Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

Элиас несколько мгновений стоял неподвижно, с безмятежной улыбкой глядя на закрытую дверь и сознавая своё полное бессилие перед Джулианой. Он всегда славился выдержкой и уверенностью в каждом следующем шаге. Конечно, женитьба входила в его планы, но лет через пять, не раньше. Однако с появлением в его жизни Джулианы Фэрфакс все его расчёты полетели в тартарары. Она выбивала его из колеи с первой же встречи, вносила хаос в его упорядоченную жизнь. И ведь даже красавицей её было не назвать. И всё же никакая столичная красотка в роскошнейшем платье не могла сравниться с ней, даже в этой её нелепой пижаме и с растрёпанными волосами.

И чем больше он её узнавал, тем яснее понимал: он хочет видеть её рядом каждый день. Более того, поездка в столицу лишь укрепила в нём это решение. И вот теперь, стоя перед её дверью, Элиас с предельной ясностью осознал простую истину. Он влип. Влип по самые уши, основательно и бесповоротно.

Постояв ещё немного в пустом коридоре, он наконец направился вниз и встретил Веронику с Фредериком Фэрфаксом на полпути ко второму этажу.

— Мистер Донован, — удивился губернатор, — вы ещё не спите?

— Господин губернатор, могу я отнять у вас немного времени? Мне бы хотелось поговорить с вами. Наедине.

Фредерик Фэрфакс с лёгким недоумением приподнял бровь, но кивнул в знак согласия.

— Разумеется, — ответил он. — Прошу в мой кабинет. Там будет удобнее.

Вероника продолжила подъем на второй этаж, тогда как Элиас и губернатор спустились вниз и прошли в просторный кабинет мистера Фэрфакса.

— Присаживайся, Элиас. — Фредерик Фэрфакс жестом указал на кресло, сам занимая место напротив. — Что случилось? О чём ты хотел поговорить? Какие-то срочные вести из столицы? Не томи, прошу тебя!

Элиас прикрыл за собой дверь, подошёл к указанному креслу и медленно опустился в него.

— Я хочу поговорить о Джулиане, — начал он без предисловий.

Лицо губернатора раскраснелось.

— Что она натворила на этот раз? Опять мешает твоему расследованию? Я немедленно проведу с ней серьёзную беседу. Но, Элиас, прошу, не суди её слишком строго, она всего лишь пытается помочь. Понимаю, порой эта помощь выходит боком...

— Речь не об этом. Я знаю о Джулиане. Знаю всё, — перебил Элиас, его голос звучал ровно.

Губернатор замер. Краска медленно сошла с его лица, сменяясь мертвенной бледностью. Он мысленно поблагодарил судьбу, что уже сидел в кресле, в противном случае его ноги наверняка бы подкосились.

— Что... что ты хочешь этим сказать?..

— «Всё» означает «всё», господин Фэрфакс, — взгляд Элиаса был прямым. — Не притворяйтесь. Я разгадал эту тайну.

— Как ты... — губернатор с трудом выговорил бескровными губами. — Кто тебе рассказал... Я же уничтожил все улики...

— Сама Джулиана, можно сказать, подсказала мне. Вы ведь скрывали её ото всех почти всё её детство, — пояснил Элиас. — А сложить пазл нетрудно, когда понимаешь, что ищешь. К тому же, я побывал в Пионтоне. В архивах. И обнаружил, что вы, господин Фэрфакс, — единственный ребёнок в семье. Возможно, улики вы и уничтожили, но кое-что упустили. Ваш предшественник оказался расторопнее и успел отправить в столицу рапорт, где указал, что некая Селина Варник — маг с исключительно редким и опасным даром — находилась в Сноусмиде девятнадцать лет назад, где и скончалась. К тому же я встречался с миссис Глейшер. Думаю, не стоит говорить, какие секреты мне поведала эта женщина. Она ведь обучала маленькую Джулиану магии.

Губернатор бессильно опустил голову.

— Выходит, ты и вправду всё узнал... Но ты должен понять, у меня не было выбора! Селина на смертном одре взяла с меня клятву! Разве я мог ей отказать после того, как она спасла Голубую ель, а вместе с ней и весь Сноусмид?! А ты... ты рассказал Джулиане? — в его голосе прозвучала паника.

— Нет, — твёрдо ответил Элиас. — Это не моя тайна. Это ваш долг — рассказать ей всё. Джулиана заслуживает правды, но она должна услышать её не от меня, а от... собственного отца.

Губернатор молча кивнул.

— Хорошо. Я... я обещаю. Я расскажу ей всё сразу же после Рождественских праздников. Не стоит омрачать эти светлые дни таким признанием. Позволь мне провести этот праздник в кругу всей семьи. Если Джулиана меня не простит...

Элиас долго смотрел на губернатора, будто оценивая искренность его слов, а затем кивнул. Он поднялся с места и уже направился к выходу, но задержался у самой двери.

— И ещё кое-что, господин губернатор. Возможно, сейчас не самое подходящее время, но Джулиана согласилась стать моей женой.

Губернатор замер, его глаза расширились от изумления и недоверия. Затем он медленно поднялся вслед за Элиасом, и взгляд его стал твёрдым и цепким.

— И это решение... оно связано с тем, что ты узнал о ней? Всё дело в её... происхождении? Ты хочешь использовать её в своих целях? Ты хочешь выслужиться с помощью моей дочери? Знай, я этого не допущу!..

Элиас выдержал его взгляд.

— Я не из тех, кто женится ради выгоды, да и служба моя не вызывает никаких опасений. Я люблю вашу дочь, и полагаю этого вполне достаточно. Ни её прошлое, ни её непростой характер не изменят моего намерения назвать её своей женой. Всё остальное не имеет никакого значения.

— Хорошо, — произнёс губернатор, и в его голосе послышалось облегчение. — А что же Джулиана?.. Она отвечает тебе взаимностью?

— Этот вопрос лучше задать ей самой, господин губернатор.

Напряжение в плечах губернатора ушло.

— Мне не нужно спрашивать, — лёгкая улыбка тронула его губы. — Я слишком хорошо знаю свою дочь. Она никогда не согласилась бы связать жизнь с человеком, к которому не испытывает чувств. Значит, ты чем-то покорил её сердце. Что ж... я счастлив за неё. Искренне счастлив.

Элиас кивнул и вышел, оставив губернатора Фэрфакса наедине с его мыслями. Вероятно, этой ночью сон долго не придёт к нему, пока он будет обдумывать все перемены, что скоро коснутся его дома и семьи.

Глава 16. Камень Корбина Квирка

Рождественским утром Джулиану разбудил резкий, настойчивый стук в дверь. Она недовольно зарылась носом в подушку, понадеявшись, что навязчивый звук всего лишь часть сновидения. Однако стук снова повторился, затем раздался скрип отворяемой двери. Если бы Джулиана потрудилась распахнуть глаза, то она непременно заметила бы, что в комнату, не дожидаясь приглашения, вошёл Элиас Донован.

— Доброе утро, лежебока. Пора подниматься, — заявил он, невозмутимо усаживаясь на край её кровати. Матрац