Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

И потому что если не заплатить, то будут проблемы. Задержка перевода означает звонок адвокату, адвокат — суд, а это проблемы. Могут попереть с работы, алиментщиков нигде не любят.

Адрес в Вашингтоне я вытащил из памяти Соколова, он помнил его наизусть, хотя никогда там не бывал. И сумма: одна тысяча долларов.

Я заполнил все, и потом понял, что сейчас у меня могут опять попросить удостоверение личности. И тогда мне точно конец, придется звонить ей, договариваться о том, чтобы она не подавала жалобы.

Но нет, Гарольд взял, осмотрел бланк и спросил:

— Наличные же?

Вот оно. Наличные, поэтому у меня никто не спросит никакого удостоверения.

— Да, — кивнул я.

— С вас тысяча долларов и тринадцать пятьдесят комиссии.

Я отсчитал одиннадцать сотенных купюр и передал ему. Он выдал мне квитанцию, сдачу и сказал, что перевод дойдет в течение двух-трех рабочих дней. Но это мне уже без разницы, у меня есть квитанция, по которой ясно, что я отправил деньги и сделал это вовремя.

Я убрал квитанцию в карман и вышел на улицу. Теперь мне нужен был пейджер. А сколько они стоят, я не имел понятия.

Но уже через дорогу оказался сетевой магазин «RadioShack». Я посмотрел в одну сторону, во вторую, перебежал дорогу. Память подсказывала, что там продавалось все от батареек до раций, и именно там Соко и брал свою полицейскую рацию, которая стоила больше, чем вся его машина.

Внутри было тесно, полки от пола до потолка и огромная куча электроники. А за прилавком стоял молодой парень в красной фирменной жилетке. Услышав, как я вошел, он поднял голову, посмотрел на меня и проговорил с энтузиазмом:

— Здравствуйте! Чего желаете?

Все ясно. Он работает за процент. Иначе точно не стал бы так радоваться посетителю.

— Мне нужен пейджер, — сказал я.

— У нас отличный выбор! — сказал он, вышел из-за стойки и двинулся в сторону витрины. — Вот, «Моторола Браво Экспресс», модель восемьдесят шестого, цифровой дисплей, память на шестнадцать сообщений, вибрация и звуковой сигнал. Сто семьдесят девять долларов.

И тут до меня дошел еще один факт. Какие пейджеры я видел? Те, в которых можно было отправить сообщение словами. Некоторые даже кириллицу поддерживали, хотя те же телефоны, которые поддерживали кириллицу, появились вообще не сразу. И даже операторы после их появления еще некоторое время отправляли сообщения латиницей.

А эти только цифры могут отправлять и получать. Твою ж мать. Ну вот почему Соко этого не знал? И почему я не спросил у парней, у них-то пейджеры были?

Я повернул голову и увидел несколько устройств под надписью «распродажа». Двинулся к ним и остановился.

— А это что?

— «Моторола Сенсар», — ответил он, чуть скиснув. — Но это старая модель, восемьдесят второго. У него меньше дисплей и память меньше. Сто пять долларов.

Ну а какой смысл платить больше, если он все равно ничего кроме цифр не принимает? Хотя я даже представить не могу, сколько стоил бы такой, чтобы принимал еще и буквы… Двести долларов? Триста?

Но ладно, мы же можем договориться о каком-нибудь условном числовом обозначении, верно? Текстовые сообщения, в общем-то, и не нужны, нужен сигнал, мол, приезжай, что-то происходит.

— Давайте его, — сказал я.

— Сэр, но…

— Беру, — сказал я так, чтобы у него не было желания спорить со мной.

Продавец достал коробку, вскрыл ее, показал мне устройство. Оно выглядело как ручка, а дисплей в ней был вообще крошечным. Но ладно, хрен бы с ним. Еще в комплекте была инструкция. И предполагалось менять батарейки.

— И батарейки к нему, — сказал я. Не хотелось бы остаться без связи, а так можно бросить в машину, и пусть там лежат.

— Еще нужно подключить пейджинговый сервис, — сказал продавец. — Я могу это сделать прямо сейчас, активация занимает около пятнадцати минут. Вам дадут персональный номер, на который можно будет отправлять сообщения с любого телефона.

— Давай, — ответил я.

Он чуть приободрился и вернулся к стойке, спросил у меня имя, фамилию и адрес. Потом мне пришлось ждать, пока он заполнит все, и я стоял и изучал сотовые телефоны, огромные, как кирпичи. И стоили они от тысячи долларов. Рядом была табличка: «Тариф от 50 долларов в месяц, входящие звонки оплачиваются отдельно».

Да уж. Даже странно, что при таких ценах они получили распространение. В мире, где я привык к безлимитному интернету и бесплатным мессенджерам, это звучало как натуральное издевательство.

— Готово, — сказал наконец продавец, протянув мне устройство, батарейки и листок с номером. — Ваш номер.

Я расплатился. Сто пять долларов за пейджер, двадцать четыре за три месяца сервиса вперед — так давали первый месяц в подарок, еще три доллара — пачка батареек и плюс шесть с половиной — калифорнийский налог с продаж.

Я вышел на улицу, сунул пейджер в нагрудный карман, как обычную ручку, засунул листок с номером в боковой карман. Вернулся к машине, сел, отметив, что ее даже закрывать перестал — все равно смысла нет. И пересчитал оставшиеся деньги.

Двести пятьдесят долларов с мелочью. Полторы сотни Биллу, остается сотня с небольшим. До следующей зарплаты.

И тут мне вспомнилось. Через четыре дня настанет время платить за место в трейлерном парке. Три с половиной сотни долларов.

Три с половиной сотни. А у меня всего сотня, а это надо еще как-то жить, что-то есть, платить за бензин и корм для Рэмбо.

Твою ж мать. Я заметил, как у меня руки дрожат. Что же делать-то?

Остается только подработка. Надо ехать в участок и поспрашивать у парней, может, что-то подскажут. Ну и все равно надо дать Филлмору номер своего пейджера, чтобы он мог сообщить, если что-то случится.

Закончив с этим, я отправился в участок, где все уже собрались. Брифинг закончился, и Билла я нашел за его столом. Он пил кофе из бумажного стаканчика и с отсутствующим взглядом листал какую-то папку. Увидев меня, он чуть приподнял бровь:

— У тебя же выходной.

— Дела-то не ждут, — ответил я, достал из кармана листок с номером пейджера и положил перед ним на стол. — Вот мой номер. Если что-то произойдет, пришли на него три единицы, и я приеду. Я, если что, сделаю так же.

Билл посмотрел на листок, достал из нагрудного кармана блокнот и записал. Потом на втором листке записал свой, а ниже еще один, выдернул и протянул мне.

— Андерсен согласился, — сказал он. — Сегодня ночью его смена, завтра моя. Твой номер я ему передам, его —