Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский

Гул жизни, — неожиданно понял я. Он был ровный, но в нем были тысячи оттенков. Весна, лето, осень, зима. В нем было все, и если постараться, можно было почувствовать эти оттенки времен года во всех подробностях.

Всё это помнил дуб и помнила его жива. Поток внутри дуба хранил это в себе, только прикоснись.

И я слушал. Это приближало меня к какому-то внутреннему пониманию природы, которого я никогда ранее не ощущал. Это не была потеря человечности, скорее наоборот — выход за ее границы, шаг куда-то дальше. Но куда?

Я не знал, но слушал.

Время исчезло. Не было никого, кто бы думал о времени, а у дуба и вовсе не было такого понятия.

Вот как ты это ощущаешь, — мелькнула мысль. — Нас для тебя нет — ты попросту не замечаешь такого мелкого, такого быстрого и такого суетливого.

Это ощущение безвременности увлекало за собой.

И я даже не сразу понял, зачем я, собственно, тут? Просто послушать голос дуба или есть еще какая-то цель?

Цель… точно! Я ведь тут не просто так — я хотел Поглотить его живу.

Я мысленно улыбнулся.

Это было смешно. Забрать вот у этого? У того, кто меня даже не замечал? И ведь это не самый большой железный дуб, и не Древо Живы — это просто крепкий старый дуб средних размеров.

Или же я ошибся и он старше остальных? Потому я его и выбрал — из-за того спокойствия, которое он излучал.

Ладно, пора пробовать.

Поглощение…. Как бы это странно ни звучало, он вообще не должен заметить моей попытки.

Я потянул живу к себе. Привычно, как делал это сотни раз с маленькими деревьями, кустами и травами: открылся, потянул и забрал.

Поток шел мимо.

Я сначала даже не поверил. Потянул сильнее, вложил больше воли, больше намерения. Но поток продолжал идти мимо, не сопротивляясь и не отталкивая. Просто… не замечал моего намерения, как огромная река не замечает камешка, лежащего на берегу.

Раньше, на маленьких деревьях я работал силой. У них было намного меньше живы, чем у этого дерева, и там хватало моей воли. Хватало мысленного приказа. Здесь моя воля была направлена в пустоту (так это ощущалось). Меня надо было сначала сделать себя видимым для дерева. Вот только усилие моей воли дуб не заметит, слишком оно для него мелко, но он может заметить кое-что другое.

Что я могу дать дубу?

Как это ни странно звучало, но… живу. Я мог дать ему живу.

Мысленно я направил поток живы из себя в дуб, и не капельку, а заметный поток. Я словно постучался в дом и сказал: «У вас гости. С подарками.».

Какое-то время ничего не происходило. Быстрого ответа быть и не могло, я понимал.

Но в какой-то момент дуб отреагировал, хоть и не так, как я ожидал.

Я почувствовал движение в корне, на котором лежала моя ладонь. Что-то под корой резко и быстро сдвинулось, и в следующее мгновение в коре выскочил тонкий и твердый, как игла, шип. Он врезался прямо мне в ладонь, проткнув почти до кости. Перчатки на мне не было, так как мне всегда требовалось для Поглощения одну руку держать без перчатки, по другому никак.

Капля моей крови выступила и сразу была впитана корой.

И вот в этот момент изменилось всё.

Поток… замедлился, но не остановился, словно что-то огромное и неповоротливое наконец-то обратило на меня внимание.

Через миг до меня дошло: дело не в живе — ее дуб не заметил, у дуба есть своя, и ее столько, что моя порция для него просто ничто, — всё дело в моей крови. Именно она заставила его среагировать.

Я вспомнил как когда-то моя кровь капнула на Семя-Скитальца и связь с ним установилась мгновенно, сразу на пять процентов. Уже тогда у меня возникло подозрение, что моя кровь может обладать дополнительными «свойствами». Но потом я попробовал ее использовать для повышения взаимодействия со скитальцем, и оказалось, что фокус с кровью работал только один раз. После этого я об этом и думать забыл.

Кровь Симбионта. Должна ведь она быть чем-то другим? Чем-то уникальным? По идее да.

Но… я никогда не анализировал собственную кровь. Я анализировал отвары, ингредиенты, мутантов, землю, ягоды, насекомых, метки, чужие Дары, чёрную живу — всё, кроме самого себя. Кроме того, что течет во мне самом. Я как-то упускал из виду самый очевидный объект для исследования — самого себя.

Через миг (по моим ощущениям) дуб начал делиться.

Я почувствовал, как огромная, плотная река живы словно делает крошечный отвод, едва заметный для самой реки, но огромный для меня. И этот отвод пошел через меня.

Это не было Поглощение — я ничего не отнимал силой, нет, со мной поделились в обмен на каплю собственной крови.

Жива заполняла мой духовный корень сначала медленно, потом быстрее и еще быстрее. И вот тут случилось то, чего я ещё не испытывал: корень начал расти, не наполняться до краев, а расширяться. Как мехи кузнеца, которые вдруг получили возможность раздуться шире обычного. Но я знал, что для этого еще рано — Дар еще не достиг ста процентов, чтобы позволять живе распирать корень и позволить прорасти. Мысленно я сделал заметку, что именно так и будет происходить рост Дара, переход на следующую ступень.

Я начал ее придерживать, однако поток был огромным. Да, не Древо Живы, но всё равно чистая мощь природы. И одновременно, помимо моей воли сработал новый навык «Слияние».

То самое, что родилось у метки, в работе с Виа. Но сейчас это не было сознательно, я им не управлял.

Просто поток живы был настолько плотным, что иначе принять его было нельзя.

И вот тут меня прошибло током, потому что поток нес не только живу — он нес память и я ощутил, как в меня вместе с потоком вливается век. Целый век дуба!

Сезоны. Холодные зимы, когда сок замирал. Жаркие лета, когда листва сворачивалась в трубочку. Дожди. Ветры, ломавшие соседние ветки. Корни, медленно, упорно, год за годом тянущиеся в темноту, нащупывающие влагу и обходящие камни. Другие деревья — те, что росли рядом, старели, падали и истлевали. Травники, что приходили под его крону за корой, желудями и железной стружкой. Один. Другой. Третий. Десятый… Дуб их не помнил по именам, не помнил