Просто космос - Дина Зарубина

плотным, одуряюще вкусным, прекращающим мое тело в оголенный провод. Меня колотило и подбрасывало, я рычала, кусалась, впивалась когтями в мускулистую спину, и вот это собственническое чувство окончательно лишало меня рассудка. Фейерверк невероятных ощущений потряс вселенную, и я захрипела, выгибаясь. Мужчина на мне и во мне застонал и вздрогнул.

— Потрясающе! Ты просто космос, детка, — мужчина деликатно скользнул вбок, давая мне дышать.

Сердце колотилось в горле, между грудей стекала струйка пота, скапливаясь во впадинке пупка. Между ног пульсировало сияющее солнце. Голодное и требовательное. Да что же это? Я разочарованно застонала.

Мужчина легко развернул меня, и я оказалась сидящей на его животе. В ягодицы упиралось твердое, горячее и пульсирующее. Шероховатые крепкие ладони уверенно взяли меня за бедра.

— Чуть повыше, о-о-о…

Да, это было именно «о-о-о». Голодную сосущую пустоту заполнило нежное тепло и движение. Мужчина упирался пятками, подбрасывая меня на своих бедрах, заставляя вскрикивать. Я склонялась, терзая опухшие губы, поднималась, откидывая голову назад, раскачивалась, скользила, пыталась ухватить больше воздуха, крутила тазом, как экзотическая танцовщица. Тепло превращалось в нестерпимый жар, огненную лаву, текущую по жилам. Взрыв сверхновой бросил меня на гладкую грудь мужчины и заставил впиться когтями в многострадальные плечи.

— Просто космос, — выдохнул мой танцпол, содрогаясь.

Я так и уснула на нем. Хотела полежать всего минуточку, глаза закрылись.

Оказалось, очень экономная поза. Не пришлось менять, когда освеженный кратким беспамятством мужчина вспомнил, что он до сих пор внутри меня и не утратил твердости. Пусть будет духа. Жарко, стыдно, с неприличными хлюпающими звуками.

Серенький рассвет едва забрезжил, когда я подняла голову с мужского плеча.

Бездна! Аккуратно отстранилась. Сильно потерла лицо. Так… Что случилось? Синнарион меня опоил и хотел чего? В любом случае, все пошло не по плану.

Поглядела на знакомое и такое безмятежное лицо. Поморщилась. Это просто изощренное издевательство какое-то! Как его занесло на Пирожковую площадь? Из миллионов мужчин Селестры я выбрала своего собственного мужа! Или уже бывшего? Тем более! Оснований задерживаться для семейной сцены у меня не было. Он же меня не узнал? Ниневия потолще, и накрашенная, вся в стразах и с цветными волосами. А я мышь серая, лабораторная. Никакого права он не имел меня узнать! Бегом-бегом-бегом!

Двери тут не скрипели, ковровое покрытие надежно глушило шаги. Я выскочила на Пирожковую площадь, и петляя, как заяц, припустила к воротам академии. За аморальное поведение тут не отчисляют, к проблеме полов относятся просто. Попробуй удержать в узде две тысячи молодых организмов и запрети им спариваться! Руководство и не пыталось. Главное, возраст и согласие. Но в академии все совершеннолетние. Согласие выясняют психологи и социальные работники. Надеюсь, муж не станет предъявлять мне претензии? А мне срочно нужно в медблок.

— Нэина Шин? — Моргнула регистраторша. — Доброе утро!

— Простите, нэра Мурлей уже на работе?

Получив утвердительный кивок, выдохнула и помчалась в преподавательскую. До планерки еще есть время, успеваю.

— Он сделал ЧТО? — шипению арктурианки позавидовали бы змеяне. — Живо в лабораторию!

Лабораторный анализ крови, слюны и мочи показал остаточные следы алкоголя и яркие трассы возбудителей.

— А я хотела его взять на ставку лаборантом, — гневно раздула ноздри профессор. — Кстати, как ты предохраняешься?

— Воздержанием до сегодняшней ночи, — покраснела я.

— Твой противозачаточный чип работает уже десять месяцев, его надо заменить. Меняем? Сотрудникам бесплатно.

— Да! — Горячо согласилась я. А то будет, как в синемаконе: «Мы даже не познакомились, но у меня растет твой сын!». Тьфу! Секунда неприятных ощущений и покой на целый год.

Когда я вывалилась из клиники, до занятий оставалось всего ничего. Быстро принять душ, одеться и бежать.

— Инни! — Брог стоял у дверей аудитории. — Ты цела⁈

— Все в порядке, Брог, правда. Спасибо.

— Я виноват, — забубнил Брог. — Нельзя было тебя оставлять, но альв просился на кулак…

— Брог, спасибо. Ты замечательный. И ты ни в чем не виноват.

— Инни, если что, я согласен жениться. Никто ничего больше не скажет.

Я нервно захихикала.

— Брог, даже не знаю, свободна я или еще замужем. Надо посмотреть решения суда.

— Ты замужем⁈ — высунулись две физиономии, Клео и Абри. Подслушивали, поганки!

— Я же говорю, не знаю точно! — Шикнула на них и побежала на место, под укоризненным взглядом профессора этики.

После занятий, продержавшись на чистом упрямстве и кофеине, приняла единственно верное решение — отоспаться. В библиотеку за Бюллетенем городского суда Селестры схожу и завтра. Не горит.

* * *

— Как же так, Шиндар? — его пошевелили носком ботинка.

Боль пронзила избитое тело. Шиндар повернул опухшее лицо и посмотрел вверх.

— И ведь все было хорошо. Побег, брак, ребенок в животе девчонки. — Наставник поддернул идеально отглаженные брюки и сел на корточки. — Всего-то продержать ее еще четыре месяца! До родов. Почему, Шиндар, ты не исполнил своего поручения?

— Я не смог… — прохрипел Шиндар. — Не смог ее удержать.

— Урожденный обученный Ассаи не мог справиться с человечкой? — вздохнул наставник. — Ты разочаровал меня.

— В нее будто дамон вселился, как узнала про двойняшку. Слава, почести, популярность, и все мимо! Она из кожи лезла, чтоб быть заметной, а сельская девочка стала героиней. Звездой! И памятник ей. Нанни взбесилась и воспользовалась экстренным телепортом. Пришлось следовать за ней, я опоздал.

— Зачем ты расстрелял продуктовый фургон, глупец?

— Думал, близняшка там, и я решу все проблемы. Нанни успокоится и вернется.

— Ты ошибся. Теперь ее не выцарапать. Одаль охраняют ее получше мириального месторождения! Мы бы воспользовались нашим знанием, когда настанет время. А ты мало того, что растрепал все этой идиотке, не смог ее проконтролировать!

— Я люблю ее, — прошептал Шиндар.

— Пусть это греет тебя в потоке перерождения. Прощай.

— Учитель! — связанный Шиндар попытался откатиться, задергал ногами.

— Ассаи не прощают ошибок.

Выстрел из ручного аннигилятора испарил змеелюда, обратил стены дешевой съемной квартиры в закопченное стекло.

— Ри! Опять у нас пробки выбило! — заорал сосед этажом выше.

Глава 18

Синнариона, Нериссу и еще двух студентов отчислили, без права занимать должности в сфере воздействий с живыми существами.

Академия содрогнулась.

Разбирательство было закрытым, но слухи обвиняли выскочку-первокурсницу.

Если одногруппники, в основном, были на моей стороне, то неодаренные чуть ли не плевались при виде меня. Еще бы! Способный студент, красавец, староста курса, с научной работой, всего месяц назад защищавший честь академии на конференции инновационных методик, и вдруг — отчисление! И двое других, доставших зелье по отдельности. Смешивала капли Нерисса, рассчитывая на синергию[1]. Ничего плохого они не хотели! Это же шалость! Баловство! Подумаешь, групповой секс! С кем не бывает!

Они понадеялись на мой периферийный менталитет.