Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

«Да это же зачарованная ёлочная игрушка миссис Петцольд!» — осенило Джулиану, когда она наблюдала, как глянцевая птичка взмахивает крыльями и тихо щебечет.

Джулиана улыбнулась — такой праздник был ей куда больше по душе. Решив во что бы то ни стало поймать птичку, она осторожно шагнула к ней. Но птица, словно разгадав её намерения, тут же вспорхнула выше и отлетела в сторону. Джулиана снова приблизилась, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от стеклянной игрушки, и попыталась её схватить, но и на этот раз потерпела неудачу. Птичка легко упорхнула.

— Ну и юркая же ты! — с досадой воскликнула Джулиана.

Она двигалась всё дальше, огибая массивную ёлку, взгляд её был прикован к птице, порхавшей в воздухе. Когда же та опустилась прямо перед ней, Джулиана наконец перестала задирать голову.

— Ну, иди же сюда, — тихо проговорила Джулиана, протягивая ладонь.

Однако юркая птичка вновь улетела, и на сей раз не вверх, а в сторону. Но Джулиана больше не следила за ней, ведь её внимание было целиком поглощено фигурой, возникшей прямо перед ней. Элиас. Он стоял в нескольких шагах от неё и с любопытством наблюдал за её тщетными попытками изловить игрушку. Сердце Джулианы встрепенулось, отозвавшись громким стуком, и даже шум праздника не смог заглушить этот стук. Дознаватель и раньше выглядел как с иголочки, но сегодня, в чёрном бархатном сюртуке, подчёркивавшем ширину его плеч, и в белоснежной шёлковой рубашке, он был просто ослепителен. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и пронзительный взгляд, который он не отводил от неё.

Поймав взгляд Джулианы, он улыбнулся. Но это была не его обычная насмешливая ухмылка, а мягкая, спокойная улыбка, от которой у Джулианы потеплело на душе. Казалось, все звуки праздника — музыка, смех, гул голосов — отступили, уступив место оглушительному стуку её собственного сердца. Она не понимала, откуда взялась эта бурная, почти иррациональная радость, но отрицать её было бессмысленно. Она, уже не чаявшая увидеть его, теперь была необычайно счастлива.

Они одновременно сделали шаг навстречу друг другу и встретились у самой ели, ветви которой покрывал пушистый снег.

— Я...

— Ты...

Словно сговорившись, они начали в одно время и так же дружно замолчали. Джулиана не сдержала смешка. Элиас ответил ей сдержанным смехом.

— Говори первая.

— Ты опоздал, — с лёгким упрёком в голосе произнесла она, поднимая на него взгляд. Наверняка в нём читалась радость от встречи, которую Джулиана не сумела погасить, как ни старалась.

Он медленно, не сводя с неё глаз, достал из внутреннего кармана сюртука тот самый амулет-каплю. Лунный камень сверкал в его пальцах, переливаясь холодным молочно-голубоватым светом.

— Прости. Меня задержали неотложные дела в столице.

Он протянул амулет, и в тот миг, когда пальцы Джулианы коснулись холодного камня, его рука сомкнулась вокруг её ладони, мягко заключая её в плен. От прикосновения его тёплых пальцев сердце Джулианы забилось чаще, по щекам разлился румянец, а в душном зале вдруг стало нечем дышать.

— Я нашла птичку миссис Петцольд. Она прямо вон там... — затараторила она, пытаясь скрыть охватившее её смущение.

Элиас кивнул в ответ, затем пальцами свободной руки описал в воздухе замысловатый знак и выпустил в сторону птички зелёный светящийся поток. Под воздействием чар игрушка сначала застыла на месте, а затем плавно переправилась в карман его сюртука.

— Мы обязательно вернём птичку миссис Петцольд, но как-нибудь в другой раз, — пообещал он, не выпуская её руки. — Для меня это первый бал в Сноусмиде, и я намерен насладиться им сполна. Не лишай меня удовольствия, мисс Фэрфакс, а лучше потанцуй со мной. Ты ведь не откажешь?

— Кажется, я разгадала твой хитроумный план. Пытаешься таким образом выставить меня на посмешище? — прищурившись, спросила Джулиана.

Элиас вскинул брови и с наигранным непониманием указал пальцем себе на грудь: «Я-то?»

— Рядом с тобой я буду выглядеть просто неуклюжей медведицей, — ответила на его молчаливый вопрос Джулиана. — Уверена, ты и танцуешь безупречно.

— Не переживай, никто и не заметит, если ты наступишь мне на ноги, — пошутил он и с лёгким самодовольством добавил: — Потому что все взгляды будут прикованы исключительно ко мне.

Джулиана хохотнула.

— В таком случае не удивляйся, если я воспользуюсь твоим советом и оттопчу тебе ноги.

— Как-нибудь переживу, — успокоил её Элиас. — Кстати, ты выглядишь прекрасно. Надеюсь, под этим очаровательным платьем не скрывается пара тёплых рейтуз?

Джулиана вспыхнула. Он явно намекал на их первую встречу, когда она подняла подол платья, демонстрируя исподнее прямо посреди гостиной.

— Хочешь проверить? — выпалила она. Тут же, осознав двусмысленность своих слов, покраснела ещё сильнее и принялась торопливо оправдываться: — Я вовсе не это имела в виду... Всё не так, как ты подумал...

Элиас уже хохотал от всей души, но при этом не сбился с танцевального ритма. Джулиана оказалась права, танцевал он так же великолепно, как и катался на коньках.

— Мисс Фэрфакс, как я скучал по вашим остротам! В столице не нашлось никого, кто разгонял бы мою скуку столь же виртуозно, как вы.

Он произнёс это в шутку, но Джулиане почудилось, будто в его словах скрывалась частица правды. Неужели он... скучал по ней? Мысль казалась абсурдной, но Джулиана никак не могла выбросить её из головы.

Остаток вечера превратился для неё в волшебный сон. Они кружились в танце, и Джулиана не припоминала, чтобы когда-либо прежде чувствовала себя на балу столь безмятежно и в то же время так волнующе. Она ощущала уверенную руку Элиаса на своей талии. Временами он наклонялся и что-то шептал ей прямо на ухо, отчего она смеялась, позабыв обо всех волнениях и тревогах.

После нескольких часов танцев, изредка прерывавшихся на весёлую болтовню с Люси, Гейбом, Никки или отцом, ноги Джулианы налились приятной тяжестью, а голова слегка кружилась.

— Кажется, я немного устала, — призналась она.

— Тогда просто уйдём, — невозмутимо предложил он. — Скажем губернатору, что я утомился после дороги, а ты любезно вызвалась составить мне компанию.

— Годится, — согласилась Джулиана после секундного раздумья.

Предупредив губернатора Фэрфакса и Веронику, они покинули шумный зал и вышли на заснеженные улицы Сноусмида. Ночь стояла ясная и морозная. Огромная серебристая луна висела на чёрном бархате неба, заливая их путь призрачным светом. Они шли молча, но тишина между ними была приятной, наполненной пониманием. Их плечи изредка соприкасались, и с каждым таким мимолётным прикосновением Джулиана ощущала внутри новый трепетный всполох тепла.

В доме Фэрфаксов царила умиротворяющая тишина, тусклый свет лампы