Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

— Их пригоняют в мастерскую, — сказал он. — Там их готовят, а потом отправляют куда-то дальше. Я не в курсе.

— Где мастерская? — спросил я, открыв блокнот.

Он замялся. Понимал, что это уже конкретная вещь, и что он пересекает черту, после которой нет возврата. Но он искренне верил, что я объявлю его растлителем.

— Энрике, — сказал я. — Ты уже начал, не останавливайся на полпути. Это никуда не пойдет.

Он сглотнул и сказал:

— Автосервис на Флоренс-авеню между Уилсон и Уилмингтон. Называется «Juan's Auto Repair». Обычная мастерская, чинят машины, меняют масло. Днем. По ночам им отвозят тачки.

— Что еще ты мне можешь сказать? — спросил я.

— Я больше ничего не знаю, — он покачал головой. — Честно.

Я записал адрес. Это уже что-то, но дальше придется действовать на территории банд. Без особого прикрытия, если только Филлмора позвать, он, думаю, впряжется. И кого-нибудь еще из нормальных парней.

Но придется объяснять им, почему я не хочу отправлять это дело наверх. Хотя они поймут: если я это сделаю, меня в лучшем случае погладят по голове, а вот если раскрою все сам…

— Спасибо, Энрике, — сказал я. — Ты сделал правильный выбор.

— Правильный? — переспросил он. — Если они узнают, что я тебе что-то рассказал, меня убьют. Ты понимаешь это?

— Понимаю, — кивнул я. — Но ты мне ничего не говорил. Ты просто пришел посмотреть на собачьи бои, получишь свой очередной условный и выйдешь. Все остальное останется между нами.

— И как ты объяснишь, откуда у тебя информация?

— Это моя проблема, не твоя. А теперь давай о боях еще раз и с самого начала.

Я снова включил диктофон и погнал те же самые вопросы: откуда узнал, кто организатор. Он отвечал одно и то же: ничего не знаю, оказался там случайно, ставок не делал и так далее. Как мне показалось, он даже приободрился. Поверил мне, что ли?

Минут через пятнадцать я решил, что хватит. Я выключил микрофон, встал, подошел к двери, открыл ее и позвал патрульного.

— Отведите задержанного в камеру, — сказал я. — Дело о собачьих боях, зритель. Оформите по стандарту.

Патрульный пошел в нашу сторону, я вышел, пропустил его в допросную, а сам двинулся в наш отдел, если это так можно было назвать.

Так. Теперь у меня есть адрес автомастерской. И, по-хорошему, нужно было бы организовать наблюдение, вот только сделать это не так просто. Придется рассказывать обо всем лейтенанту. Так что делать это нужно своими силами и дежурить по очереди, а самим быть наготове.

Если что-то увидим, то повод ворваться туда найдем — это не проблема.

Только надо бы сперва съездить и осмотреть. Как бы…

А о чем я, собственно, думаю? У меня есть отличный предлог посетить автомастерскую — это моя развалюха. Надо же что-то сделать со стеклом, верно? Не ездить же мне до конца жизни со скотчем, который еще и дверь закрыть толком не дает.

Правда, денег на ремонт нет, и я даже понятия не имею, сколько это будет стоить. А я еще и должен Биллу. Интересно, сколько.

Я вошел в кабинет и увидел Филлмора который сидел за столом и пил кофе из бумажного стаканчика. Вроде ничего необычного, но я малость удивился, и спросил:

— А чего это ты тут?

— Так я ж на дежурстве, — хмыкнул он. — Это у тебя надо спросить, что тут делаешь ты. Узнал чего-то?

— Кое-что, да, но мне нужно будет уточнить сперва, — увильнул я от ответа. — А как там Рэмбо?

— Рэмбо? — спросил он. — Ты пса назвал в честь киногероя?

— Да, — кивнул я. — Мне нравится это кино.

— Ты же в курсе, что он там убивает полицейских?

— Он убил только одного, — я знал это по памяти. — И то он упал из вертолета. А больше никого не убил. Так как пес-то?

— Хорошо, его взяли в работу, — ответил он. — Сказали, что раны обработают и зашьют, ничего критичного. Через пару дней можно будет забирать.

Значит с собакой все в порядке. Ну хотя бы это радует.

— И сколько я тебе должен? — спросил я, понимая, что услышу цифру, которая мне однозначно не понравится.

— Сто сорок пять долларов, — ответил он.

— Я верну, как только получим свои чеки, Билл, — сказал я. — Честно.

— Да я знаю, — пожал он плечами, посмотрел на меня. — Езжай домой, Майк, у тебя усталый вид. И постарайся больше ни на что не наткнуться сегодня, я не в настроении ехать куда-то еще.

— Да уж, — ухмыльнулся я. — Постараюсь.

Глава 12

Доехал до дома я быстро, насколько позволяли возможности моего «Шеви» — ночью дороги были свободными, на них встречались лишь редкие случайные машины. Ехать было бы совсем здорово, если бы у «Шеветта» горели обе фары, и я хоть что-то нормально видел.

Припарковавшись возле дома, я внезапно ощутил усталость, что накопилась во мне весь день. Тот рывок во время боев выжал меня досуха, допрашивал бандита и ехал домой я уже скорее на автомате. Но только сейчас я в полной мере осознал, насколько на самом деле вымотан. Надо бы вытащить и разложить постиранное белье, но, кажется, это подождет.

Вышел наружу, закрыл машину. Достал ключ от трейлера, подошел к двери и понял, что ключ мне, в общем-то, не нужен — замок ведь отжали, а я побежал на поиски соседа-мексиканца так стремительно, что даже не подумал запереть дверь. Твою ж мать, сколько часов мое жилище простояло открытым?

Зашел, включил свет, осмотрелся. Проверил ящики, полки — надо же, ничего не украли. Ха, потому что тут ничего и нет. Заглянул в холодильник — еда на месте. Самое ценное, тут — это три банки тунца по девяносто центов, но и они тоже оказались на месте.

На мгновение задумался: а так ли нужна дверь тому, у кого ничего нет? Может и бог с ней, пускай всегда открыта? Нет, так не пойдет — у меня же теперь собака есть. Как показывает практика, ее-то как раз могут и украсть. Усмехнулся: украсть взрослого питбуля. Кому расскажешь — не поверят.

Залез под диван, вытянул оттуда металлический чемоданчик, когда-то бывший кейсом от набора инструментов. Он был настолько ржавый и грязный, что его, если что, тоже красть побрезгуют. Открыл.

Ну, не все так плохо, на самом деле, все же Соко был не совсем безрукий. Хотя набор инструментов странный: молоток, шлицевая отвертка, пассатижи и гаечный ключ с нечитаемыми под слоем ржавчины маркировками размеров. Зачем вообще шлицевая отвертка в Америке? Мне всегда казалось,