Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

в самом начале в моей голове и впрямь теплилась мысль о том, что у нас с Элиасом может что-то получиться. Я ведь тебе уже говорила, что он... нравится мне. Но совсем скоро я поняла, что мне с Элиасом не по пути, сестрёнка. Мы можем быть хорошими друзьями, и только.

Джулиана обернулась, её лицо выражало полное недоумение.

— Но вы ведь всегда так мило общались, и вообще...

Вероника весело рассмеялась.

— И что? Я и с мистером Бланшаром, и с мясником Пирсом прекрасно общаюсь, но это совершенно ничего не значит! А Элиас всего лишь вежлив со мной, так же как и со всеми прочими в Сноусмиде.

Тут Джулиана не могла согласиться с сестрой. Порой Элиас вёл себя с ней просто невыносимо, словно задался целью извести её. Настоящая головная боль, ей-богу!

— Тогда о чём же вы с ним договаривались в тот день на кухне? — наконец вырвался у Джулианы вопрос, до сих пор не дававший ей покоя.

— Это тебя не касается! — мягко, но неумолимо произнесла Вероника.

Джулиана надулась, окончательно уверившись, что они сговорились с Элиасом. Даже ответили одинаково! Но это лишь сильнее разожгло её любопытство. Что же это за тайна у них?

— И что мне теперь прикажешь делать? — немного поразмыслив, спросила Джулиана. — Я думала, ты выйдешь за него замуж, и я... я смогу уехать с вами в Пионтон! Поступить в академию дознания, как он!

Вероника смотрела на неё со странной смесью нежности и изумления. Потом она снова рассмеялась.

— Ну какой же ты еще ребёнок, Джулиана! Порой ты так недальновидна, что не видишь дальше собственного носа. Полагаю, ты сможешь уехать в столицу с Элиасом и без моей помощи. И для этого вовсе не обязательно быть его невесткой.

Джулиана уставилась на сестру, пытаясь осознать смысл её слов, скрытый за этой улыбкой и загадочным взглядом. Её ум отказывался разгадывать простые и очевидные ребусы, которые Вероника уже давным-давно разгадала.

— Не понимаю, о чём ты, — сказала Джулиана. Затем она прищурила глаза и уставилась куда-то в пространство. — Неужели предлагаешь тайно отправиться вслед за Элиасом, когда он в следующий раз поедет в Пионтон? Да отец убьёт меня за это!

— Со временем ты сама всё поймёшь, — Вероника нежно коснулась её щеки. — А сейчас — переодевайся. Отец уже ждёт нас внизу. Но вовсе не для того, чтобы убить, а чтобы отправиться на Рождественский бал.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив Джулиану в полном замешательстве. Ей было совершенно невдомёк, к чему клонила Вероника.

Она сидела перед зеркалом, в котором отражалась незнакомая ей самой девушка с изящной причёской. Вероника сегодня постаралась на славу. Локоны Джулианы, в которые она умело вплела нитку переливающихся камешков, были убраны наверх, а несколько упругих завитков, словно невзначай выбившихся из причёски, обрамляли румяное лицо.

Джулиана ещё немного полюбовалась своим отражением, но, вспомнив, что её наверняка уже заждались и теперь уж отец точно ей всыплет, тяжело вздохнула и засуетилась. Эх, зря только Никки столько старалась. Вся эта красота всё равно не продержится долго под тёплой шапкой.

Глава 15. Неожиданное предложение

Опасения Джулианы, впрочем, оказались напрасны. Вероника не разрешила ей надеть ни шапку, ни пальто. Со словами: «Не вздумай! Ты же всё испортишь!» — она вручила ей короткую меховую пелерину. Та показалась Джулиане слишком лёгкой для мороза, однако на деле грела она ничуть не хуже, а может, даже и лучше добротной верхней одежды.

«Хорошо хоть на мне ботинки, — мысленно ворчала она, поглядывая на сестру и чувствуя, как замерзают уши. — Иначе пришлось бы шагать по заснеженным улицам в тонких туфлях!»

К месту праздника они прибыли в четверть девятого.

Здание сноусмидского театра, обычно погружённое в благородную дремоту, в этот вечер сияло, словно тысяча ярких звёзд на ночном небосводе. Бесчисленные огни гирлянд оплетали его массивные колонны, а из распахнутых дверей лилась музыка и доносился оживлённый гул голосов.

Внутри царила настоящая магия. Ряды мягких кресел сдвинули к стенам, освобождая пространство для танцующих. В центре просторного зала, под сводчатым потолком, возвышалась исполинская ель, увешанная сверкающими шарами, стеклянными фигурками зверей и птиц и хрустальными сосульками, свисавшими с самых кончиков её пушистых лап. Кто-то — и Джулиана была почти уверена, что это дело рук мистера Палмса — зачаровал снег, и теперь он, не тая, лежал на колючих ветвях. На самой макушке сияла звезда, от которой исходил такой мягкий и тёплый свет, что под ним лица людей казались и без того необычайно счастливыми.

Джулиана вошла в зал, держась за руку отца слева, в то время как справа от него шагала Вероника. Изумрудное платье, которое подобрала ей Вероника, мягко струилось по фигуре, а в уложенных в замысловатую причёску волосах поблёскивали крошечные камешки, рассыпая вокруг сверкающие блики.

Мысленно пообещав себе пробыть на балу пару часов, чтобы не огорчать отца и Веронику, которая так долго возилась с её прической, а затем вернуться домой, Джулиана шагнула вперёд и принялась разглядывать многочисленных гостей.

Казалось, в театре собрался весь Сноусмид. Джулиана едва не присвистнула от удивления. И как только зал умудрился вместить такое количество разодетых в праздничные одежды горожан! Её взгляд заскользил по знакомым лицам: вот Лео Годдард, тихо беседующий в углу с Тильдой, что облачилась в голубой шёлк; вот Анита Бланшар, сияющая в золотом в окружении миссис Петцольд и миссис Купер; а вот и Бен Янг, самозабвенно спорящий о чём-то с мясником Пирсом. На последнем сегодня красовался не привычный окровавленный фартук, а добротный сюртук насыщенного синего цвета.

Вскоре она заметила Люси и Габриэля. Подруга, обычно предпочитавшая практичные наряды, была почти неузнаваема в воздушном платье цвета розового пиона, а Габриэль, явно чувствуя себя не в своей тарелке в парадном костюме, то и дело теребил воротник своего сюртука густого шоколадного оттенка. Они весело перекинулись парой фраз, и как раз в этот момент оркестр затянул переливчатую мелодию. Ничуть не смущаясь, Люси схватила Габриэля за руку и, задорно смеясь, потянула его к парочкам, уже кружившимся у подножия исполинской ели.

Оставшись одна, Джулиана позволила себе раствориться в праздничной суете. Она бродила по залу, кивала знакомым и разглядывала праздничное убранство. Прошло около полутора часов; за это время она успела выпить прохладительный напиток, съесть огромный кусок шоколадного торта, дважды потанцевать с отцом, трижды с мистером Пирсом, и даже раз её пригласил мистер Бланшар.

Решив, что провела на празднике достаточно времени и теперь можно возвращаться домой к