Просто космос - Дина Зарубина

Не знаю, что подумали одногруппники, когда я перепрыгнула через их вещи, и помчалась скачками в раздвижные двери космопорта.

— Вот же муравейник! — ахнула я, оказавшись под куполом. — Веди меня, мой Урдон!

— Время среднего бега до терминала М8 23 минуты. Три тысячи семьсот метров, виновато пояснил Урдон. — Пешком 48 минут.

Тележку, бицикл, скутер, скейт, что-нибудь! Я завертелась на месте, выглядывая хоть какой транспорт.

— Если пройти напрямик через медблок космопорта, пятнадцати минут хватит, — вмешалась Дура.

— Дура, ты гений! Офицер! — я кинулась к сотруднику службы безопасности. Он сидел на гравиплатформе в двух метрах и следил за порядком в зале регистрации. Мух ловил от безделья.

Через восемь минут я оказалась в медблоке, там меня выслушали, посмеялись, проверили билеты, разрешение, и проводили через внутренние помещения прямиком до терминала. Профессиональная солидарность!

Только терминал был погашен и никого за ним не наблюдалось. А дверь в пассажирский рукав тихонько ползла вниз. Опоздала⁈

— А, плевать уже! — Я подхватила покрепче сумку, перепрыгнула пустую стойку и длинным кувырком нырнула под дверь.

Вот зачем физкультура у медиков! Я больно ударилась плечом и локтем, и поклялась себе больше не лениться и честно выполнять все упражнения. Балки рукава гремели, пластины пола прогибались под моими ботинками, я хватала воздух ртом, скачками продвигаясь вперед.

— Стойте! — завопила, видя, как стюард начал задраивать дверь. — Меня забыли!

— Нэра? Посадка окончена, — пробормотал стюард.

— Да как же окончена, если я тут! Медслужба Федерации!

Этот аргумент сломил сопротивление стюарда, он отодвинулся от двери, давая мне пройти в салон. Кажется, до моего уха донеслось: «Эти бабы просто не могут не опаздывать», но мне же показалось? За такое безжалостно увольняют. Сексизм.

Узкий проход, плотная мембрана, и мне открылся салон. Сиденья располагались ко мне передом и на них сидели пассажиры. Три ряда по два кресла слева и справа. Серые, зеленые, сине-зеленые пятнистые брюки и куртки. Никогда не понимала, что это означает, и в знаках отличия вечно путалась. Не представляю, как сами военные в них разбираются. То ли дело скелет циххлида или нервная система гоблиноида!

Молодые, широкоплечие военные уставились на меня во все глаза. Кто-то длинно засвистел.

— Добрый день! Я до Пейлана-два с вами! Меня зовут Нэина! — улыбнулась я.

— Нэра, а вы замужем? — тут раздался дотошный голос.

— Не знаю точно, развожусь, — я начала протискиваться по тесному проходу в конец салона. Там были три пустых места.

— Нэина, садитесь со мной, тут же удобнее! — с первого ряда блеснул длинноватыми клыками военный в серой форме и стукнул соседа по коленке. — Он уступит!

— Да щас! — отозвался сосед. — Я от тебя отсяду и займу место рядом с прекрасной Нэиной! Вы любите с краю или у стеночки? — Он заиграл бровями.

— Я люблю одна! — Я кинула сумку на кресло и повернулась.

— Инни! — с соседнего ряда стал подниматься военный в пятнистой форме. — Инни! Звезда моя!

— Не может быть! — я ахнула и тут же оказалась притиснута к крепкой груди.

— От винта! Нам тут ничего не светит, — резюмировал голос, спросивший про замужество. Раздалось дружное недовольное гудение.

Глава 19

— Хоть бы совесть поимели, бесстыдники, — проворчал военный с первого ряда. — Нам же завидно!

Симус убрал подлокотник и уселся сразу на два места, затащив меня к себе на колени. И менять позу не собирался. Обнимал меня обеими руками и легонько целовал висок, щекотно дышал в волосы. А мне было на удивление тепло и спокойно. И не стыдно. Наоборот какое-то удовольствие разливалось: не зря так бежала на этот рейс!

Поговорить, разумеется, не удастся. Вон сколько пар глаз подглядывает и любопытных ушей торчит.

— Займите места и пристегнитесь! — стюард, полный собственной важности, пошел по проходу. — Через пять минут первый пространственный туннель! Нэр, нэра!

Со вздохом Симус отпустил меня на сиденье рядом, лично пристегнул и взял мою руку в свою собственническим жестом.

— Неужели Кид тебя до сих пор не развел? — краешком рта произнес Симус.

— Думаешь, мне было время интересоваться подобной ерундой? Мы только вчера последний экзамен сдали! — прошипела я, опрокидываясь с креслом назад. — И какое тебе дело до моего развода?

— Как это какое? Я хочу на тебе жениться! Сразу же, как только станет можно подать заявление в реестр!

Я не нашла, что сказать. Сидела и глазами хлопала. Молчала весь туннель, что мы летели в полной темноте. Челнок-то оказался полувоенный, с минимальными удобствами. Тут не было ни амортизационных камер, ни противоперегрузочных ложементов. Просто кресла синхронно развернулись спинками вниз, подняв голени вверх, вот и вся система защиты.

— Инни, я тебе не нравлюсь? — спросил Симус, когда свет мигнул и снова загорелся.

Стюард побежал по салону, возвращая ряды кресел в вертикальное положение.

— Через десять минут вам будет предложен завтрак, — стюард стрельнул любопытным глазом и скрылся за мембраной служебного помещения.

— Инни?

— Нравишься, — ответила, хорошо подумав. — Но жениться как-то слишком быстро.

— Быстро⁈ Да я полгода мечтал тебя увидеть и позвать замуж!

— Вот дурак-то, — меланхолично прокомментировал военный с первого ряда. — А объясниться, в чувствах признаться, а цветы, конфеты, подарки? Только увидел и сразу жениться! Морщерог!

В салоне раздались сдавленные смешки. Я покраснела до корней волос.

— А вы не подслушивайте! — буркнул Симус.

— Так ты будто горный оркейн! Еще по голове стукни и в пещеру утащи! Напугал девушку!

— Такой мелочью, как замужество, девушку не испугаешь, — тут же высказался сосед справа. — Но и соглашаться сразу неспортивно! Надо мужика помучить, поупираться, да, нэра?

Я невольно фыркнула. Мучить мужика, которого сама по кускам собрала и выходила? Это как кошара по пузику пинать. Невозможно! Противоестественно. Мне же его осмотреть надо, пощупать, узнать, как идет набор веса, какой пульс, язык, горло… Машинальное требование раздеться для осмотра в салоне встретили довольным улюлюканьем, и я смутилась. Симус, кажется, тоже.

В общем, летели весело, с шутками и прибаутками, только серьезного ничегошеньки рассказать друг другу не смогли. Обменялись только номерами коммуникаторов. Симус весь полет мою руку не отпускал.

Мы перекусили рационами, потом прошли еще туннель. Через пару часов в иллюминаторе показалась станция.

— Пелайна-два, — объявил стюард. — До полной остановки прошу не вставать!

— Мне выходить.

— Ты такая красивая, Инни.

Все пассажиры тут же дружно одобрительно взвыли. Зубоскалы.

— Догадался, наконец-то, девушке приятное сказать! — проворчал командир.

Лязгнули стыковочные опоры, зашипел шлюз. Снаружи рабочие в легких скафандрах потащили несколько ящиков, выгруженных из багажного отсека челнока.

— Нэра? Выходите, — поторопил стюард.

— Да-да, иду. — Я быстро погладила Симуса по щеке и вышла.

Станция ничем меня не удивила. После