Слабость духа - Мастер_Угвей

После этого я наконец окончил дело. Один взмах клинка, и голова слетела с плеч Фулгрима. По всему помещению разнёсся мучительный крик боли, как мой клинок повредил саму душу Феникса и твари, слившейся с ним и погибшей от прямой встречи с антитезой варпу, скованной в клинок. Основанный на «Несущем ночь», который я когда-то подарил Кёрза, мой новый меч также мог ранить самые могущественные порождения Эмпиреи и уничтожать их души парой ударов.

Но чтобы быть абсолютно уверенным, я всё равно взмахнул рукой, и живой металл поглотил тело моего брата, чтобы затем без почестей выкинуть его с клинком за границы корабля и защитного поля. Без всякого почтения и уважения, оно мгновенно было пожрано пустотой, не оставив ни малейшего шанса этому Нерождённому. Чем бы оно ни было, но существо из чистой психической энергии не выжить в месте, где эту энергию пожирают первым же делом.

Мы ещё несколько секунд стояли в абсолютной тишине, переживая по своему исторический момент. Если не считать того, что стало со Львом и моим пропавшими братьями, это была первая истинная и задокументированная смерть Примарха. Убийство брата, какой бы тварью он не стал, было тяжким грузом, но сейчас эмоции были для меня чужеродной концепцией. Я продолжал держать в руках свой клинок, приносивший приятную прохладу в сознание и не дававший мне погрузиться в ненужную сейчас рефлексию. Право на её я получу, как уверюсь в безопасности Империума и всего человечества.

— Первый из четырёх. Нас ждёт ещё долгая работа, однако начало положено, — холодно произнёс я, после чего развернулся и отправился на выход из помещения. — Всемогущество и возможность менять звёзды местами взмахом руки ради того, чтобы встретить такую недостойную судьбу. Феникса убило перерождение…

— В этом есть символизм. Былой Фулгрим его точно бы оценил, — с усмешкой произнёс Джагатай, после чего вернул свой меч в ножны, и развернулся, пойдя в ту же сторону, что и я. Несмотря на то, что Хан был достойным воином и истинным лидером, но судя по тени сомнений и тяжёлых мыслей, опустившейся на его лицо, он также не мог не думать о произошедшем.

Если мы убили одного из наших братьев, то кровью скольких ещё придётся покрыть наши руки? Оставшаяся троица предателей кажется очевиднейшими кандидатами, но что будет после? Не настанет ли момент, где нам придётся осаждать тот же Ультрамар и сталкиваться в битве с Робаутом по приказу отца? Или вообще выйти друг против друга в последней битве?

Это были неприятные мысли, но мы и не могли не задуматься об этом. А также о кое-чём другом, также являвшемся важной темой — особенно после победы на Фулгримом:

— Просто интереса ради, ты помнишь Льва? — спросил я, выходя из комнаты и даже не поворачиваясь в сторону Джагатая.

— Кого?

Я не стал отвечать брату, и просто продолжил стоять на месте. Миссия выполнена, предатель убит, и осталось лишь разобраться с демонами и ордой друкхари, королём которых стал Омегон. Второстепенная проблема, честно говоря, но нужная сейчас как-никогда. Требовалось просто забыться в работе.

Глава 103. Реликт

— …Именно поэтому мы предлагаем вам быстрое и наименее болезненное решение всего нашего конфликта. Мои силы помогут вам истребить остатки этих предателей, орды которых кишат на священных мирах подобно поганым насекомым. Мы способны предоставить вам все коды безопасности от их оружия и раскрыть все слабые места обороны культистов, однако то не будет знаком нашей щедрости. Моему кабалу необходимы камни душ и технологии падших, которые они забрали с собой после Второго Падения. Без тех же камер клонирования наше выживание обречено, и, уверяю, вы сами вскоре пожалеете об этом. Оставшись наедине с Жаждущей сукой, вы не обрадуетесь её голодной улыбке.

— Мы здесь и собрались, чтобы обсудить лучшие условия, что устроят всех. Такова суть компромиссов и дипломатии как концепции, — с усмешкой ответил Робаут. — Однако обсуждение всех деталей точно займёт немало времени, отчего предлагаю пока просто отпраздновать общую победу. То, как ваши воители уничтожили армаду противника, пытавшуюся догнать наши силы, спасло множество сынов Ультрамара. Должен выразить вам свою благодарность.

Друкхари в чёрно-сиреневом доспехе, украшенном шипами и наростами, благодарно кивнул моему брату, после чего сделал ритуальный поклон, являвшийся знаком наивысшего уважения на Маккраге. Причём сделал он это с такой механической точностью, что было очевидно, насколько долго он готовился к встречи с самыми влиятельным разумным во всём Сегментуме.

Вообще, ксенос держался относительно неплохо, с учётом того, в каком положении находился. Расположившись напротив целых четырёх сынов Повелителя человечества, желание жить теряли куда более могучие ксеносы. Однако, видимо этот эльдар, назвавший себя Асдрубаэлем Вектом, обладал неплохой выдержкой и силой духа для относительно молодого воина их вида.

Один из последних лидеров друкхари, не поддавшихся влиянию Слаанеш и выживавший в космической пустоте после крушения Паутины, он был довольно занимательной личностью. Не обладающий никаким особым влиянием, но явно желающий заполучить его и стать негласным лидером всех бывших Комморитов, сейчас потерявших дом и жаждущих лидера, что направит их. Лишь капля в океане не пала в руки Хаоса, но даже разборки с ними могут сильно замедлить наше дело объединения человечества и закрытие разлома.

И пусть у нас были великие победы, но каждая секунда, потраченная на войну с хаоситами в одном месте, означает жертвы и кровопролитие в иных частях Млечного пути. Отчего, как бы мне не было тяжело и сложно это признавать, но нам требовалось как можно скорее решить проблемы здесь, чтобы затем сразу же отправиться ликвидировать остальных предателей из четы моих братьев. И из-за этого необходимо было договариваться с самыми неопасными противниками, какими бы врагами человечества они не являлись.

Частично в этом и заключались все интриги Омегона. Сразу после пленения Фулгрима, он скопировал внешность нашего брата-предателя, после чего по взломанной нами связи планеты приказал им отступить и перегруппироваться. Разумеется, подобный трюк не смог обмануть демонов и самых влиятельных культистов, однако их влияние на многомиллиардные массы было ничем по сравнению со страхом от «Тёмного Феникса».

Друкхари до ужаса боялись гнева вестника Слаанеш и не желали становиться его марионетками для развлечения, отчего сразу же начали бежать обратно в свои укрепления и зарываться в глубины планеты, куда проклятому туману уже очень трудно было проникнуть. Они бросали своих братьев и сестёр позади на пожирание обезумевшим