Слабость духа - Мастер_Угвей

Империума, Примарх проводил годы юности в бесконечных размышлениях о том, почему судьба оказалась столь жестока к нему и почему он был обречён провести годы, страдая от самого тёмного проклятия одиночества.

Пока капсулы с его братьями падали на самые разные миры, где могли доказать себя и объединить умы людей, Омегон упал на мёртвый мир, где не было жизни сложнее редких растений, едва справлявшихся с бушующей стихией. Бескрайние пески и нескончаемые бури — вот что сопровождало Двадцатого с его рождения.

В его голове были знания о языках и культуре, но сколько бы он ни бродил по миру, ни один человек так и не был найден на просторах безымянной и практически безжизненной планеты. Тишина и одиночество были его первым испытанием в жизни, и уже с самого начала он чуть не провалил свой тест, практически пав в объятия депрессии и безумия. Попытки рисовать, творить скульптуры и записывать свои мысли лишь приводили к большей нервозности Примарха, не знавшего своего предназначения и даже не особенно понимавшего, информация о каких «людях» хранилась в его голове.

К его счастью или сожалению, но спустя бесконечные одинаковые дни выживания, на планету спустилась жизнь. Космические пираты, как он узнал позднее, потерпели крушение на его мир в результате встречи с астероидом, практически разрушившем их корабль. Омегон до сих пор помнил тот день, когда увидел красный метеор, несущийся к земле и являвшийся самым необычным событием за прошедшие годы мрака и серости.

Три дня и три ночи без отдыха он двигался к месту, куда должен был приземлиться метеор, но по итогу он нашёл лишь гигантскую чёрную груду металла и неизвестных существ, образовавших лагерь возле места крушения корабля. Они собирали немногие полезные материалы с мёртвой поверхности планеты, пытаясь починить свой транспорт и покинуть умирающий мир.

То были очень странные гуманоиды. Двуногие и с двумя руками как у него, но небольшим, около метра-полутора ростом, с бородами и постоянно выпускающие грубые слова в воздух на языке, который Омегон едва ли понимал. Рядом с ними постоянно находились машины, практически идентичные своим биологическим аналогам, которые работали сообща с необычными нелюдями, добывая камень и руду. И они были действительно трудолюбивы, на протяжении многих часов работая в наскоро сделанных шахтах, однако их путь не продлился слишком долго.

Стоило одному из странников из пустоты зайти слишком далеко в горы, как больше он никуда не вернулся. Вместо него пришёл некто иной, внешне идентичный былому нелюдю, но абсолютно иной душой. И когда это существо возвратилось в лагерь, следующие несколько часов он притворялся так называемым «кином», тонко вызнавая всё о них и устройстве столь удивительного корабля. А следующей ночью, когда его поставили дежурить, он перерезал глотки всем чужакам и разрушил все их проклятые машины.

В тот день Омегон в первый раз увидел других существ кроме себя, а потому впервые использовал свою силу копировать внешность. Конечно, его навыки мимикрии поведения были тогда совершенно примитивны, но Примарх быстро усваивал роль, ради которой был создан. Ему было достаточно одной капли крови, чтобы скопировать поверхностное поведение и часть памяти жертвы, но впервые в своей жизни распробовав мясо, не смог сдержать свой практически вечный голод, отчего в результате заполучил всю память этих нелюдей и все их навыки. А также впервые в жизни наелся мясом.

С такими вводными восстановить корабль было элементарной работой, занявшей несколько месяцев и позволившей Примарху занять себя хоть чем-то. Всё ради того, чтобы бросить мёртвую родину, и отправиться к звёздам, где, как он чувствовал, и находился его создатель, которому Двадцатый желал задать целую мириаду вопросов о своём появлении, падении на мёртвый мир и цели существования. Однако в самый последний день перед тем, как отправиться к небесам, Омегона ждало последнее открытие.

На вершине самой большой горы планеты, он нашёл серое копьё, вбитое в камень на целый метр. Без единого намёка на жизнь вокруг, и окружённого лишь практически истлевшими скелетами существ, отдалённо напоминавших рептилий из памяти, вложенной в него. Омегон до конца жизни пытался понять, кем были эти загадочные существа, но даже после присоединения к Империуму и получения доступа ко всем архивам, не имел ни малейшего представления. Древняя раса, вероятно, более старая чем сами эльдары, но всё равно почему-то сгинувшая под весом истории.

Сжав руку вокруг изумрудного копья с чешуёй и потянув то, оно вышло из камня без малейшего сопротивления, при этом издавая лёгкий вой при прикосновении. И с тех самых пор лишь во время миссий по проникновению Омегон был в состоянии положить этот артефакт, оставшийся последним напоминанием Примарху о доме, который он покинул.

Починив корабль и бросив дом, Двадцатый отправился покорять космос, оказавшийся не менее мрачным и суровым для выживания местом, пусть и удивительно полным жизни. Благодаря карте нелюдей он смог быстро найти галактический маршрут, полный жизни и целей, обладавших нужной информацией. Он по крупицам вырывал из ксеносов и нелюдей знания про Империум, Астартес и Примархов с неким Императором, ставшими неостановимой силой, крушащей всё на своём пути и продвигавшей свою власть по галактике.

Разумеется, даже Омегон не избежал проблем во время своих отчаянных попыток добраться до человечества, которому было посвящено столь много знаний в его голове. Слишком часто он использовал свою силу, наслаждаясь возможность надеть на себя чью-то кожу и слиться с чужой душой и историей, отчего тот единственный раз, как это не сработало, стал практически последним в его короткой жизни.

Ксеносы-парии, состоявшие из тысячи переплетённых личинок, даже не обратили внимание на его попытки скрыться. А их армия, состоявшая из тысяч рабов с промытыми мозгами, не обратили внимание на его попытки сопротивляться. Даже будучи Примархом, он практически не обладал боевым опытом, отчего и пал перед превосходящими силами врага, задавившем его целой ордой, вышедшей из чёрного корабля, высасывающем само счастье из души.

Следующие дни он провёл в тумане бесконечной боли. И до этого дня, каждый раз прикрывая глаза, он до сих пор вспоминает тысячи извивающихся личинок, просачивавшихся через его ноздри в попытках добраться до мозга, чтобы «взломать» тот. Ксеносы очень долго пытались сломить Примарха, вот только именно в тот момент к нему на помощь явился его брат. Альфарий, являвшийся вестником «Рангданского ксеноцида», спустился с небес и вместе со своими сынами уничтожил его пленителей, даровав своему брату свободу.

Невозможно описать чувства, которые они испытали, впервые увидев друг друга. То был момент,