Системный Друид - Оливер Ло

Дважды я замечал движение среди деревьев — что-то крупное, тёмное, скользящее между стволами. Оба раза менял направление, обходя опасный участок по широкой дуге. Мана-звери преследовали свои цели, и пересекаться с ними без необходимости я не собирался.

К полудню местность начала меняться. Деревья стали выше и толще, кроны смыкались над головой плотным пологом, почти не пропускавшим солнечный свет. Звуки леса отступили, сменившись странной, ватной тишиной.

Я ощутил перемену всем телом, словно перешагнул невидимую границу. Воздух здесь был плотнее, тяжелее, с привкусом чего-то электрического на языке. Мана? Вероятно. Та самая, густая, почти осязаемая мана, которая пронизывала все в этом мире.

Тихая Роща оправдывала своё название.

Я шёл медленнее, вслушиваясь в тишину, которая казалась живой. Роща присматривалась ко мне, оценивала. Ощущение не было враждебным, скорее, любопытным, как взгляд старого мудреца на нахального юнца, забредшего в его владения.

Я принял это спокойно. Лес учил меня многому, и одним из главных уроков было уважение к местам силы. Я пришёл сюда за растением, а не за неприятностями.

Солнечный Колокольчик я нашёл через час поисков.

Он рос на небольшой поляне, где лучи света всё-таки пробивались сквозь полог крон. Тонкий стебель поднимался из мха, увенчанный бутоном размером с мой кулак. Лепестки светились изнутри мягким золотистым сиянием, словно в них горел миниатюрный закат.

Система подтвердила находку:

Объект: Солнечный Колокольчик.

Качество: Превосходное.

Состояние: Пик цветения. Оптимальное время для сбора.

Свойства: Мощный катализатор алхимических реакций. Усиливает эффект любого состава в 3–5 раз.

Значит, записи алхимика и мои подсчеты оказались верны. Я прибыл как раз ко времени цветения. Не зря выжидал.

Я опустился на колени рядом с цветком, доставая из котомки специальный мешочек, выстланный мхом. Пять золотых качались на тонком стебле, и я не собирался упускать эту возможность.

Вот только когда я едва наклонился, чтобы собрать цветок, то почувствовал чье-то присутствие.

Усиленные чувства взвыли предупреждением, и я замер, не донеся руку до цветка. Кожу на затылке закололо, будто тысячи крошечных иголок впились разом.

Медленно, очень медленно я повернул голову.

Виновник лежал в тени старого дуба, метрах в пятнадцати от меня. Огромный, раза в два крупнее любого тигра, которого я видел в земной жизни. Шкура отливала грозовым серебром с чёрными полосами, похожими на следы молний. Вдоль хребта дыбились жёсткие волоски, потрескивавшие едва слышными разрядами.

Глаза зверя были открыты и смотрели прямо на меня. Жёлтые, яркие. В них читалась боль и что-то ещё, какая-то мрачная решимость.

Система развернула панель:

Объект: Громовой Тигр (молодой самец).

Ранг: 4.

Состояние: Ранен. Множественные повреждения: рваные раны на левом боку, следы ожогов от магического воздействия, частичный паралич задних конечностей.

Уровень угрозы: Критический.

Я перевёл взгляд на бок зверя и увидел эти самые раны.

Глубокие борозды рассекали серебристую шкуру, обнажая мышцы и белевшую в глубине кость. Края разрезов были рваными, неровными, характерными для рубящих ударов мечом. Рядом темнели круглые отверстия от колющих ран, явно от копий. А между ними растекались чёрные пятна ожогов с оплавленной шерстью и вздувшейся кожей — следы магии.

На этого зверя напали люди.

Тигр следил за каждым моим движением, мышцы под изорванной шкурой напряглись, готовые бросить это измученное тело в последний, отчаянный рывок. Я видел, как подрагивают его усы, когда он обнажал клыки, видел, как расширяются ноздри, принюхиваясь ко мне.

Я медленно поднялся с колен, держа руки на виду, ладонями вперёд. Универсальный жест, понятный любому существу с достаточным уровнем интеллекта: я безоружен, я не угрожаю.

— Спокойно, — произнёс я негромко, ровным тоном, каким говорил с ранеными зверями всю прошлую жизнь. — Я вижу, что тебе досталось. Вижу, кто это сделал.

Тигр издал низкий рокочущий звук, от которого завибрировал воздух. Предупреждение, ясное и недвусмысленное.

Я остался на месте, продолжая говорить. Дед упоминал, что мана-звери высоких рангов понимают человеческую речь, пусть и отвечать словами не способны. Четвёртый ранг определённо должен попадать в эту категорию.

— Мне знаком запах стали и колдовского огня. Знаю, какие следы оставляют клинки и копья, — я выдержал паузу, позволяя словам дойти до зверя. — Люди с оружием, да?

Рык стих, сменившись хриплым дыханием. Тигр по-прежнему смотрел на меня, в его глазах были боль и недоверие, а еще, где-то глубоко, под слоями звериной ярости, проблеск чего-то похожего на понимание.

Я сделал крошечный шаг вперёд. Тигр оскалился, шерсть на загривке встала дыбом, по ворсинкам пробежали искры.

— Понял, — я отступил обратно, поднимая руки чуть выше. — Твоя территория, твои правила. Я подожду.

Минуты тянулись медленно. Я стоял неподвижно, контролируя дыхание, позволяя зверю привыкнуть к моему присутствию. В прошлой жизни я проделывал подобное десятки раз, с волками, рысями, медведями. Терпение было главным инструментом в работе с дикими животными, особенно ранеными, особенно напуганными. Они были опасны как раз из-за своего состояния, но и пройти мимо я не мог ни тогда, ни сейчас.

Тигр опустил голову на лапы, не отводя от меня взгляда. Напряжение в его теле чуть ослабло, хотя готовность атаковать никуда не делась.

— У меня есть кое-что, — я медленно потянулся к поясу, демонстрируя каждое движение. — Мазь. Для ран.

Глиняный пузырёк лёг в ладонь. Я открутил крышку одной рукой, другой продолжая показывать пустую ладонь. Запах каменного бархата и железного дуба поплыл по поляне, травяной, чистый, узнаваемый.

— Видишь? — я зачерпнул немного мази пальцем и размазал по тыльной стороне ладони, показывая, что состав безвреден. — Лекарство. Помогает при порезах.

Тигр принюхался. Его ноздри раздулись, втягивая аромат. Я ждал, пока зверь изучает запах, пока его инстинкты сообщают то, что я сказал словами: угрозы нет, это целебное средство.

Прошла ещё минута. Потом тигр фыркнул, коротко и почти раздражённо, и положил голову набок, открывая доступ к ранам.

Я двинулся вперёд медленно, считая шаги. Опустился на колени рядом с израненным боком, чувствуя жар, исходящий от массивного тела. Даже ослабленный, этот зверь мог убить меня одним движением лапы.

Вблизи раны выглядели ещё хуже. Рваные края плоти, запёкшаяся кровь, желтоватый гной в глубине самых серьёзных порезов. Инфекция уже начала своё дело. Ожоги от магии вздулись волдырями, кожа под ними была красной, воспалённой.

— Сначала промыть, — сказал я скорее себе, чем тигру.

Фляга с водой нашлась в котомке. Я смочил кусок чистой ткани и начал осторожно очищать раны, вымывая грязь и гной. Тигр дёрнулся, когда влага коснулась обожжённой плоти,