Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 1 - Сергей Свой

Это было не сражение, а избиение. Индийцы, попав в клещи, были деморализованы. Их строй рассыпался. Часть побежала в джунгли, часть — к стенам Маллики, надеясь укрыться за ними. Александр не дал им опомниться. Разгромив полевую армию, он немедленно двинулся к городу, по пятам преследуя бегущих. Ворота не успели захлопнуться — их затолкала толпа своих же воинов, за которыми ворвались македоняне. Город был взят с ходу, почти без паузы между полевым сражением и штурмом.

Маллика: Рождение легенды о неуязвимости.

Но внутри города бой только разгорался. Уличные сражения в лабиринте узких переулков и глинобитных домов были адом. Индийцы сражались за каждый дом, с крыш лили кипяток и метали камни. Именно здесь, в пылу самого ожесточённого боя, произошло событие, которое навсегда впишется в миф об Александре.

Преследуя группу отступавших воинов, Александр с небольшим отрядом гипаспистов оказался отрезанным на одной из площадей. Из-за угла неожиданно выскочил отряд малльских воинов-фанатиков, с которыми был сам верховный жрец племени, человек огромной силы, вооружённый тяжёлой железной булавой. В завязавшейся схватке Александр, сражаясь в первых рядах, получил удар дротиком в плечо, пробивший панцирь. Раненый, он не отступил, но в этот момент жрец, пробившись сквозь строй телохранителей, занёс над ним свою булаву.

В последнее мгновение один из гипаспистов, старый солдат по имени Певкест, бросился вперёд и принял удар на свой щит. Щит раскололся, Певкест был оглушён, но это дало секунду. Александр, собрав последние силы, метнул свой кинжал и попал жрецу в горло. Тот рухнул. Но вокруг, на подмогу своим, уже бежали новые толпы индийцев. Раненого царя и его маленький отряд, прикрывая Певкест и ещё несколько человек, едва отбили подоспевшие гетайры и гипасписты, которые в ярости вырезали всех на площади до последнего человека.

Александра, истекающего кровью, вынесли из боя. Рана была серьёзной — дротик пробил лопатку. Врачи, посовещавшись, заявили, что извлечение наконечника опасно, он сидит слишком глубоко и близко к жизненно важным артериям. По лагерю, а затем и по всему городу, где ещё шли бои, пополз слух: «Царь убит!» Паника началась не среди индийцев, а среди македонян. Войско, лишившись своего знамени и души, могло дрогнуть.

И тогда Александр совершил второй, не менее важный подвиг. Он приказал нести себя на носилках к главным воротам цитадели, которую как раз штурмовали его войска. Бледный, с трясущимися от боли руками, он велел поставить носилки на видное место и сам, превозмогая муку, поднялся на ноги, опираясь на копьё.

— Смотрите! — закричал он хриплым, но несущимся голосом. — Я жив! И пока я жив, мы не проиграли ни одной битвы! Вперёд! Взять эту крепость!

Вид живого, хотя и смертельно раненого царя, вдохнул в войска неистовую ярость. Штурм цитадели, длившийся уже несколько часов, был завершён с нечеловеческим остервенением. Последние защитники были перебиты. Город пал.

Но опасность для Александра не миновала. Рана воспалилась, началась лихорадка. Несколько дней он балансировал на грани жизни и смерти. Войско, захватившее город, замерло в тревожном ожидании. Индийцы, узнав, что царь ранен, начали проявлять беспокойство, а некоторые из недавно покорённых племён зашевелились, почуяв слабину.

Именно в эти дни проявилась вся сила созданной Александром системы и преданности его ближайшего круга. Кратер и Пердикка жёстко контролировали лагерь, подавляя любые намёки на панику или мятеж. Птолемей вёл сложные переговоры с местными старейшинами, убеждая их, что царь выздоровеет, а его гнев на предательство будет ужасен. Гефестион не отходил от шатра Александра, лично контролируя врачей и охрану. Филота удвоил бдительность своей контрразведки, выявляя и немедленно ликвидируя потенциальных заговорщиков.

И Александр выжил. Его железная натура, помощь лучших врачей (включая индийских, приглашённых Птолемеем) и, как все потом говорили, «воля богов» взяли верх. Когда через две недели он, бледный и исхудавший, но уже на ногах, вновь появился перед войском, его встретили как воскресшего бога. Легенда о его неуязвимости, и без того сильная, стала абсолютной. Слух «царь бессмертен» стал мощнейшим оружием психологической войны.

Железный дождь над Сангалой-второй.

Последним крупным оплотом сопротивления оставался город-крепость оксидраков, известный как «Высокая Скала». Он был построен на отдельно стоящей, почти отвесной скале, подняться на которую можно было лишь по нескольким вырубленным в камне тропам. Все традиционные методы осады были бесполезны. Осаждённые, воодушевлённые известием о ранении Александра (но не о его выздоровлении), были полны решимости держаться.

Александр, едва оправившись, лично объехал крепость. Он видел уверенность на лицах защитников на стенах. Тогда он принял решение, которое окончательно должно было сломать волю к сопротивлению во всей Индии. Он отказался от долгой осады. Он решил взять город одним стремительным, демонстративно-жестоким штурмом, используя весь арсенал своих технологических новинок, чтобы не оставить у наблюдающего мира ни тени сомнения в его мощи.

Подготовка велась открыто, на виду у осаждённых. Инженеры сооружали гигантские насыпи, чтобы подвести к стенам осадные башни. Но это был отвлекающий манёвр. Основная работа кипела в скрытых лагерях. Туда свели лучших «детей Гефеста», алхимиков Филоты и индийских мастеров по работе с бамбуком и смолами. По чертежам Александра они создавали нечто новое — зачаточные ракетные установки. Это были не пушки, а направляющие из бамбуковых стволов, из которых должны были запускаться стрелы-ракеты — бамбуковые трубки, начинённые порохом и обмотанные промасленной паклей, с железным наконечником. Их точность была близка к нулю, но массовый пуск по площади мог создать ад на ограниченном пространстве крепости, особенно среди деревянных построек.

На рассвете назначенного дня, когда защитники были сосредоточены на стенах, ожидая штурма по насыпям, раздался сигнал. С нескольких скрытых позиций у подножия скалы взмыли в небо десятки дымящихся «огненных змей». Они с шипением и свистом летели вверх, описывая неустойчивые траектории, и падали внутрь крепости. Большинство просто шипело и горело, но некоторые, с более удачным составом, взрывались, разбрасывая искры и горящие обломки. Деревянные крыши, запасы сена и продовольствия вспыхнули. В тесном пространстве крепости начался пожар и паника.

В этот момент, пока защитники боролись с огнём и хаосом, по основным тропам устремились штурмовые колонны гипаспистов и индийских союзников, вооружённых бамбуковыми лестницами и крючьями. Сопротивление было сломлено морально ещё до начала рукопашной. Вид летящего с неба огня, который нельзя было остановить, стал последней каплей. Крепость пала за несколько часов. Тех, кто пытался сопротивляться, вырезали. Вождя оксидраков, пытавшегося организовать оборону, захватили живым.

На этот раз казнь была публичной и рассчитанной на максимальный психологический эффект. Александра несли к стенам захваченной крепости на носилках. Перед ним привели пленного вождя и нескольких его