Выживала - Arladaar

шли чуть получше, но, по большому счёту, тоже фигня: поймал он за час трёх пятачков длиной с палец, из той породы, что не знаешь, брать — не брать. Однако всё-таки рыжий не унывал, с радостью посмотрел на Выживалу.

— Ну что, Евгений, что скажешь? Как у вас дела?

И тут Выживала вспомнил, что отец говорил про то, что рыжий — председатель профкома их автобазы. Интересно, а если с ним затеять сейчас разговор насчёт квартиры?

— Дядя, а что такое профком? — как будто случайно спросил Выживала.

Вопрос вызвал у рыжего большое удивление. Да и как ещё можно не удивляться, если малолетний пацан задаёт вопросы о таком серьёзном понятии?

— Профком, малец, — это общественная организация, которая объединяет советских трудящихся, гарантирует им и защищает их интересы, — как по учебнику ответил рыжий. — Ты хоть сам понимаешь это?

— Дядя, а почему мы в такой стрёмной хате живём? — в упор спросил Выживала. — Почему нашей семье не дадут хорошую квартиру?

Рыжий от удивления выронил удочку из рук. Однако тут же подобрал её и с удивлением уставился на Выживалу.

— Это тебя кто, родители научили спросить? — спросил рыжий.

— Нет, не родители, — мотнул головой Выживала. — Я сам. Надоело ходить в туалет на улицу и мыться в бане. Нам нужна благоустроенная квартира!

Тут рыжий рассмеялся так громко, что из близлежащих кустов вылетела испуганная ворона и с возмущённым карканьем, громко хлопая крыльями, полетела над озером, как раз над одним из рыбаков.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся рыжий. — Это уже от батьки твоего зависит. Будет работать хорошо, делать план, будет и квартира вам. В очереди он стоит сейчас на десятом месте, но, учитывая, что квартиры у нас дают два-три раза в год, получите вы только лет через пять.

В это время подошёл батя, услышавший громкий смех рыжего.

— Вы чего тут веселитесь? — с интересом спросил отец. — Семён, собирайся, мы на речку пойдём. Может, там чего-нибудь поймаем.

— Идите! — махнул рукой рыжий. — Я, может, тоже через полчасика подойду.

Отец собрал удочку, положил в рюкзак банку с червями, которые уже были полуживые от жары, и вместе с Выживалой отправился обратно по тропинке к реке, что-то недовольно бормоча про себя. Похоже, рыбалка ему совсем не понравилась...

Глава 18. На речке

Спуститься к реке было не так-то просто: берег обрывистый, крутой, глинистый, с обвалами, с ласточкиными гнёздами и осиными норами. Выживала посмотрел на жужжащих насекомых и невольно пожал плечами. Боязно. С его тщедушным тельцем пара укусов могли значительно осложнить жизнь...

Однако, отец тоже был не лыком шит: пройдя по берегу метров 20 ниже по течению, нашёл место, где половодье стало подмывать его, и обрыв уступами рушился вниз, на крупный галечник, лежащий у самой воды.

— Давай спустимся здесь, — предложил отец.

Конечно, самым лучшим способом спуститься к реке было бы вернуться к мосту и попробовать спуститься у бетонной береговой опоры, у которой наверняка была тропинка к воде. Однако отец отверг такой вариант.

— Там очень круто спускаться, здесь лучше! — непреклонно заявил он, и Выживала не стал спорить.

С трудом спустившись к воде, подошли к ней и огляделись. Около берега рыбачить было невозможно: на дне змеились водоросли. С такой короткой удочкой, как у отца, нечего было даже и делать. Всё же он не унывал и решил проверить как пойдёт дело: собрал одну удочку, насадил червя и забросил на расстояние метров пять, однако в тот же миг поплавок потонул, зацепившись за водоросли, а может, за камень.

— Там мелко, — заявил отец. — Тут только взабродку можно. Ладно, делать нечего. Сиди, Семён, на берегу, смотри как рыбачить надо.

Выживала с интересом посмотрел на отца, думая, как же он будет рыбачить взаброд. С собой у него не было ни нагрудной сумки, в которую обычно рыбаки, ловящие стоя в воде, кладут наживку, ни пояса с цепочкой, на которой крепится садок. Однако батя быстро выкрутился из положения. Сначала разделся до трусов, потом начал собирать снасти.

В рюкзаке у него похоже, специально для таких случаев, лежала небольшая сумка защитного цвета из-под противогаза. Он надел сумку на шею, отрегулировав ремень так, чтобы она свисала до уровня груди.Сюда можно положить банку с червями.

К садку была привязана гибкая медная проволока, свитая в косичку, длиной примерно 2 метра, для того, чтобы можно было ставить садок на небольшом расстоянии от берега. Батя обмотал проволоку вокруг талии и завязал в узел на ручке. Теперь садок надёжно висел у него впереди, на уровне пояса.

— Ну всё, Семён, пошёл я! — заявил батя. — Попробую, может, хоть на уху наловлю.

Осторожно ступая босыми ногами по крупным камням, отец подошёл к воде и начал заходить в неё. Медленно и шумно загребая быстрое течение, отошёл примерно на шесть-семь метров от берега и остановился. Глубина там была ему по пояс. Поёрзал по дну, как будто устаканиваясь на постоянном месте, достал червяка из банки, насадил, отрегулировал глубину и пустил насадку от себя вниз по течению. Поплавок попал в противоток из завихрений воды, которые создавало тело отца, на миг остановился и не спеша, переворачиваясь и становясь заново вертикально, поплыл вниз.

Этот способ рыбалки Выживала знал прекрасно, назывался он разными людьми по-разному: «в заброд», «в мутёжку», «на муть». Принцип был простой: зайти в реку с умеренным течением, с песчано-галечным дном, мутить ногами воду, переворачивая камни с песком, и рыбачить. Рыба видит в прозрачной воде струю мути и идёт на неё в надежде поживиться и одновременно клюёт на наживку.

Подходила она на муть не просто так: в этой струе был корм. Под камнями в реке чего только не водилось из живности: и речныечерви, и ручейники, и бекарасы. Считались они наживкой более качественной, чем дождевой червь, и на месте бати Выживала лучше выкинул бы нынешнюю полудохлую наживку и наловил у берега ручейников и бекарасов. Ловили их просто: вытаскивали из воды камни и на обратной стороне собирали всё, что движется, либо сидит в домиках из песка. Времени это занимало мизер, зато эффект был очень мощный. Рыба как безумная кидалась на деликатес.

Ловили взаброд в основном сорную рыбёшку: пескарей, плотву, ельца, сорогу, окуней, иногда,