Слабость духа - Мастер_Угвей

мгновение обезглавившего десятки эльдар, пока Омегон невозможным образом всегда оказывался за спинами чародеев, готовящих ответные боевые ритуалы, своим копьём ликвидировал проблемы. Всего пара ударов, и эльдары не успевали опомниться, как покидали этот мир.

Но впереди всех двигался Примарх Десятого легиона, который вместе с десятком Титанов и ещё большим числом Имперских рыцарей прорывался к сердцу всей планеты и дворцу, построенным им самим в честь победы. Своим клинком и гауссовым оружием он ликвидировал самых безумных тварей, рискнувших подойти к нему, и чем больше душ пожинал меч, тем сильнее начинали светиться красные руны на его поверхности, и тем сильнее росло чувство поглощающей пустоты вокруг великана, из-за которой ни одни чары не брали его, и всё меньше монстров решалось подойти к нему.

Тем более, учитывая то, что у дворца, сделанного из белого камня и лишённого любого намёка на влияние хаоса, не было ни единого демона или друкхари. Никто не решался вступать на территорию Принца, с абсолютной власть правившего здесь и не терпевшего соседей, способных помешать его великому представлению. Он оставил проход максимально открытым для своей семьи, воссоединения с которой так долго ждал, и к которому так долго готовился.

Владыка всего мира спокойно стоял на балконе своего дворца и с улыбкой играл на скрипке, смотря как его планета погружается в хаос. Каждое мгновение гибли миллионы, но души не уходили в никуда. Воплощение Жаждущего принца казалось чёрной дырой в варпе, поглощавшей всё вокруг него, а потому с каждой мучительной смертью он становился сильнее.

И хотя для Феникса не было проблемой одним взмахом руки стереть все силы его братьев, однако пьеса должна быть разыграна по иному. Для аспекта бога гордыни, победа над смертными была чем-то предрешённым, но куда большая война происходила за пределами его царства, и для окончания той необходимо действовать с умом. Так что пока он просто творил свою мелодию, и ждал, как его братья решат зайти к нему на последний танец.

Он — милостивый император, куда лучше своего отца, и даст любому из них место в своей свите. И хотела ли троица Примархов того или нет, но их судьба уже была предрешена. Однажды они склонились перед одним Императором, так и сейчас склонятся перед новым, истинным владыкой человечества и всех разумных во вселенной.

. . .

Крепость, где осел мой брат была мертвенно спокойной. Стоило мне только переступить порог гигантских ворот, специально сделанных в примитивном старом стиле, как мигом исчезли любые звуки боя и смертей, на место которых пришла музыка. Довольно красивая мелодия, прекрасно известная мне и слышанная ранее. То была симфония, которую исполнил Фулгрим после гибели наших двух потерянных братьев.

Мои приборы улавливали в ней тонкое влияние варпа, но подобное было ожидаемо. Мой клинок с доспехом сейчас спокойно расправлялись с подобным воздействием, которое в ином случае могло уже обратить все наши силы в месиво мяса и крови. Могущественные псайкеры могли стать фантастически могущественны за счёт правильных ритуалов и долгой подготовки. И учитывая, насколько полы этого дворца был пропитаны людской кровью и страдания, трудно было представить, где вообще теперь ограничивались возможности нашего брата, продавшего всё и вся ради космической силы.

Хаос можно было назвать какими угодно словами, но слабые — точно не одно из них. Каждый культист, встреченный нами по ходу Великого похода, был серьёзной угрозой и противником, достойным моего прямого внимания. Потому как все колдуны различны в методах симбиоза своего безумия и даров, посылаемых пагубными силами.

Часто всё оборачивается банальнейшими призывами самых разных демонов, но порой приходится иметь дела с разгневанными призраками, попытками телепатически сжечь мозги мне и моим людям, а также техно-колдовством и рунами, получавших силу от больного воображения своих создателей. И даже не хочу вспоминать «волшебные» слова, которые меняли реальность парой звуков, в процессе убивая тех, кто из извергал.

Фулгрим, очевидно, также был кем-то особенном. Он никогда не желал сливаться с безликом толпой, и всегда подчёркивал свой индивидуализм искусством, философскими изречениями и попытками отработать весь свой образ до совершенства. Именно поэтому он был одним из наиболее универсальных мастеров среди всех моих братьев — в любом деле Фениксиец был идеальным «вторым местом».

Распыляясь на множество областей вроде административного дела, стратегии, искусства клинка и дипломатии, ни в одном он не стал действительно лучшим. И, смотря на всё с нынешней точки, именно последнее и могло стать той переломной точкой, сломавшей веру брата в собственные силы. Вполне возможно, что из-за неудач в вечных попытках утешить гордыню и доказать своё место на небосклоне, силы Хаоса и нашли ключ к его душе.

Но легко говорить о том, как наши ошибки привели к тому, что имеем перед собой. Всё это время я не часто общался с Фулгримом именно потому, что не видел его проблем и того, что моя помощь ему вообще нужна. Однако что теперь можно изменить? Я не был из тех, кто двигался к нему, неся прощение. Единственное, что я собирался преподнести своему брату, так это погибель и плату за все ужасы, которые он совершил, поддавшись искушению проклятых богов.

И, видимо, чувствуя наш настрой, он сам начал подходить к нам. Стоило нашим силам начать двигаться внутрь этой крепости, пробегая мимо длинных коридоров, чьи стены были завешаны сотнями перевёрнутых чёрных картин в золотом обрамлении, и добраться до зала с главной гигантской закрученной лестницей, явно изображавшей змею, как он сам начал спускаться к нам.

Уже без своих доспехов и в одной бело-золотой тоге, с золотым венком на голове и без какого-либо оружия в руках. Только его старый клинок был при нём, сейчас находясь в ножнах. Казалось, его внешность совершенно не изменилась, и лишь чёрно-пурпурная радужка глаз выдавала нечто неправильное. Было ощущение, будто нечто иное, а не мой брат, смотрело на нас, сохраняя «располагающую» маску на лице. Однако я видел бесконечный голод и желание развлечься в этом взгляде.

— Рад, что вы решили навестить меня в сей чудесный час, — сделав театральный поклон и взмахнув руками, произнёс он, оглядывая всех с блестящей улыбкой. — Всегда приятно видеть, как семья собирается вместе.

Глава 101. Разница между Змеем и Гидрой

Сколько Омегон себя помнил, его жизнь всегда была тем ещё беспорядком и откровенным хаосом. И пусть, как он узнал позднее, тяжёлая судьба не обошла многих его братьев, но до того, как он вообще узнал про существование