Системный Друид - Оливер Ло

— Ещё яйца есть? — спросил я у бакалейщика.

— В корзине у двери, — буркнул тот, не отрываясь от пересчёта каких-то бобов.

Яйца были крупными, с крепкой скорлупой кремового оттенка. Я отобрал десяток, аккуратно уложив в котомку между мешочками с травами.

На обратном пути я прикидывал, что приготовлю на ужин. Идея пришла внезапно, всплыла из памяти прошлой жизни: блины. Настоящие, толстые, пышные блины, каких я готовил десятки раз в избушке посреди тайги, когда хотелось чего-то простого и сытного.

Рецепт был элементарным: мука, яйца, молоко или вода, щепотка соли, ложка мёда для сладости. Тесто замешивается до однородности, выливается на раскалённую сковороду, и через минуту по избе плывёт запах, от которого рот наполняется слюной.

Молока у нас с Торном не водилось, поэтому и его я приобрел. Оно отлично подчеркнет вкус меда.

Вернулся я быстро, шёл размеренным шагом, наслаждаясь прохладой под пологом деревьев, прислушиваясь к лесным звукам. Дважды замечал движение в подлеске, мелкие твари первого ранга, которые разбегались при моём приближении.

Торн сидел на крыльце, строгая какую-то деревяшку. Он поднял голову при моём появлении, окинул взглядом котомку.

— Сходил удачно?

— Более чем, — ответил я, похлопав по кошелю. — И кое-что для ужина прикупил.

Старик хмыкнул и вернулся к своему занятию. Я прошёл в хижину, разложил покупки на столе и принялся за готовку.

Очаг разгорелся быстро, сухие дрова занялись от первой искры. Я подвесил над огнём котелок с водой, дожидаясь, пока она согреется, и занялся тестом.

Мука из полбы была грубее пшеничной, с лёгким ореховым привкусом. Я отмерил нужное количество в глиняную миску, сделал углубление в центре, разбил туда три яйца. Добавил щепотку соли, ложку мёда из горшочка. Молоко пошло следом, тонкой струйкой, пока я размешивал тесто деревянной лопаткой.

Консистенция получилась правильной, густой, тягучей, стекающей с лопатки ленивой лентой.

Сковорода — тяжёлая чугунная утварь, которую я нашёл в углу хижины в первые дни, встала на угли. Я смазал её дно кусочком масла, дождался, пока оно зашипит, и вылил первую порцию теста.

Запах поплыл по хижине почти мгновенно. Тёплый, сладковатый, с нотками мёда и топлёного жира. Тесто пузырилось, края подрумянивались, превращаясь из бледной массы в золотистый круг. Красота…

Я поддел блин лопаткой, перевернул одним движением. Вторая сторона схватилась быстрее, через мгновение я уже снял готовый блин на деревянную тарелку.

Скрип двери заставил меня обернуться. Торн стоял на пороге, принюхиваясь. Выражение его лица было странным, смесь настороженности и чего-то похожего на ностальгию.

— Что это? — спросил он, подходя ближе.

— Блины, — я вылил следующую порцию теста на сковороду. — Рецепт из… — я запнулся на мгновение, — … из книги, которую когда-то читал.

Торн хмыкнул, явно не поверив, но расспрашивать дальше не стал. Он сел за стол, наблюдая, как я переворачиваю очередной блин.

— Не знал, что ты умеешь готовить, — буркнул старик.

К тому времени, когда тесто закончилось, на тарелке высилась стопка из румяных кругов. Я полил их сверху мёдом, густым и тёмным, и поставил на стол между нами. Зачем что-то говорить, если все можно доказать делом?

Торн взял верхний блин, повертел в руках, откусил край. Жевал медленно, сосредоточенно, будто пытаясь разобрать каждый оттенок вкуса.

— Неплохо, — сказал он наконец. — Даже хорошо.

Мы ели молча, передавая друг другу горшочек с мёдом, запивая блины травяным отваром из старого чайника. За окном темнело, последние лучи солнца окрашивали кроны деревьев в багрянец и золото.

— Завтра двину к северному склону, — я проглотил последний кусок. — Сорту нужен Серебристый Вьюн.

Торн качнул головой.

— Поаккуратней. Медведица там ощенилась недавно, злая ходит.

— Понял.

Тишина повисла между нами, уютная, спокойная. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены. Торн откинулся на табурете, прикрыв глаза, и я заметил, как разгладились морщины на его лице.

— Давно таких не ел, — проговорил он тихо, почти про себя. — Бабка твоя готовила похожие. Когда ещё жива была.

Он щедро глотнул молока и…

Клянусь, старик улыбнулся. Я даже сперва не поверил. Но промолчал, позволяя старику погрузиться в воспоминания.

В хижине пахло мёдом и теплом, и на этот вечер этого было достаточно.

Глава 12

Тихая Роща

Лес учил меня каждый день, и я впитывал эти уроки с жадностью человека, получившего второй шанс.

Прошло больше месяца с того момента, как я оказался здесь. За это время я исходил десятки троп, нанёс на мысленную карту сотни ориентиров, запомнил расположение водопоев, звериных нор и опасных участков. Предел постепенно переставал быть враждебной территорией и становился чем-то вроде рабочего пространства, знакомого и предсказуемого.

Система по-прежнему помогала, но я всё реже полагался на её подсказки. Зачем вызывать панель с описанием лунники ползучей, если я узнавал её по характерному запаху за десять шагов? Сладковатый, с лёгкой горчинкой аромат ягод смешивался с терпким духом ядовитых листьев, создавая уникальную комбинацию, которую невозможно спутать ни с чем другим.

Почва тоже многое рассказывала внимательному глазу. Каменный бархат предпочитал влажные камни у ручьёв, где брызги воды постоянно увлажняли поверхность. Железный дуб селился на скалистых выступах, где его корни могли вгрызаться в трещины породы, вытягивая из камня минералы, делавшие его древесину твёрдой как металл.

Соседство растений складывалось в закономерности, которые я подмечал и запоминал. Там, где росла огневка с её жгучими листьями, почти всегда можно было найти и сонную крапиву, словно природа специально разместила раздражитель и успокоительное рядом. Я же быстро схватывал все эти закономерности.

Общее состояние местности говорило опытному глазу больше, чем любой справочник. Пожелтевшая трава указывала на токсичные выделения какого-то растения поблизости. Слишком густой подлесок намекал на недавний проход крупного зверя, вытоптавшего конкурирующую растительность. Необычная тишина предупреждала о хищнике, затаившемся в засаде.

Я читал эти знаки так же легко, как когда-то читал сибирскую тайгу. Навык, отточенный десятилетиями, никуда не делся, просто требовал адаптации к новым условиям. Ну и, разумеется, тренировок и изучения этого магического мира.

* * *

Сорт сдался после очередного моего визита.

— Ладно, — буркнул алхимик, когда я снова принёс ему партию безупречно собранных трав. — Ты меня убедил. Вижу, что руки у тебя растут, откуда надо.

Он провёл меня в заднюю комнату, где булькали реторты и змеились стеклянные трубки. Запах здесь стоял густой, многослойный, смесь десятков ароматов, от приторно-сладких до едко-горьких.

— Рецепты я тебе дам, — Сорт ткнул пальцем в стопку пожелтевших листов на столе. — Базовые составы, ничего сложного. Мази, отвары, простейшие настойки. Справишься с ними, поговорим о чём-то