Королева скалистого берега. Песнь валькирии - Любовь Оболенская

и дед продавали свое воинское искусство тому, кто был готов платить за него. Меня тренировали с детства, и мои навыки высоко ценили сильные мира сего. Я честно служил Эрдвульфу, королю Нортумбрии, и со своими людьми спас ему жизнь, когда его настигли убийцы возле монастыря Рипон. Но короли не любят, когда рядом с ними находятся те, кому они обязаны жизнью. Нам пришлось бежать из Йорка и зарабатывать охраной купеческих кораблей.

– Как же такие лихие воины оказались на невольничьем рынке? – усмехнулся Тормод.

Кемп смутился. Но не промедлил с ответом.

– Это наша ошибка. Точнее, моя. Длинный лук хорош на земле, из него легко попадать по глазам лошадей или по ногам бегущей пехоты. Но на море ваши воины укрываются за корабельными бортами, прикрываясь щитами, и из лука их не достать. А потом они идут на сближение и абордаж…

– А в рукопашном бою с нами никто не сравнится, – кивнул Тормод. – Что ж, дроттнинг, по глазам вижу, что этот парень не врет. И бежать ему некуда: наемник, не сумевший уберечь хозяина, теряет доверие других клиентов, после чего ему один путь – в разбойники. Которых вешают гораздо быстрее, чем они награбят себе достаточно денег на достойную старость.

– Или же они могут найти себе вторую родину, которая примет их и подарит свободу, – добавила я. – Кемп уже принес мне клятву верности, поручившись за своих людей, так что, думаю, нашей общине они точно пригодятся.

– Ты королева, тебе решать, – пожал плечами Тормод.

– Ну и отлично, – проговорила я. – Пусть они останутся с тобой, помогут, если что. А мы с Альриком еще прогуляемся по рынку.

…Впрочем, эта прогулка больше ничего существенного мне не дала. Я обошла все телеги, закупив примерно с килограмм наконечников для стрел и десяток годных мечей, которые обошлись мне довольно недешево, и уже собиралась было идти обратно, как вдруг мой взгляд упал… на огромную деревянную ложку, валяющуюся на земле.

Заинтересовавшись, я подошла поближе – и наткнулась на недружелюбный взгляд продавца.

– Если ты подошла с вопросом про то, куда я девал котел для этой ложки, то проходи мимо, госпожа, – неприветливо произнес он. – Эту шутку я сегодня услышал уже столько раз, что у меня язык устал посылать в Хельхейм весельчаков, желающих развлечься за мой счет.

– Да нет, я здесь не для того, чтобы подшучивать над твоим товаром, – отозвалась я, уже поняв, для чего может служить огромная ложка, на конце искусно окованная железом. – А где остальное?

– Там, – кивнул продавец на две большие телеги, нагруженные доверху и накрытые грубой тканью. – Два года назад я захватил это орудие вместе с кораблем сарацин, где оно стояло на носу и метало в мой драккар обтесанные камни. Один из этих камней проломил нам борт, но мы успели приблизиться к сарацинскому кораблю, закинуть на него веревки с крючьями – ну а дальше, думаю, понятно.

– Конечно понятно, – усмехнулся Альрик. – Ты наверняка уже второй год не можешь продать этот странный механизм, в работе которого разбирались только сарацины, которых твои парни вырезали подчистую.

– Они дрались словно болотные демоны, и нам ничего больше не оставалось, – вздохнул продавец.

– Дай угадаю, – хмыкнула я. – И теперь ты подумываешь, не порубить ли этот механизм на дрова.

– Подумываю, – мрачно кивнул викинг. – Вроде бы и жалко, слишком тонкая работа. Но никто не соглашается снимать дракона с носа своего драккара чтобы установить на него эту штуку – мол, без дракона не будет кораблю удачи в битве.

– Ну-ка, дай я посмотрю, что там за механизм такой, – проговорила я.

– Все равно ж не купишь, а мне потом обратно тканью все затягивать, – буркнул викинг.

– Как знать, – отозвалась я. – Может, я и есть та самая покупательница, которую ты ждал целых два года.

Глава 45

В результате, когда мы, закупившись необходимым под завязку, тронулись в обратный путь, позади нашего обоза волы тащили две дополнительные телеги, по диагонали одной из которых поверх основного груза была накрепко примотана веревками огромная ложка.

Я думала, Тормод и остальные будут ворчать по поводу моих трат на этот механизм и лучников, которые шли рядом с нашими возами довольные, словно сытые удавы. Но нет, никто ничего не сказал. Подозреваю, еще и потому, что после всех наших покупок у нас остался еще увесистый мешок серебра, ибо мы продали вообще все, что привезли с собой. Даже излишки зерна, которое вроде как было не в дефиците, тоже как-то незаметно разошлись… А светильники, китовое мясо, жир и кости люди просили еще. На что я категорически заявила:

– За топливом для светильников приезжайте в Скагеррак в любое время, продадим с удовольствием. А остальное, уж извините, самим нужно.

– Так их, – одобрительно хмыкнул тогда Тормод. – Китовое мясо и жир мы для себя побережем, спрячем в ямы, где оно со временем станет только вкуснее. Думаю, в ближайшие года три голод точно не грозит Скагерраку.

– Это все так, – согласился Рауд. – Главное только, чтобы соседи не позарились на наше благополучие. Слух про то, какого громадного кита убила наша дроттнинг, уже разнесся по всем общинам, а с запасами пищи далеко не у всех так хорошо, как у нас.

– Не думаешь же ты, что соседи могут попытаться нас ограбить? – удивилась я.

Викинг пожал плечами.

– Все, что взято в бою, благословляется Одином. При этом я не слышал, чтобы Верховный бог в какой-то из саг говорил о том, что трофеи нельзя брать у соседа.

– Так и есть, – вздохнул Тормод. – Потому я сейчас начинаю думать о том, что дроттнинг правильно выкупила этих лучников: все-таки восемь молодых парней с крепкими руками – это хорошее подспорье для нашей общины. Даже если им никогда не придется стрелять во врагов, дело для них всегда найдется.

С этим я была полностью согласна – особенно глядя на счастливые лица людей, которые долгое время жили в цепях, а сейчас имели возможность свободно идти рядом с нашим обозом, нести на себе привычное оружие и разговаривать на своем языке. Причем я заметила, что Кемп пытается учить своих подчиненных норвежскому!

Молодец парень, все правильно понимает. Коль им придется жить среди нас, без языка никак, и чем раньше лучники начнут его изучать – тем лучше. Да и я при этом непроизвольно повторяла староанглийские слова и выражения, некоторые из них были похожи на современный мне английский язык. Пожалуй, буду брать уроки у Кемпа – такие познания