Свинцовые волны - Александр Сергеевич Конторович

Только кабинет сегодня совсем уже другой.

Меня там встречает серьёзный и в годах уже дядька.

Две полосы зёлёного цвета — вторая чуть длиннее — старший офицер.

Полосы вдвое шире тех, что у меня на нагрудной нашивке — старший носовой офицер.

Четырёхзубая «расчёска» — двадцать лет службы.

То есть — опытный и уважаемый старший офицер.

Дальше — только в капитаны.

Резюме — скорее всего, я вижу перед собою главного «молчи-молчи» данного объекта.

А раз так…

Вытягиваюсь, почтительно кланяюсь, приветствуя старшего по званию.

— Старший кормовой офицер Дим Ми Лар! К вашим услугам!

Звание у меня не столь высокое, да и «расчёска» на кителе всего двузубая… но — два ножа на поясе… Такое заслужить весьма трудно — и мой собеседник наверняка об этом осведомлён. Как минимум, перед ним человек рисковавший жизнью в бою с равным, или превосходящим противником. То есть — за себя он постоять сумеет.

Тут есть ещё один интересный момент…

В принципе, многие офицеры-штурмовики имеют право носить по два ножа — заслуг хватает…

Но…

Во-первых, право на это даёт лично капитан корабля или глава клана. Независимо от заслуг офицера.

И во-вторых… и это, пожалуй, намного серьёзнее.

Такой офицер как бы заявляет — все проблемы и споры я решаю оружием! В случаях, требующих в обычной ситуации суда клана или решения старшего начальника, он всегда отстаивает свою правоту в личном поединке с обвинителем. Да, рискует своей головой — ибо обвинителей может быть больше, чем один. Но, если он выходит победителем — все обвинения автоматически снимаются. Независимо от степени их серьёзности.

Есть и ещё один нюанс…

В том случае, если вина его абсолютно очевидна и не требует доказательств — мера наказания всегда максимальна.

То есть — смерть.

Так что, далеко не каждый рискнёт носить на поясе два ножа…

— Старший носовой офицер Го Да Ган! Приветствую вас! Прошу — присаживайтесь!

А мой вчерашний собеседник стоит у стола. Кивком головы он тоже меня приветствует… но ему присесть не предложено…

Субординация, однако!

— У меня сразу есть к вам вопрос, Ми Лар…

Такое обращение со стороны старшего офицера не только вполне допустимо, но и свидетельствует об уважении к собеседнику.

— Я весь во внимании!

— Во время взрыва пострадали ваши подчинённые, так?

— Совершенно верно, господин Го!

И этот ответ тоже вполне соответствует традициям. Он, так сказать, сам мне это разрешил, обратившись подобным образом.

Интересно… они тут что, проверяют меня на знание традиций и обычаев?

— Мы задержали нескольких лиц, которые виновны в этом происшествии…

Новость!

И кого же это они поймали-то? Наши — все на месте!

— Их вина доказана. Но, один из задержанных — офицер. С правом ношения двух клинков.

Так…

И что же дальше?

— Он заявляет о своей невиновности и требует ритуального поединка. Пострадали ваши люди. И вы вправе требовать удовлетворения от виновного.

Или я совсем лопух — или это определённая проверка на «вшивость».

— Я готов, господин Го!

Глава 7

Полковник Стюарт разражено посмотрел на монитор тактического планшета — какие-либо метки, указывающие на наличие противника там отсутствовали. Второй день поисков — и ничего! Да, если не считать пары десятков мертвых тел… своих же солдат! Неведомые противники нанесли удар — и словно под землю провалились! И где теперь прикажете искать этих злодеев? Ещё бы, кстати, хорошо понять — кого же именно мы там разыскиваем?

Русских?

Было бы совсем хорошо, но…

Положа руку на сердце, полковник и сам в это не поверил бы. Да, это могло бы помочь в решении некоторых накопавшихся н а в е р х у проблем, но… даже несмотря на указания свыше, которые вполне могут последовать в самое ближайшее время (а точнее — именно, благодаря этим указаниям…), решить вопрос в э т о м ключе — невозможно. Нет, в то, что сюда быстро смогут доставить несколько вполне реальных тел русских спецназовцев, Стюарт верил безусловно!

Так ведь, не в первый же раз подобную «хитрую» комбинацию уже пробуют провести — каждый раз пытаясь выставить эту упрямую страну виновником всех бед человечества. Пробуют, вкладывают в это просто чудовищные деньги!

А результаты каковы?

Не хотелось бы про это вспоминать…

Задать такой вопрос на совещании руководства — это, практически всё равно, что шумно испортить воздух на званном приёме у высокопоставленного лица! Все услышат, но будут изо всех сил делать вид, что ничего такого не произошло… Вот, только тебя на подобный приём более уже не пригласят!

Ибо в разработке этих многомудрых планов принимали участие т а к и е люди…

И задавать и м вопросы относительно эффективности проведённых мероприятий… как-то вот не принято… О н и никогда не ошибаются! Это всякие там косорукие исполнители вечно что-то ухитряются напутать.

Да ещё и эти русские… каждый раз они не просто ловко выворачиваются из хитроумных ловушек, так ещё и ухитряются как-то выставить дураками их организаторов! Нет, вполне понятно и естественно, что все шишки за провалы сыпятся на головы непосредственных исполнителей — так было всегда! Везде и всюду — в любой армии мира. Генералы н и к о г д а не бывают виновны в идиотском приказе — провал это всегда следствие упущений и недоработок непосредственных исполнителей. Не так прочли, не то поняли, не так исполнили…

Генералы… а вот, полковников это не касается!

Стюарту очень не хотелось быть тем крайним, кого выставят виноватым в провале операции. Ещё не закончено разбирательство относительно разгрома базы (слишком уж много непонятного в этом происшествии), и на этом фоне — ему лично! — необходим хоть какой-то положительный пример решения трудного вопроса.

В то, что вскорости полетят головы виновников — никто и не сомневался. Только было начавшееся сотрудничество со… скажем так, «союзниками»… было одним махом поставлено под удар! И вполне могло закончиться, так толком и не начавшись. По своему обыкновению те особо не делились своими планами вообще ни с кем, но их дальнейшие намерения легко просчитывались по целой куче всевозможных косвенных признаков. А таковые признаки вполне были тем же Стюартом обнаружены и проанализированы. И ничего хорошего из такового анализа не вытанцовывалось!

Так, например, они сами снабжали своих… г-м-м… матросов (так, кстати, никто и не удосужился выяснить — как именно они называют свои штурмовые подразделения) продовольствием. Тщательно следя за тем, чтобы