Просто космос - Дина Зарубина

Мысли закружились испуганной стаей мотыльков. Восставший из пепла — феникс, а изо льда кто? Был у меня один такой промерзший знакомый.

— Одд Крейтон, — ввела я, подсмеиваясь над собственными ассоциациями. Дурость же первостатейная!

— Принято. Введите запрос.

Я открыла рот и с ужасом посмотрела на инфокон.

— Список операций, даты, показания, результаты.

— Временной интервал? — Уточнил кибер.

— Год. Нет, три года!

— Урдон, сможешь подключиться? — тихо спросила. — Качай все, что есть! За… двадцать пять лет! — Именно столько хранятся архивы биологических тканей, срезы, культуры тканей. Курс криминалистики читал хмурый специалист из полиции, вот откуда и вакуумные микроколбы и кое-какие специфические познания. Работать там я бы не хотела, но курс прослушала с интересом.

— Мне емкости не хватит… — булькнул Урдон на грани слышимости.

— Подключай Дуру!

Я просматривала файлы по заморозке живых объектов. Снова!

На ногах держалась исключительно силой воли. Начало позапрошлого года. Обескровить организм, заполнить сосуды раствором 1. Отрицательный результат. Раствором 2. Отрицательный результата. Раствором 56. Отрицательный результат. Раствором 143…

Я все-таки сползла на пол. Прислонилась к стене и заорала. Яростно, громко, возмущенно. Я бы лопнула, если бы держала все внутри. Гад, гад, сволочь! Ну какая же феерическая мразь! Надо было смотреть не список пациентов, а список предшественников, целителей и лекарей!

Будь я поумнее, на плоды трудов Одда напала бы на третий день!

Глава 22

— Деточка, на тебе лица нет! — охнула Инцу утром.

— Куда же оно девалось? — демонстративно ощупала лицо. На месте. — Спала очень плохо. Наверное, непривычная гравитация или двойное лунное затмение сказывается. Поэтому тут и работают только сезонами? Тут ведь постоянно мало кто живет?

— Да почитай, так и есть. Никогда не задумывалась. У нас говорят, кого приняла Эоно-Ринно, того и сбережет. Мне вот ничего не делается, Ольмо с Ланцо уж сколько лет живут и тоже отлично себя чувствуют. А рабочие да, хиреют. Менять часто приходится. Поэтому у нас самая длинная вахта полгода, самая короткая месяц. Много ручного труда, цветы комбайном не соберешь. Поэтому хозяин привозит много рабочих. Когда цветет тиаре, ее быстро надо собирать, а то цветы начинают гнить прямо на деревьях.

— Никогда не видела тиаре.

— Такие высокие кусты с блестящими листьями, а цветки белые. Хочешь, попрошу Ольмо тебя свозить?

Я с радостью согласилась. Возможно, по дороге удастся разговорить вредного старикана.

Разговорить оказалось невозможно. Это не анамнез собирать у мнительного ипохондрика! Те сразу столько вываливают, что важное вычленить крайне трудно из потока жалоб. Старикан бурчал, с политики переходил на недостатки молодежи, прошелся по цветочкам, по жадным работодателям, по хилым рабочим, которых дохнут каждый сезон… Дохнут, как же!

— Почему у вас своего лекаря нет? Раз такое дело?

— Что лекарь с излучением планеты сделает? Трудно тут работать. Каждый год новые приезжают, но не задерживаются. Эоно их изгоняет, да!

— Планета? — Удивилась я.

— А чего же? Ей не каждый к масти! Ты вот недавно, а уехать уже мечтаешь.

— У меня учеба! Я вот посмотрела, Ланцо скоро совершеннолетним станет…

— Не лезь к парню! И учить его ты зря взялась! Думала, не узнаю? Не нужно ему!

— Почему?

Старик помрачнел и замкнулся. Спугнула. Стала рассуждать, какой пирог испечет Инцу, и что подарить новому дееспособному гражданину конфедерации. Но старик ушел наглухо, как моллюск наутилус в раковину. И вход капюшоном прикрыл. Хм. Дееспособному? А ведь при умственной отсталости лишают дееспособности, об этом всегда имеется особый файл. На Ланцо файла не было.

Тиаре оказались родственники гардений, требовали особых подкормок, и цветы с них собирали как раз в самый солнцепек, чтоб лепестки подвяливались, а не гнили. Я побродила среди ровных рядов кустов, чувствуя острое недовольство собой. Поездка оказалась бессмысленной в плане информации.

— Инцу, а вот Ольмо помрет, что с Ланцо будет? — спросила за ужином.

— Его к себе нэр Ринно возьмет, он обещал. Будет жить, как в сумке у кнугуров, на всем готовом.

— Нэр Ринно тоже не вечный, — проворчала я. — Еще неизвестно, кто помрет раньше, Ольмо или нэр. У него есть наследники?

— Тебе-то что?

— Жалко. Такое хозяйство налаженное, работа у людей есть, а наследники все запустят и распродадут. И больше крема «ЭноРино» не купишь нигде.

— Нэр Ринно обещал позаботиться о фабрике. Чтоб после его смерти в течение десяти лет не увольнять управляющего и заведующих лабораториями, если сами не захотят, не менять рецептуру, снижать выпуск…

— А вы что делать будете?

— Да что тебя сегодня на такую мрачность потянуло?

— Наверное, планета давит. Домой хочу. — Буркнула я.

— Правильно. Молодой девушке надо, чтоб жизнь кругом кипела, чтоб мельтешило все. Это нам, старикам, покоя хочется, — вздохнула Инцу.

— Я посмотрела, тут только один лекарь долго работал… Крейтон.

— Может, и работал, не помню, — отозвалась Инцу. Но я прямо ощутила, как она напряглась. Врет. — Много их тут перебывало. Тебе две недели осталось?

— Даже чуть меньше.

— Надо Йоргу напомнить, чтоб вовремя отвез тебя на станцию. С них станется и забыть. Там попутку подождешь. Ланцо! — Крикнула Инцу. — Миски кто собирать будет?

Оказавшись в медпункте, набрала знакомый номер на коммуникаторе.

— Слушаю, — отозвался сонный голос.

— Прости, не посмотрела время, у вас ночь?

— Инни? Что-то случилось? Тебе нужна помощь?

На проекции стал виден встрепанный Кид в пижаме.

— Привет. Я тебе кое-что перешлю? Оно в вирт-хране, я сейчас пароль скину. У меня тут проблема. Нет, не проблема, вопрос. Ты можешь посмотреть завещание в реестре? Это же открытые сведения для юриста с лицензией?

— Могу. Пришлю. Чье?

— Ингвар Ринно, восемьдесят три года. Планета Эоно-Ринно. Я тут на практике.

— Бездна! Как тебя угораздило? — подскочил Кид. — Тебя надо немедленно вытаскивать оттуда! Я катер пришлю!

— Зачем? Меня и так не задержат, автоматически депортируют, когда срок практики закон…

— Затем, что Донга и Ринно партнеры! А у Донга много родственников осталось, которые тебе кишки захотят выпустить. Так! Сиди тише воды, ниже травы. Я тебя вытащу оттуда.

— Погоди, у меня же практика! Мне ее закрыть надо! Характеристики получить. Планета закрытая, сюда фиг попадешь. Мне ничего не угрожает, кроме аллергии на пыльцу!

— Инни! — зарычал Кид и оборвал связь.

Утром я привычно поплелась в медблок. Повторить сегодня гистологию или микробиологию? По дороге заглянула к варулье с куском вареной печенки. Щенки круглели и пушистели, получив все необходимые добавки и прививки. Лекарь — это вам не шуточки, это сбалансированное питание и профилактика глистной инвазии! Даже варулья понимала и благодарно облизала мне руки.

Но читать учебники не хотелось