Выживала - Arladaar

рынок. Видимо, пришла первая электричка из пригорода, и дачники с деревенскими жителями располагались в ряд прямо здесь, на асфальте, на ящиках, на вёдрах, раскладывая свой товар: бидоны и стеклянные банки с ягодой, кучки укропа, лука, петрушки, кучки огурцов, небольшие кучки первых грибов, среди которых Выживала увидел лисички, шампиньоны и маслята.

Как понял Выживала из разговора, его отец ни разу не ездил на это озеро рыбачить, позвал его этот мужик, который считал себя великим рыбаком и был председателем профсоюзного комитета ОРСа.

— Должен карась клевать! — уверял мужик, из стороны в сторону вертя глазами навыкате и длинным носом, под которым торчали мышиные усики. — Вот такие лапти попадаются!

Мужик прислонил чехол с удочками к твоему телу и показал руками размер не менее чем в полметра. Выживала при виде этого бахвальства усмехнулся. Уж он-то прекрасно знал все привычки рыбы. Поймать карася в жару — та ещё проблема, особенно в июльскую жару, когда эта рыба прячется в водорослях и камышах. Насколько Выживала знал, карась хорошо ловился в начале лета, после икрометания, примерно в начале июня, когда весенняя вода пошла на спад, а также в конце августа, когда вода, наоборот, начала охлаждаться. Хотя, фиг его знает, может здесь, именно в этой местности, нравы у рыбы совсем другие, чем те, к которым он привык.

Пока ждали электричку, толпа на перроне стала ещё больше и скоро заполонила всю округу. Выживала уже с опаской смотрел по сторонам, и гадал, как же они поедут в такой толчее.

Кого тут только не было! Бабки, деды, мужики, бабы, железнодорожники в костюмах и в робах, похоже, поехали на работу, дети, собаки на поводках. Все люди с обильным скарбом: всё, до последнего гвоздочка, на дачу возили в электричке. Мужик с бабой, стоявшие рядом, везли большую железную панцирную сетку от кровати, старая бабка рядом с ними стояла с железными дужками от этой кровати. Ещё чуть поодаль стоял мужик со связкой досок длиной метра 2. У других вёдра, большие рюкзаки, мешки, корыто для стирки.

Потом объявили прибытие электрички. Толпа заволновалась. Вдалеке послышался свисток, и старинный электропоезд ЭР-1 зелёного цвета, с красными полосами на передней части кабины, красной звездой и раскосыми фарами, тихо подошёл к перрону. Не успели ещё вагоны остановиться, как толпа пришла в движение. Люди, как бешеные, бросились к дверям. Когда двери со свистом открылись, возникло настоящее столпотворение. Все старались прорваться в вагон первыми, расталкивая старых, малых, давя друг друга поклажами и рюкзаками, с матом-перематом, и чуть не дракой. С удочками и рюкзаками ворваться в эту толчею было совершенно невозможно. Да отец и не хотел.

— Нам всего две остановки ехать, подождём, — махнул рукой он. — Мне куда тут с пацаном в толпу лезть.

— Смотри, Гринька, подождём-то подождём, — предупредил мужик, ехавший с ними. — Только потом как бы нам вообще в электричку зайти, она тут полностью, до отказа забита.

— Ну ладно, пошли, — согласился отец и подталкивая Выживалу перед собой, подтащил его к входу в вагон. — Залазь, Семён.

Выживала поднял голову вверх: пол тамбура, на который ему нужно было подняться, был выше его роста. Чтобы на него подняться, нужно было лезть вверх по крутым ступенькам, изо всех сил цепляясь двумя руками за поручень справа. Когда он полез, сбоку начала залазить какая-то бабка, которая чуть не задавила его, так как у неё на плече висел мешок и стукал его по голове. Однако Выживала выдержал этот экзамен мужества, кое-как вскарабкался по лестнице и встал в тамбуре, не зная, куда двигаться дальше. Однако батя уже зашёл, снял рюкзак, поставил его на пол, приставил удочки к стенке и поставил рядом Выживалу.

— Стой тут! — велел отец.

Выживала и стоял, вертя головой во все стороны и наблюдая за происходящей жестью. Людской поток всё не стихал, поднимаясь по лестнице и проходя в вагон через двустворчатую раздвижную дверь. Через очень короткое время вагон оказался заполнен под завязку: были заняты не только все сидячие места, но даже и стоячие. Вскоре, как мужик и говорил, заполнился даже тамбур. Если люди подходили, им уже вставать было негде. Многие шли в другие вагоны, пытаясь найти в них хотя бы стоячее свободное место. В вагоне открыли форточки, назревали какие-то конфликты из-за крайней скученности. Загавкала собака, тут же заплакал маленький ребёнок, раздался визгливый вопль какой-то старухи.

Самое паршивое, что электричка тронулась не сразу, стояла ещё примерно 10 минут, и всё это время люди мариновались, как селёдки в бочке. Жара, духота, половина форточек не работают и заклинены. Кондиционеры? Ха! О них в этом времени ещё не знали! А если и знали, то только не здесь! Наконец машинист объявил, что электропоезд до станции Осман отправляется с первого пути от вокзала, следующая остановка — 383 километр.

Электропоезд свистнул, вагоны лязгнули, дёрнулись и начали набирать ход. Выживала стоял, качался, прислонясь к стенке, и не знал, куда себя девать: прямо перед ним, всего в 30 сантиметрах, стоял какой-то мужик, и было видно только его задницу, обтянутую брюками. Куда ни глянь, везде задницы!

В такой обстановке ехали 5 минут до ближайшей станции, 383 километра, на которой вышла некоторая часть железнодорожных рабочих. Однако столько же, как не больше, и зашли. Меньше народу не стало. Потом электричка подошла к станции под названием «Восточная». Двери распахнулись, и батя, продравшись через толпу, сначала аккуратно спустился на перрон, потом принял осторожно спустившегося Выживалу. Здесь тоже вышла некоторая часть рабочих, и так же вошли много железнодорожников, у которых закончилась ночная смена. Электричка никак не хотела пустеть. Потом она закрыла двери, свистнула на прощание и уехала дальше, в туманную даль, светя правой задней фарой.

Выживала огляделся. Они находились на перроне большой сортировочной станции. С левой стороны по ходу движения электрички находились железнодорожные пути, заставленные грузовыми составами, за которыми видно высоченные дымящиеся трубы какого-то завода, с другой стороны, по краю перрона шли бетонные перила, а за ним высокая насыпь резко обрывалась в озеро, шириной примерно около 100 метров, за которым сразу начиналась крутая высокая гора, заросшая берёзовым и осиновым лесом.

Выживала подошёл к перилам, от которых сразу шёл обрыв в озеро, и посмотрел в обе стороны. Несмотря на то, что озеро было шириной всего 100 метров, оно было порядочной длины и тянулось вдоль всей станции. Глубина