В преддверии Перестройки - Алекс Русских

* * *

Куратор, не один приехал, аж три человека из консульства заявились. Но обошлось без публичных разборок. В конторе компании дядюшки Фомы я обнаружил всех трех вместе со Стаффом

Кстати, не выяснял, конечно, все же дело семейное, интимное, но отец и мать Майкла в разводе и довольно давно, но, судя по тому, что я вижу, отношения друг с другом они поддерживают вполне дружеские, вот и с братом жены у Стаффа все отлично. Нет, конечно, бывает и такое, но довольно редко, видимо, совместный бизнес многое значит.

Мне перед собравшимся ареопагом пришлось озвучить свою версию событий. На Громина я особо собак не вешал, транслировал, скорее, недоумение от создавшейся ситуации. Мол, как же так, я стараюсь побольше денег для страны заработать, а тут вот не дают, получается. Доколе! Бюрократия — зло, ну, и с все такое.

Поговорили, гости похвалили мои книги. Куратор Петр Петрович по фамилии оказался Думбадзе, что странно для его чисто рязанской физиономии и полного отсутствия грузинского акцента. А вот остальные два посольских чина мне не представились.

Думал, уже все, но Думбадзе усадил меня в кресло рядом с журнальным столиком, сам приземлился рядом.

— Саша, нужно подписать договоры на издание книги.

— Да, я помню, вы говорили, — подтвердил я.

— Здесь договор с издательствами из ФРГ, Франции и Южной Кореи, — удивил меня куратор, — Но это не все, выпустить книгу решили социалистическая ГДР, Чехословакия и Венгрия. Договоры тоже тут.

— Петр Петрович, но вроде же СП может заключать договора с зарубежными издательствами самостоятельно, не спрашивая автора?

— СП? — удивился Думбадзе, — А, ты имеешь в виду Союз Писателей? Нет, Саша, ты ошибаешься, Союз — это общественная организация, а продвижением за рубежом советской интеллектуальной собственности занимается ВААП. Но все не так просто, автор же может быть против издания на других языках, поэтому требуется его согласие.

— Странно, а я думал, СП права на книги продает, видимо или мне неправильно раньше объясняли или я неправильно понял. А как тогда гонорар выплачивают, где мне его получать?

— Тут просто, — начал объяснять куратор, — Валюту пересчитывают в инвалютные рубли и зачисляют на личный счет во Внешторгбанке. Также из гонорара вычитают налоги и госпошлину. Тут еще такое дело, нужно подписать договор с ВААП, иначе ты не сможешь получить чеки, а только рубли.

— Так я не заключал договор?

— А вот как раз и заключал, — улыбнулся Петр Петрович, — Ты, наверное, внимания не обратил, но когда подписывал контракт на американское издание «Марсианина», то там была также бумага от ВААП.

— Тогда, может, не стоит каждый раз договор подписывать, пусть в Москве сами этим и занимаются?

— Я как раз хотел тебе предложить, — куратор выложил на стол лист бумаги, — Вот, прочитай, если согласен, поставь подпись.

Пришлось просматривать документ. В принципе вполне понятно все и прозрачно, ВААП берет на себя все заботы по продаже книг, созданных мной в СССР, иностранным издателям. Сам гонорар, конечно, мизерный — львиную долю государство отбирает. Впрочем, писателей советское правительство не особо и обижает. Вот изобретателей оно точно не любит, читал где-то, что им вообще не больше 3 % от зарубежных гонораров отдают, причем не больше, чем за такое изобретение платят в СССР, а сумма вознаграждений у нас не особо велика. В результате даже за важнейшие открытия автор получает крайне мало, сотню рублей чеками дадут — уже, считай хорошо, а то и того меньше.

Ну, а писателю, если чеками, но не так и плохо выходит, потому как в «Березке» цены изрядно дешевле, чем в обычных магазинах, да и чеки можно продать с приличной наценкой. Впрочем, мне рубли не нужны, их и так у меня больше, чем могу потратить. Без малейших споров подписал документ.

— Но у меня вопрос, — я обратился к Думбадзе, — Все это хорошо, но где именно я могу получить свой гонорар? Сами же знаете, как у нас. Пойду я в этот Внешторгбанк, а меня швейцар на порог не пустит, еще и милицию вызовет. И буду я в обезьяннике доказывать, что я не тварь дрожащая, а право имею. Причем объяснять я это буду безуспешно, еще и по почкам получу. Документов-то у меня, кроме паспорта никаких не будет, ни сберкнижки валютной, ни билета члена Союза Писателей.

Куратор откровенно поморщился от моих слов, но ответил по-прежнему подчеркнуто дружелюбно:

— А почему у вас нет документа из СП?

— Потому что меня не приняли, сказали, что молодой ышшо, недостаточно опытный и вообще больно жирно мне, — я криво усмехнулся.

— Где это так ответили? — недоуменно спросил Думбадзе.

— Ну, в магаданской ячейке меня как раз приняли, а вот из Москвы уже пришло письмо с отказом. Так как я слишком молод. Весной принимали, но, видимо, лицом не вышел. Так что насчет документа у меня плохо. Но я так понимаю, что раз есть вклад в банке, то должна же быть какая-нибудь книжка или справка о наличии вклада.

— Я поинтересуюсь, — ответил куратор, — Вообще-то из Внешторгбанка посылают письмо на адрес вкладчика с указанием суммы на счету, насколько я знаю.

— Петр Петрович, я ведь в Магадане живу. Вот представьте, прилечу я из-за рубежа в Москву, а из нее в Магадан через половину Земного шара. Письмо мне по месту жительства придет, причем, еще не факт, что дойдет, я ведь в общаге обитаю. Но, ладно, получу я это письмо. И что, мне с ним обратно в Москву лететь, чтобы чеки получить? Ладно бы у меня сразу была справка, тогда я бы по пути заехал в «Березку». А в Магадане валютных магазинов нет, ближайший в Находке, так до нее не намного ближе, чем до Москвы. Вот в Петропавловске-Камчатском магазин имеется, но опять же, там «Альбатрос» для моряков, а он к другому ведомству относится и чеки там другие, мои точно не примут.

— Ладно, я все узнаю, постараюсь справку получить, — прервал мои разглагольствования Думбадзе.

* * *

В целом получилось даже лучше, чем я ожидал. Громина решили отозвать домой, как не справившегося с обязанностями. Его бы не отправили, но уж больно жестко препод себя повел, начав обвинять меня черт знает в чем, даже тот факт, что я вытащил губернатора из воды, пытался повернуть, как пример моей недисциплинированности и нарушения инструкций о пребывании за рубежом, которых, кстати, мне никто и никогда не доводил.

Руководство группой передали Урбану, вроде должен кто-то на замену Громину прибыть. Может, его бы и оставили,