Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 1 - Сергей Свой

и пыли, поднимаемой тысячами ног, выползала живая, медленно колышущаяся стена серой плоти и стали. Слоны. Десятки, а затем и сотни гигантских животных, выстроенных в линию с интервалами. На их спинах качались деревянные башни, откуда сверкали наконечники стрел. Между слонами плотными массами шла пехота Пора — с большими щитами из кожи и дерева, с длинными копьями и мечами. А на флангах выстраивалась тяжёлая индийская конница. В центре этого движущегося города, на самом крупном слоне под огромным пурпурным балдахином, возвышалась исполинская фигура самого царя Пора, узнаваемая даже на расстоянии.

Армия Александра, численно уступающая, выстроилась для встречи. В центре — фаланга, готовая принять удар слонов. На флангах — конница: справа гетайры под личным командованием Александра, слева — союзные контингенты под началом Птолемея и индийцев Таксила. Впереди рассыпались легкие войска — агриане, критские лучники, индийские лучники Таксила.

Пор, увидев, что противник успел построиться, но всё ещё уступает в численности, не стал медлить. Он отдал приказ к общей атаке. Раздался оглушительный рёв боевых труб. Слоны, подгоняемые криками махаутов и уколами анкусов (металлических стрекал), двинулись вперёд. Земля задрожала под их тяжелыми, размеренными шагами. Этот низкий гул сотрясал не только почву, но и души. Даже у самых стойких македонских ветеранов побелели лица. Они сражались с людьми, с конями, но не с ходячими горами.

— Стойко! — гремели голоса лохагов (командиров подразделений фаланги). — Держать строй! Целиться в погонщиков и в ноги!

Когда слоны приблизились, легкие войска открыли шквальный огонь. Стрелы и дротики дождем посыпались на гигантов. Но толстая и крепкая как дерево, кожа и кожаные попоны принимали большинство ударов. Лишь немногие стрелы, пущенные с близкого расстояния, находили уязвимые места — глаза, участки за ушами. Раненые слоны ревели от боли и ярости, но погонщики удерживали их в строю. И вот первая линия слонов врезалась в стену сарисс.

Это было ужасающее зрелище. Длинные копья фалангистов ломались о бронированные лбы и бивни слонов, как соломинки. Исполины, не останавливаясь, вдавливали первый ряд македонян во второй, третий, давя людей под своими огромными ногами. Раздавались хруст костей, душераздирающие крики. Строй фаланги, никогда не знавший прорыва, дрогнул и прогнулся. Со спин слонов индийские лучники осыпали сдавленные ряды смертоносным градом.

На левом фланге индийская конница Пора попыталась обойти македонский строй, но была встречена яростной контратакой союзной кавалерии Птолемея и меткими стрелами индийцев Таксила, которые, сражаясь против родичей, проявляли отчаянную храбрость, желая доказать свою верность новому союзу.

Александр, наблюдая с правого фланга, видел, как центр его армии медленно, неумолимо сплющивается под натиском слоновьей армады. Пора было не остановить грубой силой. Наступил момент для его тайного оружия. Он повернулся к Филоте, который с небольшим отрядом находился позади строя гетайров, укрыв свои «инструменты» под брезентом.

— Теперь! — крикнул Александр. — По центральным слонам, по башням! Дайте сигнал Кратеру!

Филота кивнул. Несколько его людей подожгли длинные, пропитанные смолой фитили, и три огненные стрелы взмыли в небо, описывая дуги над полем боя. Это был условный сигнал. Почти одновременно с правого фланга раздались хлопки, и из-за спин гетайров в сторону центра слоновьего строя полетели несколько дымящихся объектов. Это были не ядра, а горшки с горючей смесью и мелкими металлическими обломками.

Эффект не был таким сокрушительным, как при Иссе, но он был точен и своевременен. Один из горшков разбился на спине слона, несущего знамя одного из индийских полководцев. Вспыхнул яркий, липкий огонь. Другой взорвался у ног другого гиганта, осыпав его горящими осколками. Но главное — третий снаряд угодил прямо в башенку на спине одного из центральных слонов, где находился видный военачальник. Раздался оглушительный хлопок, башенка разлетелась в щепки, а огонь охватил испуганное, заревевшее животное.

Этот точечный удар, пришедшийся в самый разгар лобового давления, произвел мгновенный эффект. Несколько слонов, напуганных взрывами и пламенем рядом, вышли из повиновения. Один, с горящей попоной, в панике развернулся и ринулся назад, в свои же порядки, сея хаос. Другой, почуяв свободу, затрубил и бросился вперед, но уже не в строю, а куда глаза глядят, ломая и своих, и чужих.

Но Пор был не из тех, кого можно сломить несколькими хитрыми трюками. Увидев замешательство, он лично повёл в атаку свой резерв — отборную конницу и пехоту, стремясь усилить давление на дрогнувший, но ещё держащийся центр македонян. Он решил одним ударом разрезать армию Александра пополам. Его гигантский боевой слон, как бронированный таран, двинулся вперед, сминая всё на своём пути.

Именно этого момента и ждал Александр. Хаос в центре оттянул на себя внимание и резервы Пора. Фланги индийской армии оголились. Александр поднял руку с обнаженным мечом.

— Гетайры! За мной! На вражескую конницу!

Он развернул свою тяжелую кавалерию и снова ринулся в бой, но не в центр, а в обход, атакуя правый фланг индийской конницы, которая уже увязла в схватке с Птолемеем. Удар во фланг и тыл был сокрушителен. Индийская конница дрогнула и стала откатываться, тесня свою же пехоту.

В этот критический момент с юга, со стороны основного лагеря Кратера, на поле боя ворвалась свежая сила. Это была македонская конница, которую Кратер, увидев сигнальные стрелы, немедленно отправил в обход по скрытым тропам. Они ударили по левому флангу и тылу армии Пора как раз тогда, когда та была скована атакой Александра спереди и с другого фланга.

Армия Пора оказалась в полуокружении. Но сердце её, сам царь и его личная гвардия на слонах, всё ещё билось с невероятной силой. Пор, увидев, что битва принимает роковой оборот, совершил то, чего от него никто не ожидал. Он направил своего гигантского слона не в безопасный тыл, а прямо туда, где реял золотой шлем Александра. Это был вызов. Вызов полководца полководцу, царя царю. Он решил закончить войну одним поединком.

— Александр! — загремел его могучий голос, едва слышный над грохотом битвы, но узнаваемый по ярости. — Трус! Прячущийся за магией! Выходи и сразись, если ты воин!

Александр, отбросив очередного всадника, обернулся. Он увидел исполинскую фигуру на исполинском звере, пробивающую себе путь прямо к нему. Вокруг него бушевала схватка, но в этот мир словно образовался пузырь. Все понимали значимость момента. Индийцы, увидев, что их царь бросает вызов, заревели от восторга. Македоняне, наоборот, сжались, пытаясь прикрыть своего вождя.

Александр знал, что этот поединок — ключ ко всему. Убить Пора в честной (или не очень) схватке — значит сломить дух всей его армии окончательно. Отказаться — значит навсегда уронить