Стражевый компас - Ксения Журавская

Элай прижал меня к себе, поглаживая по спине:

— Успокойся. Дыши ровно.

От него веяло спокойствием и надёжностью.

— Убери от неё свои руки! — почти зарычал Колдрей.

— Малец, ты бы утихомирил пыл. Возвращайся домой, пока не поздно, — холодно ответил Элай.

— Заткнись, не смей её лапать! — не унимался Винс.

А затем в его руках что‑то сверкнуло.

Реакция Баркли потрясла — я не видела, чтобы люди так быстро двигались. Вновь оказалась за его спиной.

— Оставайся здесь и не выглядывай, — вскользь произнёс он и уверенно направился к Колдрею.

Я не из тех, кто славился послушностью, двинулась вслед за Ловцом и высунула нос из‑за его спины.

Каждый шаг Элая отражался ненавистью в глазах Винса. А в моих Колдрей вызывал недоумение.

Не успела понять, как что‑то прогремело. Выстрел? Такого быть не может.

Внутри всё похолодело.

Элай встрепенулся — его окутала тонкая, еле светящаяся голубоватым сеть эфира.

А у меня грохотало сердце и стучало в голове: «Огнестрел?! Откуда он у Колдрея?»

— Опусти оружие. Не глупи, — голос Элая понизился, словно заболел.

— Ты… ты вообще кто? — рука Винса задрожала.

— Тебя предупреждали не задавать ненужных вопросов. Ты не понял.

Вновь оглушающий выстрел.

Эфир заискрился, на секунду погас. Этого хватало для третьего выстрела…

Эфир вспыхнул вновь — но поздно.

Я кричала так, что не слышала собственного голоса.

В руках Ловца возник тёмно‑синий шар со всполохами. Бросок — и Колдрей осел на колени.

Я бежала к Элаю…

Боковым зрением заметила, как Винсент на долю секунды завис в воздухе — и голубой свет волной снёс его в сторону.

— Элай?!

Упала перед ним, обхватила его лицо ладонями:

— Посмотри на меня, Элай! — гладила его холодные щёки, а мои обжигали горячие слёзы.

Он открыл свои потрясающие глаза. Всё‑таки они серые… В которых тоска…

Улыбнулся и завалился набок.

— Элай! — не сдерживаясь, закричала я.

— Тсс. Тише, девочка, — шептал он, но проклятые слова давались с трудом.

Ослабевшей рукой потянулся во внутренний карман и достал плоскую коробочку:

— Нажми цифру один. Заговорит Вард. Скажешь ему адрес.

Я нажала. Из этого странного устройства раздался голос. Заикаясь, сообщила то, что велел Ловец, и отбросила его в сторону.

Элай закрыл глаза, а я завопила, охваченная ужасом.

Боль…

Невероятная боль прошила мою спину. Лёгкие опалило огнём. Согнулась пополам в надежде сделать хоть один спасительный глоток воздуха. Тело отказалось слушаться. Снова боль… и непонятный хруст. Позвоночник… словно выворачивало наружу.

Боль стихла.

— Ну вот и свершилась твоя инициация, — услышала приглушённый голос Элая, как через стекло.

Подняла голову, чтобы посмотреть ещё раз в такие невероятные глаза. Но слёзы стёрли очертания любимого лица — будто он находился в дымке.

— Какие красивые… — не хотела ничего понимать, хотела слышать только его голос. — Удивительные… Говори, Элай, не замолкай… — крылья… такие потрясающие…

И тут до меня дошёл смысл слова «инициация».

— Не хочу их видеть, — отчаянье душило и не давало дышать.

Элай посмотрел на меня, затем в пустоту улицы и с каким‑то отчаянием — кому‑то, мне привиделось очертание ворона, — прошептал:

— Не сейчас. Рано…

— Не рано! — взмолилась я, принимая сказанное на свой счёт. — Их надо убрать!

— Повернись, — через хрип. Ладонь коснулась спины в области лопаток — и тепло, без боли, разлилось по телу.

Упала рядом с Элаем, прижимаясь к нему. Спасти, согреть и не отпускать никогда. Вечно смотреть в сияние лунных глаз и любить всем сердцем.

Где‑то рядом резко притормозил моторон. Перевела взгляд за спину Элая.

Белый снег. Красная дорожка крови, как полотно белой ткани с пятнами свежей клюквы.

Ещё утром думала о белом листе, о новой истории своей жизни…

Перевела взгляд дальше. К нам шли двое.

— Элай, мне страшно, — он не ответил.

Ошарашенно посмотрела в его лицо — и этот мир перестал для меня существовать.

Тьма — спасительница, забери меня.

Она забрала.

Глава 16. "Звезда Лилея"

День стремительно подходил к концу. Я забежал в ближайшую лавку купить цветов для Полин. Девушка‑продавец протянула букет анютиных глазок, но оплатить не успел — раздался звонок связника.

Спокойствие слетело, как синица с ветки, когда на том конце послышался голос Иваны Стужевой. Девчонка рыдала взахлёб. Рука, державшая связник, дрогнула.

«Элай ранен…»

Угодники! Как я мог это допустить?

Из мешанины слов и всхлипов понял: ранен серьёзно. От новости внутри всё замёрзло. Дыхание давалось с трудом. Сердце, казалось, остановилось.

Зачем позволил этим двоим бродить по городу, не удостоверившись в их безопасности? Надо было заколотить этот чёртов дом и не выпускать их наружу.

Но самоуверенный Баркли с горящими глазами утверждал, что справится в одиночку — и никакие ребята из конторы в качестве охраны ему не нужны. Вот и справился…

Если выкарабкается — убью лично. Если нет — не прощу себе этого никогда. На этом закончится моё служение, и плевать на выходное пособие и все регалии за столько лет. Лучше в охранники: спокойно, и все живы.

От бессилия чуть не раскрошил связник в пыль. Отчаянье душило изнутри, но надо собраться и действовать дальше.

Небесный, где так провинился?

Я не готов потерять ещё и Баркли. Тогда — Марко, сейчас — Элай…

Настоящий животный страх холодными, липкими щупальцами парализовал. Только бы не повторилось. Только бы этот ужас миновал.

* * *

Сослуживец, напарник, мой большой друг — Марко. Я всегда буду помнить его хохочущим, весёлым, добродушным парнем… и вечно молодым.

Его смерть до сих пор обливает сердце отчаяньем. После его потери зарёкся ни с кем не сближаться — чтобы потом без боли, без похмелья, без проклинания себя и мучительного возвращения.

Тот день не предвещал большой беды… Был тёплым, солнечным — лето разгоралось в полную силу.

В конторе задерживаться не хотелось: духота кабинетов гнала куда подальше. Забрал компас и заехал за Марко. Он уже ждал на крыльце дачного домика. Махнул, приветствуя. Я медленно подкатил по гравийной дорожке к нему.

Он перепрыгнул через дверь моторона, плюхнулся на соседнее сидение, улыбнулся и по‑дружески пожал руку. Я и подумать не мог, что это последний раз, когда видел его таким…

Город правился от жары. Вентиляторы на панели управления не справлялись. Чтобы хоть как‑нибудь улучшить ситуацию, откинули крышу служебного моторона. Встречный ветер обдавал волной свежего воздуха, прогоняя удушающий зной.

Радиоприёмник заголосил модную в этом сезоне песню — мы кивали в такт, подпевая незамысловатый текст.

М‑да, когда‑то был лёгким и беспечным…

Стражевый компас вывел