Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 1 - Сергей Свой

— Пока Кратер будет развлекать Пора, — продолжил Александр, — основное войско под моим командованием совершит ночной марш на север, вверх по течению. Его палец пополз по карте. Здесь, в восемнадцати милях от лагеря Пора, есть изгиб реки и небольшой, лесистый островок посередине. Река там мельче, а течение слабее. Наши проводники уверяют, что там можно переправиться скрытно. Мы возьмём гетайров, гипаспистов, агриан, лучшие части фаланги и персидских лучников. Мы переправимся ночью и на рассвете ударим ПорУ в левый фланг с севера.

В шатре повисло молчание, нарушаемое лишь треском факелов. Таксил и его командиры переглянулись. Удар с фланга через ночную переправу — это было дерзко до безумия.

— А если он обнаружит ваш манёвр? — спросил один из индийских военачальников. — Если он двинет свою конницу навстречу?

— Он не двинет, — уверенно сказал Александр. — Потому что здесь, на основном «фронте», Кратер будет вести себя так, будто генеральная атака начнётся с минуты на минуту. Пор не сможет отвести взгляд. А когда он наконец поймёт, где мы, будет уже поздно. Его армия будет развёрнута фронтом на запад, а мы ударим с севера, вдоль его построения. Его слоны, тяжёлые и неповоротливые, не успеют развернуться. Его пехота окажется зажата между нами и рекой.

Он подробно расписал роли. Пердикка поведёт первую волну переправы и захватит плацдарм. Гефестион будет командовать основной массой пехоты на острове, координируя переправу. Птолемей возглавит правый фланг конницы в предстоящей битве. Союзные контингенты — бактрийцы и персы — составят левое крыло и резерв. Индийские лучники Таксила должны были рассыпаться впереди строя и засыпать врага стрелами, пытаясь поразить слонов в уязвимые места — глаза, пах, стопы.

— Ваша задача, — обратился Александр к Таксилу и его людям, — не вступать в ближний бой со слонами Пора. Ваша задача — беспокоить их, ослеплять, сеять панику среди махаутов. Помните: слон без погонщика — просто испуганное животное.

План был сложен, рискован, но внутренне логичен. Он играл на психологии Пора, на его уверенности в своей непробиваемой позиции. Александр не шёл в лоб на слоновью стену; он обходил её, чтобы ударить по шву, по слабому месту — по людям, управлявшим этими живыми крепостями.

Когда основные командиры, включая Таксила, получили приказы и удалились, в шатре остался только самый близкий круг: Гефестион, Птолемей, Кратер, Пердикка и Селевк. Воздух стал менее официальным, но более напряжённым.

— А теперь, — тихо сказал Александр, — настоящий план. Тот, о котором не знает никто, кроме вас.

Он вынул из-под карты другой, ещё более детальный чертёж, на котором было схематично изображено поле предстоящей битвы с севера.

— Переправа и удар с фланга — это только первая фаза. Пор — опытный воин. Когда он осознает угрозу, он попытается быстро развернуть часть своих слонов и пехоты, чтобы встретить нас. И у него может получиться создать новый фронт. Вот здесь… Он ткнул в место на карте. …скорее всего, будет эпицентр сражения. И вот здесь мы применим «особое средство». Но не так, как при Иссе. Не для массового устрашения.

Он посмотрел на них, и в его глазах горел холодный, расчётливый огонь.

— Филота и его люди переправятся со мной. Они возьмут не тяжёлые трубы, а лёгкие метательные устройства — подобные тем, что использовали при Тире, но усовершенствованные. Их цель — не рядовые воины и не сами слоны. Их цель — командиры. Махауты на спинах ключевых слонов. Знаменосцы. Сам Пор, если он будет в пределах досягаемости. Мы выберем момент, когда его армия начнёт перестраиваться, будет наиболее уязвима. И тогда мы точечно ударим по узлам управления. Без командиров слоны станут неуправляемы. Без знамён — пехотина потеряет ориентацию. Мы посеем хаос именно в тот момент, когда Пор будет пытаться навести порядок. Это будет не удар молнии, а точный удар кинжала в нервную систему его армии.

Кратер присвистнул.

— Рискованно. Если промахнутся, или если устройство даст осечку…

— Они не промахнутся, — отрезал Александр. — Филота отрабатывал это месяцами. Но это не главное. Главное — даже если прямое попадание не достигнет Пора, эффект будет. Представьте: среди криков и грохота битвы в стане врага вдруг начинают взрываться огненные шары, целенаправленно выбивающие вождей. Что подумают его воины? Что боги целятся именно в их командиров. Это сломит дух лучше любой атаки гетайров.

— А что, если ветер изменится, или влажность? — практично спросил Птолемей. — В этой проклятой долине по утрам такие туманы, что в десяти шагах не видно человека. Твой «огонь» может не сработать.

— Значит, будем полагаться на мечи и мужество, как всегда, — пожал плечами Александр. — Но этот инструмент у нас есть. И мы его применим. Это наше решающее преимущество. Но помните: ни слова об этом. Никто, даже Таксил и его сын, не должны знать о точечном характере удара. Пусть все думают, что это будет очередной «гром с неба». Тайна — часть её силы.

Он сложил карты и посмотрел на друзей. Их лица были серьёзны, но в глазах не было страха. Была усталость от бесконечных походов, но и привычка доверять гению своего командира.

— Завтра мы начинаем этот танец, — сказал Александр. — Кратер, от твоего искусства притворства зависит успех всего. Парменион, ты останешься с Кратером, твой опыт поможет ему. Остальные… готовьтесь к ночному маршу. Это может быть последняя великая битва в этой стране. Сделаем её образцовой.

Слова у костров.

Пока стратеги строили планы, в лагере кипела своя жизнь. В македонской части царило мрачное ожидание. Солдаты, уже наслышанные о двухстах слонах, чистили оружие без обычных шуток и песен.

— Слышал, у них стрелы с ядом, — говорил один молодой гипаспист, проверяя крепление щита. — Царапина — и ты готов.

— Яда не бойся, бойся самих клыков, — бурчал ветеран. — Видал я этих зверей в Персии. Качнётся такой, как гора, — и нет ни щита, ни человека. Только мокрое место.

— А царь-то наш что придумал? Опять свою «магию» припас?

— Молчи о том, чего не понимаешь, — строго сказал дектелот. — Делай своё дело. Стой в строю, держи строй. Остальное — царя забота. Он до сих пор не подводил.

В лагере союзников-индийцев царили иные настроения. Для воинов Таксила предстоящая битва была междоусобной войной, гражданским конфликтом в ещё более ужасном масштабе. Они должны были сражаться