Свинцовые волны - Александр Сергеевич Конторович

всего персонала управления, вместе со зданием, непоправимого ущерба не нанесёт. Ну, на пару-тройку дней задержаться некоторые мероприятия, опоздают какие-то поставки… и что? Постройка кораблей ведётся силами их будущих экипажей. При участии рабочих верфей — это уж само собою разумеется. Но это, частично саморегулируемый процесс и управление капитана порта принимает в нём самое минимальное участие. В основном — это головная боль будущего капитана (а часто — и владельца) корабля. Поставки тоже идут напрямую, управление капитана порта лишь курирует этот процесс и ведёт учёт поступающего оборудования и снаряжения. Да, утрата архивов может в будущем стать досадной помехой… а может — и не стать!

Ладно, всё это пока меня напрямую не касается, а вот предстоящий разговор с местными… г-м-м… контрразведчиками — вот это — главное! На это надо обратить всё внимание! И быть готовым ко всему…

Одно немного успокаивает — судя по всему, каких-то конкретных подозрений в мой адрес у них нет. Иначе бы визит местного «молчи-молчи» выглядел бы совсем по-другому…

Проверка на входе в здание — моих провожатых вежливо просят обождать на улице, мол, нахождение вооруженных лиц, не относящихся к администрации порта, в здании управления капитана порта не разрешено. Оружия при этом сдавать не требуют — уже плюс!

Кстати, об удостоверениях личности — тут есть сразу несколько нюансов.

Собственно на корабле они никому и в хрен не упёрлись — там и так все друг друга знают. Во всяком случае — обязаны это делать.

В большинстве остальных случаях достаточно нарукавной нашивки с эмблемой корабля и статусом носящего.

Но в исключительных случаях, например — как сейчас, требуется и удостоверение личности. Оно достаточно простое — требования к нему давно определены правилами и традициями.

Бланк — может быть вообще каким угодно — это полностью отдано на усмотрение капитана конкретного корабля.

Фото владельца удостоверения, название корабля, клан, имя — должность, особые отметки… — всё, в соответствии с обычаями и раз и навсегда принятыми договорённостями.

Особые отметки — это ранения, выдающиеся подвиги и так далее.

Никаких наград у вайнов вообще не предусмотрено, в качестве поощрения для офицеров — может быть разрешено носить нашивку с названием корабля. Даже если он переходит служить на какой-то иной корабль (что вообще бывает крайне редко) или, как правило, после серьёзных ранений, на службу в порту. В этом случае нашивка получает золотой ободок. Но вообще-то подобные случаи перехода достаточно редки — всё же, это не море… не то уважение и не тот почёт…

Никакая иная служба н а с у ш е для флотского офицера невозможна по определению, все чисто сухопутные должности, как правило, занимают выходцы из хорнов, и только их высокое начальство — вайны. Которые изначально именно на эту службу и направляются. Это выполняется по личному указанию главы клана — в каждом конкретном случае. Более того — каждый конкретный порт, как правило, закрепляется за тем кланом, на чьей территории он располагается. Естественно, глава клана кровно заинтересован в том, чтобы оное заведение работало бы с максимальной отдачей. И потому, его нормальному функционированию придаётся первостепеннейшее значение. Клан, кстати, может и не иметь с в о е г о мощного флота — есть порт. Который, в значительной мере, и служит показателем величия клана, восполняя таким образом недостаток чисто военной мощи.

Со стороны — выглядит странно.

Но этим обычаям уже Бог знает сколько лет — и работает же!

Да и служба в п о р т у считается вполне себе уважаемой.

Да, не морской офицер.

Но — всё равно — офицер! И вполне себе уважаемый.

Опять же, хорошим тоном является и временный перевод на должность штурмового офицера какого-либо из кораблей. Это — вполне себе рядовое явление. И практикуется регулярно. Насколько я в курсе дела, отказов почти не бывает. Если только капитан корабля, куда планируется такой перевод, не выскажет своих возражений. Впрочем, такое случается и вовсе нечасто. Откровенных раздолбаев тут на службе не держат и абсолютно неспособного офицера на корабль уж точно не направят. А если таковой, каким-то чудом и прорвётся… то в ближайшем бою его тотчас же и похоронят…

Так что, на офицеров-сухопутчиков тут смотрят не так уж и свысока — они или уже проходили службу на кораблях, либо это предстоит им в будущем. Исключений здесь не бывает!

Хотя… некоторый оттенок превосходства нет-нет, да и проскальзывает.

Но это — в порядке вещей.

Формально же разница заключается только в белой полоске под привычными зелёными полосами, обозначающими ранг офицера.

Всё это прокручивается у меня в голове, пока я убираю в карман удостоверение личности и поднимаюсь наверх. Меня провожает один из охранников управления — таков порядок. Да, откровенно говоря, я и не знаю — куда здесь идти? Где располагаются местные «молчи-молчи»? Все мои предыдущие визиты заканчивались прямо рядом с дежурным — там несколько комнат, которые специально для таких деловых встреч и предназначены.

Кстати, не могу не отметить организацию здешнего делопроизводства!

Во-первых, по делу никого и никогда сразу не примут. Вежливо попросят изложить суть вопроса и назначат дату приёма.

А во-вторых, можно быть на сто процентов уверенным в том, что в указанное время тебя встретит именно тот офицер, который в состоянии решить твою конкретную проблему. И никакого лимита времени на это не отпущено! Сложный вопрос — следующего посетителя встретит другой офицер — и он тоже будет обладать достаточной компетенцией для решения вопроса уже этого посетителя.

Не уложимся в один день?

Значит, «мой» офицер будет заниматься этим вопросом столько, сколько потребуется!

Блин… у нас бы так!

Поднимаемся на второй этаж, проходим по коридору, снова спускаемся… выходим во двор — и я вижу ещё один, на этот раз, одноэтажный дом! Который совершенно не просматривается снаружи!

Тут долго ходить не пришлось.

Звонок — дверь распахивается, и меня вежливо препоручают уже другому провожатому.

Десяток шагов по коридору, дверь слева.

Провожатый стучит и, услышав ответ, заглядывает внутрь.

И уже через несколько мгновений на пороге появляется мой старый знакомый. Приветливо машет рукой — мол, прошу заходить!

— Прошу садиться! — указывает мне на стул хозяин кабинета. — Я отчего-то был уверен, что вы придёте именно сегодня! Чаю?

— Не откажусь.

Он нажимает кнопку на столе и кидает несколько слов появившемуся в дверях матросу. Тот молча кивает — и исчезает прямо-таки, как безмолвное приведение! Вот, только что же был — и пропал! Однако, их тут и