Выживала - Arladaar

— Кто же, батя, с рыбой на рыбалку ходит? — усмехнулся Выживала и показал пальцем на банку с килькой. — Плохая примета для рыбака. На рыбалку надо с мясом ходить. Вот ты с килькой пришёл, рыба и обиделась, посчитала, что у нас уже есть рыба.

— Чииивоооо? — от удивления отец чуть не выронил сардельку изо рта. — Тебе кто это сказал?

— Так мужики сказали, рыбаки те самые, — пожал плечами Выживала и осторожно попробовал сардельку, пахнувшую дымком. — Классная какая.

— Ну-ну... — отец недоверчиво покачал головой и принялся за еду. Что-то сын молодой да ранний становится... К добру это иль к худу... Наверное, такие мысли пришли ему на ум.

Сардельки на рожнах были с изрядным количеством жира, который не успел вытопиться. Но всё равно, получились очень вкусные, с зажаренной корочкой, пахнущие дымком. В общем, всё как надо. Выживала осторожно съел одну сардельку вприкуску с хлебом, вилкой подцепил кусок кильки в томате и почувствовал, что наелся.

— Не буду! — заявил Выживала. — Уже сытый.

— Что-то мало ты, — рассмеялся отец и прикончил всю оставшуюся еду.

После еды он достал термос и предложил Выживале чая. Однако пить горячее не хотелось, так как было жарко, а вот воду можно. Отец из фляжки налил Выживале воды в металлическую крышку-кружку от термоса, потом сам выпил сразу две кружки горячего чая.

— Порядок! — удовлетворённо сказал отец, прилёгши на траву и опёршись локтем о землю. — Похоже, нам тут не светит нихрена. За грибами, что ли, сходить? Ну что, Семён, пойдём за грибами?

Выживала окинул взглядом окружающую местность. Гора в этом месте ещё не слишком подходила к озеру и была не очень крутая, однако, возможно, высокая, с долгим длинным подъёмом-сапуном. Ползать по ней не составило бы никакого труда, каменных участков не видно. Однако, не зная тропинок, соваться в незнакомое место...

— А ты бывал тут? — осторожно спросил Выживала. — Так и заблудиться можно.

— Ну, заблудиться-то не заблудишься, — возразил отец. — Станция рядом, её наверняка хорошо слышно, как поезда ходят, и ночью она светится, как ёлка.

— Вроде как и да, — возразил Выживала. — А если зайдёшь в какое-нибудь ущелье или распадок? Станцию будешь слышать, а как выйти к ней, знать не будешь.

Батя задумался и даже пропустил слова сына, а то бы ещё больше удивился таким разумным словам.

Выживала, тем не менее, конечно же, знал, о чём говорил. В подавляющем большинстве случаев люди терялись в лесу не в какой-то дикой тайге, за сотни километров от дома, наоборот, на треке бывалому туристу не очень сложно ориентироваться: он-то знает, куда идёт. Люди терялись, когда шли за грибами в хорошо знакомый лесок, прямо у дачи. Казалось бы, что такого: обычный лес, даже не хвойная тайга, лишь берёзы и осины. Рядом дорога, по которой машины ездят, коровы в посёлке мычат. Однако всё это было слышно максимум, в двухстах метрах от опушки леса. Потом деревья начинают скрадывать звуки, и через очень короткое время кажется, что ты находишься в давящей тишине, не слышно ничего.

Потом начинают попадаться непроходимые ложбины и глубокие овраги, заваленные буреломом или зарослями волчьей ягоды и калины, торчащими как забор. Начинаешь их обходить, неосознанно меняешь направление движения, появляется какой-нибудь хитрый склон, которого стараешься придерживаться, и так тем более уходишь бог знает куда. Потом возвращаешься, кажется, назад, но... Хоп... Идешь час, два, три, кажется, должен прийти к дачному посёлку, и даже миновать его, ан нет, лес не заканчивается. Света от фонарей посёлка среди высоких деревьев не видно, звуков не слышно. Впереди только сплошные ряды деревьев, и нет им конца и края. Забираешься на гору, а с неё ничего не видно, кроме других гор, заросших лесом. Ты уже ушёл на 10-15 километров, и похоже, совсем в другую сторону...

Если нет солнца, ориентироваться по нему бесполезно, тем более если не знаешь, сколько сейчас времени, или в ненастную погоду. Вопреки устойчивому мнению, мох на деревьях растёт не только с южной стороны, он растёт с любой стороны, где ему хочется. В такой ситуации может выручить компас, но кто же его берёт, когда идёшь в лес за грибами, на пару часиков? Люди не берут с собой абсолютно ничего, уходят с фигой в кармане, максимум — телефон, который, как правило, или разряжен, или вне зоны доступа. И люди паникуют, идут дальше, уже практически наугад, иногда выходят, но чаще теряются, и находят их в десятках километров от своей дачи, там, куда, кажется, и дойти-то никак невозможно: дорогу преграждают ручьи, курумники, скалы... А иногда и не находят... В лесу попадаются дикие звери, бездонные болота, глубокие многометровые пещеры-колодцы, вход в которые иногда представляет собой безобидную с виду дырку в земле, которую сразу и не разглядишь...

— Слушай, ты откуда такой умный стал? — рассмеялся батя. — Да это я пошутил. Конечно, никуда мы не пойдём. Не зная броду, не суйся в воду! А то забуришься сейчас в незнакомый лес, а там, может, и грибов-то нет, да и змей много, судя по всему. А ещё надо же рыжего дождаться. Что-то он там затихарился, наверное, карасей наловил полный садок.

Однако рыжий садок не наловил. Примерно через час он пришёл, усталый, потный, куртка рукавами завязана на поясе, на плечах рюкзак, в руках уже смотанные удочки в чехле. Судя по раздосадованному виду, тоже пустой...

Глава 17. Малиновое озеро

Рыжий оглядел округу, а потом окинул взглядом батю и Выживалу.

— Ну что? Много поймали? — с интересом спросил рыжий, положил рюкзак с удочками на траву и сам бухнулся рядом с ними.

— Ни хрена нет! — с досадой сказал отец. — Не топит поплавок. Водит-водит, чуть дёргает, вытащишь, а там крючок обожран. Стягивает, короче. А у тебя что?

— Да так же ни фига! — Рыжий закурил «Приму», пуская вонючий дым клубами во все стороны. — Не пойму я: то же самое, что у вас. Я прошёл вплотную к горе, где обрыв опускается в воду. Там глубина прямо хорошая у берега, начинается сразу, стеной идёт. У берега полтора-два метра. Там тоже ничего нету, ни одной поклёвки. Хотя там вода холодная, родники бьют. Похоже, отдыхает карась.

— Ну и что делать, домой пойдём? — спросил