Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

— Немного. Подскажи, сколько у вас будет стоить поменять лампочку в фаре и заменить водительское стекло.

Парень задумался.

— Лампочка нормальная девять баксов, дешевая пять. Махну за десятку — на твоей это быстро. Стекло надо смотреть на складе, точную цену не помню, но в районе тридцатки, если надо — посмотрю. Работа… Если винты не приржавели, то долларов восемьдесят, но скорее всего девяносто — часа два по тарифу на нее уйдет.

Думать тут, в целом, было не о чем — денег на стекло у меня не было. Но повод войти и осмотреться был нужен.

— Стекло не надо пока, а лампочку поменяй, будь другом. На дешевую.

— Не вопрос, — пожал плечами механик. — Загоняй ее, ставь рядом с пустым подъемником — жарко сейчас на солнце возиться.

Я вернулся за руль, заехал в мастерскую, дернул ручку открывания капота. Мексиканец зашел следом, подошел ко мне.

— Минут пятнадцать подожди, все будет, — сказал он и ушел в дальний конец сервиса, открыл неприметную дверь.

Я сделал пару шагов в сторону для лучшего обзора и заглянул внутрь — кладовка со стеллажами, на которых лежали запчасти. Ничего необычного. Я огляделся еще раз, но ничего нового, кроме нескольких сложенных стопкой колес и оставленного то тут, то там инструмента, не увидел.

Механик тем временем вернулся с лампочкой в руке, уже без упаковки — то ли по дороге выбросил, то ли ее изначально не было. Наклонился над капотом и принялся там ковыряться.

Я облокотился на ближайшую стену и завел диалог со скучающим лицом:

— Ну как бизнес, идут клиенты?

— Да неплохо, всегда есть работа, — ответил механик, не поднимая головы. — Машины всегда будут ломаться, значит у нас всегда будет пара баксов в кармане.

Ну да, пара — с меня он возьмет пятнадцать баксов за пятнадцать минут работы. Но вслух сказал другое.

— Ну да, и машин, получается, можно сразу несколько обслуживать, места много. Там же тоже бокс? — указал я пальцем на стену, за которой находилась часть помещения, отгороженная вторыми воротами.

— Не, там покрасочный цех. Их нельзя в одном помещении с боксами для ремонта делать, чтобы краска не летела везде и чтобы пыль на свежий окрас не ложилась.

И я, в целом, охотно ему верил — угнанные машины ведь должны где-то перекрашивать. А по их цене было очевидно, что это не может быть вариант «в гараже из баллончика». Так что малярный цех вполне укладывался в мою теорию.

Другое дело, что ничего действительно подозрительного я так и не обнаружил. Хотя, чего я вообще ждал? что у них на одном подъемнике среди бела дня будет клиентская машина, а на другой — угнанная? Бред же. Скорее всего, днем они ничего противозаконного тут не делают. Надо бы проследить за мастерской ночью — вдруг получится что-нибудь важное увидеть.

Только вот одному мне это дело не потянуть, и даже вдвоем с Биллом будет очень сложно целый день работать, а потом еще и через ночь дежурить. Нужен третий человек, чтобы разделить смены.

В этот момент механик поднял голову, захлопнул капот и повернулся ко мне.

— Готово, амиго, проверяй.

С долей сомнения — не в способностях парня, а в возможностях машины, которую я еще ни разу не видел с двумя включенными фарами, я подошел к окрытой двери, повернул ключ и включил ближний свет. Два ровных желтых освещенных пятна появились на противоположной стене. Во дела.

Достал из кармана деньги, отсчитал пятнадцать долларов, отдал механику.

— Спасибо.

— Да пожалуйста, заезжай, как соберешься дальше ремонтироваться, — парень махнул рукой, развернулся и пошел к «Доджу» на подъемнике, а я сел за руль, выехал из бокса и вырулил на дорогу. Если поспешу — еще успею в участок, чтобы поговорить с другими детективами.

Без десяти пять я подходил ко входу в участок, когда навстречу мне вышел Билл. Я махнул ему рукой.

— Есть минутка?

— И кто на этот раз украл твой пистолет? — флегматично спросил Филлмор со скучающим лицом.

— Да нет, не в этом дело. Я, кажется, вышел на след «Порше», но мне нужна помощь.

— Даже так? — Билл все-таки заинтересовался.

— Да, — кивнул я. — Пойдем поговорим.

Мы отошли на стоянку, сели в его машину, и я рассказал ему все: про то, как сложил дела в серию, почему не хочу отдавать их под юрисдикцию CATS, как получил информацию о татуировке и допросил задержанного на боях. В ответ Билл покачал головой.

— За последнюю неделю ты создал больше проблем, чем за прошедшие полгода. Однако, не могу не признать, звучит это перспективно.

Он задумался, помолчал, потом продолжил:

— Сегодня ты никого из наших уже не застанешь в участке, я последним уходил. Но я завтра поговорю с Андерсеном, заеду к нему домой. Он отчаянный малый и может помочь. Если отметить его участие в расследовании, конечно.

Я кивнул.

— Хорошо, тогда давай сегодня подежурю я, а вы завтра с Андерсеном договоритесь, кто следующий, — предложил я.

— Добро, — Билл кивнул. — Тогда до завтра?

— До завтра, — я пожал Биллу руку и вышел из машины.

До ночи еще было время, поэтому я достал блокнот, сверился с адресами и по очереди объехал трех потенциальных свидетелей из папки «прочих угонов». Как и ожидалось — никто ничего не видел и не слышал. Время было потрачено зря, но не сделать этого я не мог — такая работа.

Около одиннадцати часов ночи я приехал на место, припарковал машину на парковке у небольшого магазинчика, расположенного через дорогу от автосервиса. Погасил свет в салоне и принялся ждать. Примерно в половине двенадцатого из бокса вышел знакомый мне механик, закрыл за собой ворота и ушел. Однако, до поздна он работал.

Вот только больше за всю ночь ничего не произошло.

Когда горизонт начал светлеть, я завел двигатель, неспешно выехал на дорогу. Включил фары, а через несколько секунд левая трижды моргнула и погасла. Я уже не знал, материться мне или смеяться, поэтому просто покачал головой, заехал на стоянку у какой-то заправки и откинул сиденье назад. Надо поспать пару-тройку часов — завтра, вернее уже сегодня, у меня выходной, но в участок утром все равно ехать придется, возвращаться в Карсон нет смысла.

Глава 13

Сегодня у меня был выходной. А что еще важнее, сегодня был день зарплаты, так что настроение у меня было приподнятым. Вполне себе. Последние дни я жил, считая каждый цент, и отказывая себе практически во всем. А еще я должен был почти полторы сотни