славу несгибаемого героя? В то время как даже сам Дунгар с его братьями были обречены сгинут в неизвестности, стоит им только оступиться и пропустить снаряд в грудь.

И это даже не было преувеличение — он со многими своими братьями спустился на корабль техно-демона, где ужасы его больного разума поглотили многих из его братьев. Мутировавшие люди, кибернетизированные ксеносы и машины, словно бы восставшие из бездны Тёмных времён — всё это забрало немало сынов Схеналуса. И плата за все риски и жертвы? Забвение и короткая фраза об успешно выполненном деле. Как и ранее, на протяжении десятилетий верной службы и нескончаемых побед единственной наградой за верность и успех была сама жизнь. Такова жизнь тайных агентов и членов легиона, всегда сражавшегося в тени шторма.

Несущие шторм были величайшими Астартес из живущих, лучшими из лучших воинов в галактике, специально выкованными для службы в качестве совершенных инструментов войны, но вспоминая бездумных рабов-киборгов тёмного божества и своих братьев, Дунгар к величайшему собственному сожалению, не видел меж ними разницы. И чем дольше он думал об этом, чем дальше их корабль двигался в пучины Хаоса, тем сильнее в нём росло то, что их отец веками старался истребить любой ценой — сомнения.

. . .

Варп был измерением безумия и беспорядка в чистом виде. Здесь не было законов и порядков в том смысле, котором мог осознать человеческий мозг, и даже если этот кусок космоса, куда мы прибыли, когда-то был частью материальной вселенной, Великий разлом изменил это.

Я всё ещё помнил, как мы с Робаутом и Фулгримом освобождали эту часть галактики от диктата ксеносов, пытавшихся построить здесь союз ксенофилов и эгалитаристов, но по итогу ставших пеплом. Мы принесли порядок и закон Империума, при этом предоставив сотни миров для человечества, где люди могли развиваться и строить лучшую жизнь. Теперь же всё погрузилось в мрак.

Сами звёзды в этом месте были вывернуты на изнанку, отчего вместо классических белых, красных и жёлтых, всё освещала неестественная чёрно-пурпурная звезда, постоянно испускавшая вспышки психической энергии по сторонам. Каждая из них рисковала стереть все наши щиты и поля, но, забавно, вблизи планеты культистов от подобного защищали летящие осколки камня с выгравированными на них проклятыми рунами.

Пусть силы Хаоса и жили во всём этом безумии, но они также не были защищены от всего беспорядка варпа. Демонам нет разницы, чью душу сожрать, а потому даже самый последний колдун и еретик должен искать методы защиты от собственных хозяев.

Подобное можно было также заметить и в мире, где согласно допрошенным эльдарам, находился Фулгрим последние годы. Фиолетовая планета с розовым туманом, стелющемся по поверхности, была непригодна для любой жизни как минимум потому, что этот ядовитый газ мигом превращал в ужасающую аберрацию любого при первом же вздохе. И культисты среди пленённых людей и эльдар не были исключением, отчего они были вынуждены жить на руинах мира улья, укрытого гигантским куполом, построенным по моему же дизайну.

Мир, когда прозванный Траорисом, являлся источником невероятно редкого газа и минералов, сокрытых глубоко под корой планеты. Каждый из них являлся невероятным психическим резонатором, способным поглощать энергию в невероятных масштабах. Прозванный в честь честь Фениксийца, случайно открывшего его, фульгурит оставался очень любопытной вещью, гипотетически способной