Класс: Боевой Целитель. Том 5 - Алексей Аржанов

Искус стал местной вершиной пищевой цепи.

Проклятье… Бедный парень. Он не заслужил таких мучений. А ведь всё началось с такой глупости! Он просто проглотил кусок вяленого мяса, под который замаскировался пришивала.

За два месяца пути через Западный лес его тело хоть и покрылось костными наростами, но всё же внутри он оставался человеком. Видимо, его поддерживало наше общество. Видана всё время была рядом, а раз в неделю мы с Радко выбирались за пределы лагеря, чтобы пересечься с изгнанным соратником.

А в момент нападения армии Арадона Искус и вовсе спас нам с Яволодом жизнь. Предупредил меня о том, что Круку удалось преодолеть барьер из корней командира. Если бы я тогда вовремя не отреагировал, возможно, меня бы уже давно забрали в королевство и отдали культу, который окончательно двинулся на поклонении Двенадцати.

Но неделя, проведённая в одиночестве посреди заснеженного леса, похоже, стала последней каплей для Искуса. Убила в нём последние капли человечности.

— Новик, покажешь мне, где находится эта пещера? — попросил я.

— Я туда больше ни ногой! — замотал головой он.

— Не спеши отказываться, Новик, — повысил голос Яволод. — Лад тебя просит, а я могу приказать. Но для начала мне самому бы понять, что к чему, — он перевёл взгляд на меня. — Что ты хочешь сделать, Лад? Убить? Просто посмотреть? Или у тебя есть план, как его можно вылечить?

— Очевидно, последний вариант, — ответил я. — Мои магические силы возросли. Кроме того, при мне всё ещё есть небольшой кусок хрусталя. Возможно, шанс спасти Искуса пока окончательно не потерян.

— Что-то я в этом не уверен, — вздохнул Новик.

— А что если потерян? — спросил Яволод. — Как поступишь в таком случае? Что будешь делать, если поймёшь, что он уже никогда не станет человеком?

Об этом варианте я уже подумал. И, как бы ни было это печально, ответ тут может быть только один.

— Тогда я сам его убью, — заявил я. — Без боли.

Спорная, конечно, тема. Монстры — те же животные, только хворь способны распространять и силой обладают немаленькой.

Однако Искус таким становиться не хотел. И если он страдает внутри своего изменённого тела, я должен освободить его от этих мучений.

Более того, он — один из нас. Если когда-нибудь он наткнётся на группу обычных людей и прикончит кого-нибудь, в каком-то смысле это будет на нашей совести.

— Добро, — согласился Яволод. — Задержимся здесь ещё на один день.

— Вот только, если он придёт по нашу душу этой ночью, отбиться от него будет непросто, — подметил Стоян. — Если он и вправду перевалил всех монстров в округе, значит сила у него немаленькая. А чудовищ тут и правду не осталось. Мы ни одного не встретили. Ни одного, кроме самого Искуса.

— А нам не придётся ждать ночи, — сообщил я. — Займёмся спасением Искуса прямо сейчас. Пойдём втроём. Я, Радко и Новик. Много людей с собой брать не стоит. Так мы можем его спугнуть.

— Как бы он сам нас не спугнул! — пробурчал себе под нос Новик.

— Остальные останутся в лагере, — продолжил описывать план я. — Мы не знаем наверняка, где сейчас находится Искус. Вполне может оказаться, что он покинул пещеру. Тогда мы с ним разминёмся и есть риск, что она нагрянет сюда. Лагерь нужно обезопасить.

— Разумно, — согласился Яволод. — В таком случае можем приступать. Если, конечно, ты, Лад, достаточно восстановился после пробуждения. Рисковать твоей жизнью нам точно не следует.

— Я в порядке, командир. Но это ещё не всё. Я не рассказал главную часть своего плана. Изначально я планировал, что мы успеем вылечить Искуса в Камновицах. Чтобы восстановить его тело, мне понадобится живое существо, из которого я заберу органы на замену, — объяснил я.

— Органы? На замену? — оторопел Стоян. — Погоди, ты же не хочешь сказать, что кому-то из нас придётся…

— Нет, Стоян, можешь быть спокоен. Твоя пропитая печень Искуса вряд ли пригодится, — усмехнулся я. — Лучше всего подойдёт свинья. Но мы в город вернуться уже не можем. Поэтому…

— Поэтому мы можем поймать кабана! — догадался Радко. — Мы ведь охотились на них, когда шли в Камновицы через этот лес. Тут их полно. Можем забить нескольких.

— Этим займутся те, кто останется в лагере, — поправил его я. — Сами решите, кто пойдёт на охоту. Правда, есть один важный момент. Нам хватит и одного кабана для пересадки органов. Но убивать его нельзя. Придётся найти способ притащить его сюда живым.

— С этим я справлюсь, — тут же вызвался Волибор. — Было время, дед меня учил охотиться. Мы их живьём ловили. Только для этого загонная ловушка нужна.

— Я сооружу её с помощью своей магии, — сказал Яволод. — Значит, решено. Радогост, ты остаёшься за главного. Видана, Астра и Стоян будут в лагере вместе с тобой. И не забывайте следить за Богданом.

— А чего за мной следить? Мне от вас убегать нет резона, — хмыкнул наёмник. — Я жду не дождусь, когда вы уже соберётесь и пойдёте за мной. Готов поспорить, мой наниматель уже и надежду потерял, что я когда-нибудь вас приведу.

То, что Волибор вызвался идти за кабаном — это хорошо. Не удивлюсь, если у него сил хватит и голыми руками эту зверюгу поймать.

— Кстати, Лад, а кто тебе нужен? Самка или самец? Самец, наверное, да? Вряд ли Искусу подойдут другие органы, — принялся рассуждать Волибор.

— Это не имеет значения. Подойдёт любой пол.

— Ну и славно! — заключил Яволод. — Лично у меня нет желания бегать по лесу и заглядывать каждому кабану под задницу.

Мы взяли полчаса на подготовку. И прежде чем выступить за Искусом, я вернулся в повозку, чтобы скрыться от глаз своих соратников, и просунул руку в карман.

Решил проверить, что за предмет я должен передать по указке Скалеса.

Оказалось, что в моём кармане лежала небольшая металлическая фигурка в форме весов. Никаких следов магии я в ней не почувствовал.

Одному Скалесу ведомо, что это такое. То ли оберег, то ли обычный кусок металла. Но меня это беспокоить не должно. Главное, передать это нужному человеку.

Ещё бы разобраться, где находится главный алтарь… Хотя в нашем лагере есть один человек, который может ответить мне на этот вопрос. Вот только не факт, что он пожелает со мной разговаривать.

Перед выходом к пещере Искуса я всё же решил переговорить с Богданом. Он — единственный местный среди нас. Ему известно о культе Двенадцати. Значит,