Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

Прикрывшись одеялом до подбородка, Джулиана промычала что-то невразумительное. Мысль о подъёме была невыносима.

— Ещё пять минуточек, — выпрашивала она хриплым ото сна голосом. — Имей совесть, Донован, Рождество ведь…

— А ты, судя по всему, нашла себе повод валяться в постели до полудня, — заметил Элиас с усмешкой. — Но, боюсь, твой план провалился. Губернатор сегодня ждёт гостей, и ему требуется наша помощь. Вероника внизу с самого утра порхает между столовой и кухней, точно пчела над цветущим лугом, пока её сестра изображает медвежонка в зимней спячке. Это никуда не годится.

Он откинул край одеяла. Джулиана инстинктивно поджала ноги, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Огонь в камине давно погас, и стылый воздух теперь свободно гулял по спальне.

— Я скоро встану, правда... — захныкала она.

— Так я тебе и поверил. Стоит мне выйти за дверь, как ты снова засопишь, — уверенно предположил Элиас. — А у нас дело: нужно вернуть зачарованную птичку миссис Петцольд. Только представь, как она обрадуется, получив пропажу в такой чудесный день! Негоже заставлять добродушную старушку ждать.

Этот весомый аргумент подействовал. Джулиана полуоткрыла один глаз и взглянула на Элиаса. В лучах зимнего солнца, падавших из расшторенного окна, он выглядел безупречно: светло-серая сорочка идеального кроя, тёмные брюки, ни одной выбившейся пряди из зачёсанных назад волос. От него дивно пахло холодным утром, едва уловимой свежестью цитрусов и лёгким дымком. Похоже, Элиас уже успел выйти на улицу. На лице Джулианы появилась мечтательная улыбка. И этот мужчина, этот образец элегантности и утонченности, был её будущим мужем. С ума сойти! Она сама едва верила в это.

Она села в постели, откинув со лба каскад спутанных рыжих волос. В сравнении с Элиасом, она казалась самой себе замарашкой. Пижама съехала набок, оголив плечо. Осознав всю нелепость и неприглядность своего вида, она стушевалась.

— Кажется, невесте неприлично показываться жениху в таком виде, — пробормотала она, пытаясь хоть как-то пригладить непослушные кудри.

Элиас рассмеялся.

Джулиану внезапно охватила тревога. Вдруг всё это — и предложение, и последовавший после поцелуй — было лишь сном? Вдруг ничего этого не случалось наяву? Она ждала, что Элиас сейчас скажет, будто всё это лишь шутка, и посмеётся над её наивностью и глупостью. Однако следующие его слова успокоили её.

— По-моему, поздно заботиться о внешних приличиях. Да в каком только виде я тебя не лицезрел! И заспанной, с растрёпанными волосами и в этой забавной пижаме, и даже торчащей из печной трубы. И знаешь что? — Он подался чуть ближе, и его взгляд стал абсолютно серьёзным. — Именно такие мелочи и подтолкнули меня сделать тебе предложение.

Джулиана сперва растерялась от его уверенного тона и столь нежданного признания. Затем, вспомнив его слова про «взыскательный вкус» при выборе супруги, она едва не прыснула от смеха.

В этот момент Элиас сунул руку в карман своих наверняка дорогущих брюк и достал оттуда кольцо. Небольшое, изящное, с прозрачным камнем, похожим на чистую слезу или на дождевую каплю, застывшую на кончике листа. Смех мигом угас. Сердце Джулианы пропустило удар, а потом заколотилось с такой силой, что, казалось, его стук было слышно по всему дому.

Не говоря ни слова, Элиас взял её безвольную руку и надел кольцо на безымянный палец. Металл был чуточку прохладным, но мгновенно согрелся от тепла её кожи.

Сон окончательно схлынул. Джулиана уставилась на кольцо ошарашенным, не верящим взглядом. Она не являлась знатоком ювелирного дела, но даже ей было ясно, что кольцо стоит целое состояние. Даже Бенджамин, спавший в ногах кровати, проснулся от воцарившейся ошеломляющей тишины. Снежнеквак прыгнул на подушку, любопытно тычась носом в её новое украшение.

— Когда… — голос, предательски дрогнув, внезапно подвёл Джулиану. Она прочистила горло и попробовала снова: — Когда ты успел? Все лавки в Сноусмиде закрыты на Рождество.

Элиас вскинул тёмную бровь.

— А кто сказал, что я купил его в Сноусмиде? Не в обиду нашему городку, но здесь не сыскать бриллианта с такой чистотой и огранкой, что был бы под стать тебе.

Джулиана замерла. Мысли пронеслись вихрем. Её взгляд медленно поднялся от кольца к его лицу.

— А где же тогда? — насторожилась она. — Не в Пионтоне же! Откуда тебе было знать, что я соглашусь…

В её голове всё смешалось окончательно, слова замерли на языке. И тут сознание подбросило единственно верный ответ, который отчего-то казался ей нереальным. Выходит, он всё продумал заранее...

Она снова уставилась на Элиаса, но взгляд её теперь был иным, в нём читалось потрясение и нарастающее понимание.

— Погоди-погоди... Ты всё спланировал заранее? — всё ещё не до конца веря, предположила она. — И был уверен, что я соглашусь? Но откуда?.. Как?..

Элиас выдержал её взгляд со свойственной ему невозмутимостью, лишь лёгкая улыбка тронула его губы.

— Прекрасная дедукция, мисс Фэрфакс. Решение взять тебя в жёны я принял ещё до отъезда в столицу. Именно там я купил кольцо. Что же касается уверенности, — он сделал небольшую паузу, словно смаковал момент, наслаждаясь её реакцией, — сомнения, конечно, имелись. Я всё же собирался сделать предложение довольно непредсказуемой особе, и разумеется принял это в расчёт. Однако сомнения эти были совсем крошечными и незначительными, а вскоре и вовсе улетучились. Ко всему прочему, откажись ты от брака со мной, я пустил бы в ход тяжёлую артиллерию.

— Какую же это, интересно? — прищурившись, поинтересовалась Джулиана.

— Пионтонская академия дознания, само собой, — невозмутимо ответил Элиас. — И, знаешь, мне даже немного обидно от твоего удивления. Ты ведь отлично знаешь, что я ко всему подхожу основательно. Могла бы догадаться, что меня устроит только один ответ.

Джулиана усмехнулась, внутренне соглашаясь с ним. Затем её взгляд снова упал на кольцо, и в голове мелькнула ещё одна догадка.

— Так вот какие «неотложные дела» задержали тебя в столице! — воскликнула Джулиана.

— И это в том числе, — не стал отрицать Элиас.

Затем он наклонился, опалив её губы тёплым дыханием, и поцеловал. Как и вчера, его губы были удивительно мягкими и нежными, а сам поцелуй снова спутал ей мысли. Джулиана вскинула руки, сначала коснувшись пальцами ворота его сорочки, а затем погрузив их в шелковистые пряди на его затылке. Поцелуй, начавшийся лёгким прикосновением, разгорался всё сильнее. Теперь Джулиане было нестерпимо жарко, что казалось забавным, ведь совсем недавно она куталась в одеяло, жалуясь на стылый воздух.

Много позже, когда дыхание обоих сбилось, а поцелуй стал глубоким и откровенно жадным, Элиас сам отстранился. И это было к лучшему, поскольку Джулиана вряд ли нашла бы в себе силы оторваться от его губ, которыми