Змий из 70х II - Сим Симович

— Тяжелая стопа? — баритон хирурга прозвучал негромко, однако в наступившей тишине каждое слово падало, словно зажим на нержавеющий лоток. — С медицинской точки зрения, гражданочка, тяжелый шаг возникает из-за деградации связочного аппарата. Как раз то, что я отчетливо наблюдаю у вас, судя по заваленной внутрь стопе. Если продолжите так выворачивать голеностоп, через пару лет ваши суставы сотрутся в пыль, и вместо загранкомандировок вас ждет очередь в районную поликлинику за инвалидностью.

Брюнетка густо покраснела и инстинктивно переступила с ноги на ногу, пытаясь спрятать балетки.

— А что касается нужных связей, — врач перевел уничтожающий взгляд на вторую танцовщицу, — то вам бы стоило для начала найти хорошего ортодонта и исправить прикус. Иначе с таким перекосом челюсти только в третьем ряду массовки стоять, изображая лебедя со сломанной шеей.

Девицы возмущенно задохнулись. Но ответить безупречно одетому, властному мужчине с пугающей аурой номенклатурного превосходства так и не решились. Сплетницы развернулись и спешно ретировались за поворот, стуча каблуками.

Змий обернулся к своей спутнице. На губах блондина играла самодовольная, жесткая полуулыбка.

— Ты невыносим, Ал, — тихо выдохнула Лера. В зеленых глазах девушки смешались шок и откровенное, горячее восхищение.

— Я просто люблю анатомическую точность, Валерия, — мужчина галантно открыл перед ней дверь гримерки. — И терпеть не могу, когда всякая бездарность смеет открывать рот в сторону моей женщины. А теперь смывай грим. Нас ждут лучшие хинкали в «Арагви», столик уже заказан.

Ночь опустилась на высотку густым, непроницаемым покрывалом. После шумного и сытного ужина в «Арагви» спальня казалась самым безопасным местом на земле.

Лера мирно спала, разметав по шелковой подушке рыжие волосы. Мужчина лежал на спине, глядя в темный потолок. Ал курил, стряхивая пепел в тяжелую хрустальную пепельницу на прикроватной тумбочке. В квартире царила идеальная, безмятежная тишина.

Ее разорвал резкий, трескучий звонок.

Звонил не обычный домашний аппарат в коридоре, а массивный карболитовый телефон правительственной спецсвязи, установленный по настоянию отца в кабинете. Линия для экстренных номенклатурных случаев.

Блондин мгновенно сбросил ноги с кровати. Балерина даже не пошевелилась, утомленная тяжелой репетицией и грузинским вином. Змиенко быстро прошел в кабинет, плотно прикрыв за собой дубовую дверь.

Снял тяжелую трубку.

— Да.

— Ал… — голос Вики дрожал, срываясь на сдавленный шепот. Девушка явно звонила из уличного автомата — сквозь мембрану пробивался гул ночного ветра и звон редких трамваев.

— Что стряслось? — баритон хирурга мгновенно заледенел. Доктор перехватил трубку поудобнее.

— Они в министерстве. Люди из двадцать восьмого, — любовница отца судорожно глотала воздух. — Исай уехал на дачу, а я задержалась с документами. Сидела в архиве. Они пришли с внеплановой проверкой. Вскрыли сейфы спецхрана. Ал, они изымают личные папки твоего отца по кубинским линиям и все закрытые отчеты.

Врач сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Ведомство Крида не просто забрало киборга-генерала. Нордиец начал методично, со знанием дела уничтожать щит их семьи.

— Тебя видели? — коротко бросил Змий, быстро просчитывая варианты.

— Нет. Я успела выйти через черный ход для обслуживающего персонала. Стою в будке на Смоленской. Мне страшно. Если они найдут черновики… Исай под ударом. И мы с тобой тоже.

— Слушай меня внимательно, — голос блондина зазвучал предельно жестко, гипнотизируя зеленоглазую красавицу на том конце провода своей железобетонной уверенностью. — Никакой паники. Хватай такси, поезжай домой и ложись спать. Завтра приходишь на работу как ни в чем не бывало. Ни единого слова старику по телефону, коммутатор могут прослушивать. Я встречусь с ним лично.

— Хорошо… — Вика прерывисто выдохнула. В ее голосе проскользнула отчаянная, интимная тоска женщины, ищущей защиты у своего тайного мужчины. — Приезжай ко мне завтра. Пожалуйста.

— Приеду. Спрячься и не высовывайся, — отрезал хирург.

Короткие гудки отбили ритм надвигающейся катастрофы.

Доктор с глухим стуком опустил трубку на рычаг. Иллюзия нормальной жизни, которую он так старательно выстраивал этим вечером, рассыпалась в пыль. Куратор сделал свой следующий, убийственный ход на опережение.

Дубовый зал Центрального дома литераторов пустовал. В этот ранний час здесь царила гулкая тишина, пахло мастикой, крепким кофе и застарелым табаком.

Ал прошел между рядами столов, накрытых тяжелыми крахмальными скатертями. Исай сидел в самом глухом углу, под массивной кованой бра. Перед всесильным дипломатом стоял остывший заварочный чайник и пустая коньячная рюмка.

Свет из окна падал на лицо старика, подчеркивая глубокие, резкие морщины.

— Они вскрыли твой спецхран ночью, — сухо бросил хирург, отодвигая стул и опускаясь напротив отца. — Вика чудом ушла незамеченной через черный ход. Двадцать восьмой отдел изымает папки по кубинской линии.

Старик медленно, словно нехотя, поднял взгляд. В выцветших глазах чиновника не было ни удивления, ни страха. Только бесконечная, свинцовая усталость человека, который всё понял.

— Я знаю, Альфонсо. Утром мне отключили правительственную вертушку на даче. Сказали, что плановая профилактика на линии связи.

Исай покрутил в узловатых пальцах хрустальную рюмку. Стекло тускло блеснуло в полумраке.

— Знаешь, сынок, у самосского тирана Поликрата было всё: непобедимый флот, власть, абсолютное богатство. Но он понимал, что боги завистливы и не прощают смертным слишком долгого счастья. Чтобы откупиться от их гнева, он снял с пальца свой самый любимый, бесценный перстень с изумрудом и швырнул его в морскую пучину. Добровольная жертва, чтобы сохранить империю.

Дипломат криво, болезненно усмехнулся.

— А через несколько дней рыбаки принесли на царскую кухню огромную рыбу. Повар вспорол ей брюхо и нашел внутри тот самый перстень. Поликрат посмотрел на камень и понял, что боги отвергли его подачку. Они хотели забрать его жизнь целиком. Вскоре персы заманили его в плен и распяли на кресте.

Змиенко сжал челюсти. Внутри доктора стремительно закипала злая, колючая ярость.

— К чему эти античные сказки прямо сейчас? — баритон блондина лязгнул сталью. — Мы не в Древней Греции. Если отдел Крида начал копать под тебя, нужно бить в ответ. Поднимай старые связи в ЦК. Звони министру.

— Кому звонить, Ал? — старик медленно покачал головой. — Перстень уже вернулся на кухню. Я отдал им в руки лучшего хирурга страны. Я позволил превратить ветерана в чудовище, надеясь, что кураторы насытятся твоим триумфом. Но эта система не берет по частям.

Отец тяжело оперся локтями о стол, глядя прямо в лицо сыну.

— Человек — лишь мера всех вещей, как говорил Протагор. А наша мера исчерпана. Против нас играет