Слабость духа - Мастер_Угвей

— Если ты считаешь их и золотых солдатиков отца достойными соперниками, то сама судьба провести нам великое сражение. Нужно провести твоё боевое крещение. И какая возможность будет лучше этой? — Хан ударил нашего брата по плечу, после чего усмехнулся собственным словам. Омегон хмыкнул, но сохранил свою стойку.

— Рад, что вы способны найти хорошее даже в нашей ситуации, — с усмешкой произнёс я, приходя в себя и начиная отдавать все приказы по постепенному вводу техники в строй. — Потому как нам понадобится всё, чтобы просто выжить и не встретить судьбу хуже смерти. Так что будьте предельно осторожны и сфокусированы — ибо от нас зависит судьба человечества.

После моих слов врата в иную вселенную открылись перед нашим кораблём. Одно мгновение, и мы покинули материальный план, отправивший напрямую в место, где две вселенные сливались воедино. Время навестить брата.

* Путешествие во времени действительно довольно распространено внутри вселенной, но никогда оно не приводит ни к чему хорошему. Прыжки в будущее приводят к попаданию в мрачное место без надежды и света, а прыжок в прошлое к тому, что мигом налетят демоны, любящие устраивать приколы над такими смертными, и ещё больше обожающие использовать их знания о грядущем с целью испортить всё и вся.

Глава 99. Риланор Несгибаемый

Сидя на своём месте в ангаре «Буревестника», Дунгар с любопытством рассматривал пурпурный дредноут с золотым символом имперской аквилы на металлическом воротнике. Он был высок, более трёх с половиной метров в высоту, однако в основном благодаря своей особой броне, поддерживающей остатки жизни в одном из последних верных сынов Детей Императора. Он переводил взгляд с Риланора на Тоса, главного киборга Десятого легиона, который уже практически не уступал первому в размерах благодаря своим доспехах и аугментации, да обдумывал то, на какую миссию они отправились.

Дунгар, несмотря на психоиндоктринацию и обучение в башнях, прекрасно понимал, что является самым обычным оружием, скованным для ведения войны и ликвидации врагов человечества. Став Астартес и пройдя через сотни войн, он теперь отчётливо видел все те элементы пропаганды, скрытые на его родине, с помощью которых из новобранцев выплавляют образцы верности. Мелкие детали, из которых потом складывалась картина мира сотен тысяч космических десантников, Несущих шторм по всей галактике.

Осознавая всё это, Дунгар не мог на мгновение не задуматься о том, как бы он повёл себя, будь он на месте Риланора? Если бы его отец восстал против Императора человечества и объявил себя королём ксеносов да повелителем Имматериума? Сколько вообще братьев остались бы с отцом?

Скорее всего, практически все. Дунгар сам признавал, что если бы Владыка металла отдал ему приказ хоть отправиться ликвидировать самого Повелителя человечества, скорее всего, он бы даже не усомнился в нём и без задних мыслей отправился исполнять самоубийственную миссию. Это просто казалось логичным и понятным в его голове — они лишь инструмент в руках отца. Даже если бы сам десантник понимал головой, что это глупо и принесёт вред человечеству, но верность Феррусу — это первое, что в них вбивали. Причём далеко не одними словами.

Вероятно, лишь редчайшие ветераны Объединительных войн и родившиеся на самой Терре остались бы на стороне Империума. Но сколько их было? Дунгар пытался вспомнить, но как раз в это время к нему приходили мысли о том, как тихо и незаметно они сгинули за прошедшие десятки лет. С момента, как на Схеналусе заработали камеры клонирования и воспитания превосходных воинов, первые Несущие Шторм начали постепенно исчезать.

Кто-то уходил на секретную миссию, с которой никогда не возвращался, кого-то переводили на охрану маловажных мест на конце галактики, но большая часть погибала на поле боя, первыми несясь в бездну. Десятый легион нёс относительно малые потери, но они всё равно были. И в основном из тех, кто не был на химическом уровне верен своему отцу до последнего вдоха.

Дунгара занимали подобные мысли, которые всегда замыкались в бесконечный цикл. Со стороны здравого смысла подобная паранойя их отца в нынешней ситуации казалась крайне подозрительной. Однако сам клон не мог даже подумать о том, чтобы что-то сделать с этой информацией — ведь именно эти самые методы мешали появлению таких мыслей. Парадокс, ответом на который мог стать один из последних верных сынов Фулгрима. Вот только проблема в том, что для того, чтобы узнать его историю, придётся сделать то, что в Десятом легионе очень сильно не любили — придётся говорить.

— …Как ты вообще жив? Почему ты не со своим отцом, и как пережил его падение?

Глаза Риланора вспыхнули, стоило к нему обратиться. Металл заскрипел, пока один из самых старых Астартес поднимал свою голову и постепенно включался к диалогу, столь редкому на флагмане Десятого легиона. Дети Императора редко работали с Несущими шторм, а потому вся ситуация была ещё более необычной. Братья Дунгара, также сидевшие на своих местах и готовые броситься в бой в любую секунду, повернули головы в их сторону, став слушать неожиданно заговорившего брата. Одного из самых уважаемых в легионе, опытнейшего и умелого воина, посоперничать с которым могли лишь единицы.

— Мой отец мёртв, — без толики эмоций ответил Риланор. Его тяжёлый низкий голос разносился среди стен их ангара, и все фокусировались на нём. — Варп пожрал его изнутри, и теперь использует как куклу с нитями, подвешенными над его окровавленными конечностями. Когда началось падение в бездну, и галактика вспыхнула, я в полуразрушенном состоянии находился на руинах мира, который мы недавно покинули. Именно там эта тварь с ликом отца ударила по мне и всем моим верным братьям, не склонившихся на колени перед ним, всей яростью нашего легиона, купившегося на его ложь. Порождение не забрало меня с братьями лишь потому как считало мертвецами, закопанными в сажу и пепел, но уже успело поплатиться за свою ошибку. Ибо мы с братьями, которым повезло выжить, станем клинком, что погубит его.

— Вы были слабы, и поплатились за это. Ваш легион всегда являлся ярким пятном среди прочих клинком Императора, который фокусировался на философии с искусством, а не на том,