Просто космос - Дина Зарубина

В запотевшем стакане действительно оказалась вода.

Я пила мелкими глоточками и поглядывала на нэра Ринно. Чистокровный человек. Когда-то это был интересный мужчина, впрочем, он и теперь не утратил привлекательности. Человеческие шестьдесят при современной медицине — это расцвет жизни. Стройный, подтянутый, без капли жира. Ни следа лысины, серебристая шикарная седина. Видимо, пользуется своей косметикой, потому что на высоком лбу только две неглубокие морщинки да чуть-чуть возле глаз. Если бы не сами глаза, дала бы ему сорок. Упрямая складка возле рта — признак темперамента, а не старения. И от него шла такая мощная волна силы человека, привыкшего к своей власти. Мой отец был пожиже, но он был всю жизнь под каблуком леди Одаль. Этот же сам, кого захочет, загонит и под каблук, и под землю.

— Как вам на Эоно-Ринно?

— Мне нравится, — честно ответила. — Скажите, Эоно имя вашей жены?

— Почему вы так решили?

— Ваша фамилия Ринно, а зовут вас по-другому, значит, женское имя. Почему бы не назвать собственную планету именем жены?

— Нет, мою жену звали Кассандра. «Эоно» означает с валлейского «Прекрасный цветок». — Довольно равнодушно пояснил нэр. — Вы отдохнули? Я хочу показать вам дом. Здесь так редки гости, к сожалению! Вы, несомненно, тонко чувствующая натура и сможете оценить по достоинству мою коллекцию редкостей.

Я шла за гостеприимным хозяином и недоумевала. Сам закрыл планету для посещений и сам жалуется на одиночество? Да сюда ломились бы со всей галактики желающие посмотреть на цветочные поля и прикупить элитных кремов и духов прямо с фабрики.

Обстановка у него была… неописуемая. Дом семьи Одаль просто образец скромности и даже аскетизма рядом с домом Ринно. И все это для него одного? Мраморные колонны, пятиметровые потолки, портьеры из паучьего шелка, узорчатый паркет, мозаики и картины, вазы, выше меня ростом, каменные чаши из цельных монолитов редких горных пород, золотые скульптуры с глазами из драгоценных камней — павлины, дракусы, кобра, поднявшаяся на хвосте. Особенно много дракусов. Золотых, каменных, нарисованных и высеченных.

— Вам нравятся дракусы? — я погладила очередного из зеленого полупрозрачного камня с прожилками.

— Эти — лишь жалкие подобия могучих существ, когда-то правящих миром. Никто не мог им противостоять. Огненная мощь, непробиваемая шкура и драконья магия.

— Потрясающе, — вежливо сказала, чтоб заполнить паузу.

— Могучие крылья, порождение магии, способные перенести тебя в другой мир без всяких звездолетов! — сказал мечтательно хозяин.

— Для телепорта крылья не нужны, — улыбнулась я. — Надо лишь знать координаты.

— Порт можно открыть только туда, где есть неплотность, изъян в ткани мира. А поскольку мир непрерывно меняется, безопасные координаты становятся вдруг опасными. Порты слишком дороги и недоступны большинству разумных.

Я промолчала. Большинству он и не нужны. Индивидуальные порты действительно стоили, как звездолет. Но они запрещены к свободной продаже из-за большого числа сбоев. Но древние, стационарные, отлично работали. И не являлись такой уж редкостью, почти в каждом древнем храме имелся такой. Поддерживать их научились, настраивать, а вот воссоздать технологию нет. У Аринеля на паршивой планетке и то был.

— Вы же сами стали жертвой такого порта, — прищурился хозяин Эоно-Ринно.

Я неопределенно дернула плечом. Пусть думает, как хочет. Я даже мысленно не хочу возвращаться в тот день, когда очутилась на астероиде.

— Простите старика, я заболтался. Забыл о времени. Вас наверняка ждут пациенты.

Нэр Ринно коротко поклонился и скрылся за рядом цветущих бугенвиллей.

Меня доставили честь-честью на флайте, к удивлению тощего Ланцо, подметавшего двор. Я кстати, задавалась вопросом, зачем махать примитивной метлой, когда давно есть роботы-уборщики?

— И зачем ты туда полезла? — ахнула Инцу, узнав, где я была.

— Я просто дошла до дворца и дотронулась до ограды. Ничего ведь не случилось. Меня пригласили, нэр Ринно показал дом.

— Вот уж не думала, что ты такая вертихвостка!

Я вытращила глаза на такое заявление.

— Те, кто вертит хвостом перед нэром Ринно, тут не задерживаются! Он переспит и выкинет тебя с планеты! И на подарки можешь не рассчитывать! Ты тут далеко не первая такая ушлая!

— Даже в мыслях не было! — прорезался наконец голос. — Я случайно туда зашла! И не пойду больше!

— Вот и правильно! Нечего с огнем играть. Тебе четыре недели отбыть осталось и сиди их на попе ровно, если не хочешь неприятностей.

Неприятностей мне не хотелось, впечатления от нэра Ринно были мутные, ну какой нормальный человек будет мечтать о былом величии давно сгинувшей расы? Драконов ему подавай. И оказаться причисленной к сонму его поклонниц, жаждущих заполучить богатея в свое пользование, не хотелось совершенно. У меня муж есть. Наверное. И Симус. Учиться еще два года. Почему я тут занимаюсь всякой ерундой, трачу время, когда могу выучить кучу материала? Совсем от безделья свихнулась?

Свое решение я выдержала неделю. Зубрила, изучала, пыталась медитировать. Гуляла вокруг поместья, когда голова начинала пухнуть. Потом рада была сама за метлу взяться со скуки.

— Он ведь больной, Ланцо-то. Учиться не может. Только и умеет, что одеться, покушать и метлой орудовать, — присела подобревшая Инцу ко мне за ужином. Я и спросила.

— Правда? Он же разговаривает нормально! Все понимает, — поразилась я. — Но как же лечение? Ведь это можно поправить мозговой перезагрузкой. Есть энергетические методики, если нет органических повреждений и цело ядро личности…

— Двадцать лет назад ни методик не было таких, ни средств особых. Ланцо — сын Ольмо, какие перезагрузки? Они с дальнего сектора, из-под купола. И так, считай, счастливый билет выпал, добился спокойной работы, жизни на комфортной планете. Его уважают. И Ланцо никто не трогает.

— А знаете, мне бы посмотреть его.

— Да уж сколько смотрели! И не думай парня тревожить!

— Я не тревожить. Ему прививки надо обновить, я по журналу проверила, пора. Он сам же может придти?

— Прививки сделай, а глупости свои оставь. Скажу ему, придет завтра.

Утром Ланцо действительно пришел и спокойно сел в фиксирующее кресло, обхватившее его губчатыми поручнями. На сканирующий шлем покосился недоверчиво, но надеть позволил, пока я заговаривала ему зубы. Подобный шлем был у профессора Мурлей, но самостоятельно я его ни разу не использовала. Вот и поучусь! Шлем снимал полный снимок структур мозга. Физических, нейронных, электрических. С энергетическими характеристиками. Можно потом его спокойно изучить, поковыряться в связках и узлах, погонять по реакциям.

— Все! — Я улыбнулась и потерла ваткой место прививки.

С нетерпением дождалась, пока он уйдет и села за инфоконсоль. Надела вирт-шлем. Сейчас попутешествую по его мозгу, посмотрю, что там творится, и что можно сделать.

Ланцо действительно изучали лекари (от скуки, надо полагать,