Друг - Марат Дочкин

Аглид снова нахмурился. Слова Юсуфа он воспринял, как попытку хитрого марабута что-то выкроить.

Афар привёл Мушкилу. Жеребец стоял словно старый конь. В нём не чувствовалось бьющей энергии горячего молодого жеребца, он просто стоял, понуро разглядывая двуногих. Даже хвостом не отмахивался. Впрочем, не от кого, насекомых из-за прохладной погоды стало так мало, что они уже не беспокоили даже животных. На Мушкиле лежала его богато расшитая попона, которая, к сожалению, была покрыта бурыми пятнами. Засохшая кровь в речной воде без щёлока не отстиралась до конца.

Марабут жестом пригласил всех отойти. Они нашли место между палатками, где были меньше всего на виду других людей. Марабут меньше всего хотел, чтобы про него ходили слухи, будто он занимается гаданием с помощью коня, а «разговор» с Мушкилой сильно напоминал мистические обряды. Ни марабут, ни тем более Мунатас не решались начать разговор. Тогда инициативу взял в свои руки Афар, который сообщил Мушкиле, с чем пришёл Мунатас. Впрочем, марабут был уверен, что Афар уже рассказал коню и теперь заполняет паузу. Как только Афар замолчал на мгновение, марабут перебил его:

— Мушкила, какое твоё предназначение?

Марабут задал вопрос, который только что сформулировал для себя в разговоре с Мунатасом и ответ на который больше всего его волновал. Ведь если Мушкила малаик в обличии коня, то у него есть предназначение. Как известно, ангелы не врут.

Мушкила упёр взгляд в марабута, чуть повернув голову, чтобы смотреть на него одним левым глазом. Марабут уже знал, что Мушкила так лучше видит. Афар достал деревянную лопатку и протянул к пасти коня. Мушкила, сообразив, что от него требуется, со вздохом взял в пасть лопатку и пригнул голову к земле.

Дальше происходило странное действо, которое Мунатас видел впервые. Жеребец с палочкой в пасти водил её концом по земле, иногда даже не прикасаясь, а Афар считывал. Очевидно, что юноша ориентировался не на начертание на земле, а на движения кончика палочки, но понять это аглид, естественно, не мог. Он тоже не умел читать. Аглид и арабский знал посредственно, а букв алфавита вовсе не знал. Так что действо, с его точки зрения, весьма смахивало на колдовство: конь выводил таинственные знаки по земле, Афар произносил некоторые звуки, а потом озвучивал арабские слова. Арабские слова складывались в ответ. Афар иногда ошибался, и конь фырчал повторяя. Это видел марабут, но не мог увидеть Мунатас, которые не понимал сам процесс чтения или письма. В конце концов, Афар озвучил ответ Мушкилы:

— Предназначение сейчас скрыто от меня.

Марабут ожидал чего-то в подобном роде. Уж точно не ожидал получить полный ответ.

— Ты говоришь скрыто сейчас. Значит, оно откроется?

Мушкила снова стал выводить свои знаки. На этот раз ответ пришёл быстро:

— Жду этого.

Отвечая на вопрос, Мушкила имел в виду «камни» в своей голове. Вопрос марабута о предназначении он связал с «камнями», а прогресс по их раскрытию он чувствовал.

— Кому ты послан? — марабут уже не сомневался в сущности Мушкилы в качестве божественного посланника. Ангелы показываются людям лишь с одной целью. Его интересовал лишь вопрос: кому послан расула? А вдруг к нему? Сердце марабута сладко заныло.

Мушкила чётко переступил передними копытами, не став «писать». Простые ответы коня через жесты Афар умел считывать и так:

— Он не знает, отец.

Наконец «разморозился» Мунатас, которому хотелось вернуться в практическое русло:

— Так как нам быть?

Формально вопрос коню не предназначался, но Мушкила вдруг начал выводить свои знаки, и марабут с аглидом замерли, ожидая расшифровки ответа Афаром.

— Седло… сумка… шить…прятать… дюжина дирхем… Хазрат брать… возносить мою дуа (41) за Мустафу… каждый день перед полуденной молитвой… сколько хватит… Пусть Аллах… выделит Мустафе в джанат… даст ему большой дом… пастбище с сочной… травой… на берегу реки… большую отару овец… Мустафа сильно этого желал.

«А когда он дождётся меня, — думал Мушкила, — мы вместе устроим знатную охоту на волков. Ведь если бог даст ему отару овец, то там обязательно будут волки. Или я ничего не понимаю в том, как устроен этот мир».

40 — расула — посланник (араб.). Ангелы в исламе имеют каждый свою определённую функцию. Ангелы, являющиеся людям, и есть посланники. Однако одной из главных характеристик ангелов является отсутствие телесных желаний. Они не устают, не едят, не пьют, не гневаются. Тема ангелов сложная, существуют разные интерпретации на этот счёт.

41 — дуа — личная мольба мусульманина на родном языке, обращение к Аллаху.

Глава 18

— Ты получишь свои пятнадцать динаров! — заявил марабут аглиду.

Мунатас удовлетворённо кивнул.

— В Фесе!

Мунатас был и на это согласен:

— Хорошо, хазрат! Пригласим свидетелей и заключим сделку. А что с конским доспехом?

В ответ Мушкила преобразился, снова превратившись известную всем реграга злобную скотину. Он выплюнул лопатку и с хрипом попёр на Мунатаса. Лишь вмешательство Афара, повисшего на шее коня, спасло аглида от тяжёлой травмы. Ну ещё то, что аглид адекватно среагировал, молниеносно отпрыгнув, как смог далеко назад от копыт жеребца. От резкого прыжка его замутило, голова закружилась, и он потерял равновесие, плюхнувшись на задницу. Аглид замахал рукой, показывая, что шайтан попутал, не нужен ему этот доспех. Историю появления доспеха у Мушкилы аглид прекрасно знал, но волчья натура сказалась. Не успел перестроиться под новый статус Мушкилы. Доспех ему, конечно, хотелось, но избавиться от коня хотелось больше.

Мушкила быстро успокоился и указал Афару вытянутой мордой на лопаточку, лежащую на земле. Афар поднял её, вытер об штанину и протянул коню. Мушкила с сомнением посмотрел на лопатку, чуть вывернув голову. Он так делал, когда желал продемонстрировать желание внимательно рассмотреть. Или когда действительно желал внимательнее рассмотреть. Афар снова протёр лопатку о сгиб рукава и, решив, что чисто даже для него снова протянул лопатку коню.

Мушкила снова стал выписывать свои знаки, а Афар потихоньку переводить на понятный присутствующим язык:

— Половина фарсаха… от селения на закат… сухой ручей… низкое дерево… два ствола… одно дерево… два ствола… А, понял, низкое дерево с разветвлённым надвое стволом, так? — у юноши с конём вышло некоторое недопонимание. Мушкила посмотрел на Мунатаса. Тот кивнул подтверждая:

— Знаю, что это за место.

— На восход… десять шагов… от дерева… два ствола…